Герой должен быть (не) один (СИ)
Правда, ругался я при этом совсем не олимпийскими выражениями. Хорошо ещё, что ни одного аэда рядом не оказалось, записать всё, что я пожелал в сердцах папе Зевсу, мачехе Гере и всем, кто вспомнился и попал под горячую руку. Даже странно, как меня после этого в сонм олимпийцев приняли… Боги — они злопамятные. Потому и считаю, что это более поздняя часть легенды, прилипшая ко мне уже в Троне Героев.
Вот и сейчас гордо промолчать не вышло. Выражался, как старый раб-грузчик, рычал так, что зверолюди от зависти умирали… Но условиями испытания это не запрещено, тем более, что ругался я на древнегреческом, предусмотрительно отключив автоматический перевод Оружия. А руку в Перчатке удержал до полного раздавливания мягких тканей в кашу. Дробить мне кости жрец всё же не решился, объявив, что дух Героя достаточно крепок.
Испытание на чистоту помыслов считалось самым простым — если, конечно, кандидату нечего скрывать. Это был обычный допрос под печатью на предмет прошлого и намерений потенциального паладина. В основном вопросы были связаны с его лояльностью Церкви, во вторую очередь — всей расе зверолюдей, и в третью — конкретно Силтвельту. Что мне понравилось — фанатичной преданности от кандидата не требовалось, достаточно было доказать отсутствие враждебности и замыслов предательства.
Вот только здесь возникла та же сложность, что и на втором испытании — на Героя печать наложить нельзя! Посовещавшись, высшие иерархи решили, что мне достаточно доказать, что я истинный Герой Щита, а не самозванец — Герой не должен быть лоялен своей Церкви, это его Церковь должна быть лояльна ему! Требовать обратного означало бы запрягать телегу впереди лошади.
— Хм, и как же это можно доказать? Разве то, что я ношу Щит, не делает меня Героем по определению?
— Увы, нет. История знает примеры как использования фальшивых Оружий, так и захвата истинных Оружий ложными Героями при помощи дьявольского чернокнижия. Из официальных летописей все упоминания о том и другом стёрты, однако все Церкви помнят. Вам нужно доказать, что ваш Щит настоящий, а не реплика, и что он находится с вами по собственной воле.
— Так вот откуда пошли все эти сплетни о самозванцах! Что ж, если у вас есть средство их разоблачить, я только рад буду закрыть эту тему перед Джаралисом и остальными.
— Нет, — печально покачал головой старый черепах. — Закрыть вы ничего не сможете. Как результат испытания, так и сам факт его прохождения должны остаться в стенах Церкви. Даже если вы окажетесь самозванцем, то сана не получите, но и только. Ни парламент, ни народ ничего не узнают.
— Но убить меня вы в этом случае всё равно попытаетесь, — понял я.
— Разумеется, в этом часть нашего служения. Но тихо, без скандала. И от вас мы ждём того же.
— Принято. Давайте вашу проверку…
Простейший способ отличить реплику Оружия от оригинала — провести над ней ритуал, взрывающий любые магические артефакты. Способности копий могут точно воспроизводить Оружия, но работают они на энергии Маны, а не Духа.
Увы, от этой чести мне пришлось отказаться, поскольку моё собственное тело, тело Слуги, состояло из Эфира, то есть было по сути одним большим магическим артефактом. А в способности местных колдунов направить ритуал чётко на Щит, не задев носителя, я обосновано сомневался. Жрецы это проверили и неохотно согласились, что я слишком необычный Герой. Но тем не менее, подлинным всё ещё могу оказаться.
— Вы когда-нибудь практиковали святую магию в какой бы то ни было форме? — уточнил черепах.
— Да, когда с меня снимали проклятия в Церкви Четырёх…
— Я не об этом. Что применяли НА ВАС — тут не важно. Вы сами творили такие заклинания или ритуалы?
— Нет, ни разу.
— Хорошо. Все реплики Оружий работают на святой магии. Мы попытаемся провести небольшой ритуал освящения, используя ваш Щит как источник. С репликой это сработает, с настоящим Священным Щитом — нет.
— А в чём подвох? Почему было не начать с этого простого способа проверки вместо того, чтобы предлагать меня взорвать?
