Герой должен быть (не) один (СИ)

Это была сложная моральная дилемма. Будь я один, то без вопросов полез бы вперёд хоть на тысячу пиратских кораблей. Но подвергать трёх девушек излишнему риску только ради своей гордыни — дело иное.
— Предположим, я дам ответ тебе здесь и сейчас. Как Весельчак о нём узнает? У тебя есть с ним какая-то связь?
— Не у меня. У одного из матросов. Я не знаю, у кого именно, и не знаю, что это за связь и как она работает. Так что даже если