И без того морщинистая морда рептилоида сморщилась ещё больше.
— Потому что проводить ритуал освящения в надежде на то, что он не удастся — оскорбление Бога, святотатство, хоть и малое.
— Это если освящения. Но ведь есть и атакующие заклинания и ритуалы?
— Есть! — оживился жрец. — Но на кого их направить?
— На меня, само собой. Так всё будет справедливо — если я использую фальшивку, то удавшийся ритуал меня накажет, а если мой Щит подлинный, то мне ничего не будет.
— Мудро… И отважно, ибо должен предупредить — чем совершеннее реплика, тем больше энергии в ней запасено. Судя по тем подвигам, что вы продемонстрировали уже, если ваш Щит не подлинный, то это одна из сильнейших реплик в истории, и святой магии в нём хватит, чтобы убить даже существо трёхсотого уровня.
— По вашим словам можно предложить, что носитель реплики может и не знать о том, что его Оружие фальшиво?
— Увы, да. Особенно этим печально известна Церковь Трёх Героев. Она делала фальшивых Героев Щита не раз и не два. Причём если осознанные самозванцы в основном работали на территории Мелромарка, то к нам она чаще всего подсылала несчастных дурачков, искренне веривших, что они — настоящие Герои Щита, с подлинным Оружием. Поэтому даже если ваши намерения чисты, как слеза, это не значит, что вы не рискуете, проходя подробную проверку.
— И эти… Самозванцы поневоле были пришельцами из других миров? Или Церковь Трёх так промывала им мозги, что они начинали считать себя иномирянами?
— Нет, почему же… Пришельцы самые натуральные. Достаточно мощная реплика воспроизводит любые способности Священного Оружия. Любые. В том числе и призывать себе носителя из другого мира. Единственное, чего она не может — самостоятельно создавать и использовать духовную энергию.
Я присвистнул.
— Тогда мне тем более интересно выяснить, настоящий ли у меня Щит. Давайте скорее начнём ритуал.
Ритуал продлился минут пятнадцать. Это было достаточно мало — если бы я выбрал взрыв магического артефакта, мне бы пришлось ждать почти целый день. Поэтому такое несомненно полезное заклинание не применяется в бою — слишком долго его создавать. А вот Приговор — то, что по мне применили на самом деле — вполне себе используется всеми Церквями и в поле. В тех не слишком частых случаях, когда они сочтут нужным вмешаться в разборки светских владык.
Эффект был совершенно нулевой. Мой Щит оказался настоящим. Не то, чтобы я сильно в этом сомневался, но…
Осталось доказать, что он со мной добровольно, а не похищен. Это было куда сложнее, поскольку о похитителях Оружия жрецы Щита по сути знали только то, что они существуют. Если механизм создания реплик был более-менее изучен (Церковь Щита, похоже, и сама этим баловалась, не сейчас, так в прошлые века), то каким образом можно поработить Оружие — не было ни малейшего понятия. Все маги, алхимики, оружейники современности в один голос утверждали, что это невозможно. Священное Оружие на то и священное, чтобы его не трогали грязными лапами. И тем не менее подобные инциденты происходили с пугающей регулярностью. В историческом масштабе, конечно — раз в два-три столетия. Откуда эти ребята брались, было решительно непонятно, на кого работали, к чему стремились — тоже. Такие бывали во всех странах, а также среди иномирцев. Казалось, их ничего не связывало — разное происхождение, разные социальные статусы, разные биографии, от нищих до королей. Нарыть каких-то общих подозрительных контактов или деталей личности не удалось, хотя Церкви очень старались, отбросив по такому случаю даже постоянную междоусобную грызню.
И за триста лет способ проверки был объединёнными усилиями таки найден.
— Вы знаете, что такое методы усиления Оружия?
— Мне рассказал о них Герой Лука. Однако какие методы у Щита, я ещё не успел выяснить.
— Это не беда. Мы их знаем. Дело вот в чём — похититель Оружия может использовать чужие методы усиления, если ими с ним поделятся. Однако собственные методы украденного оружия работать не будут. Ни у самозванца, ни у тех, с кем он делится. Понимаете, Герой-сама?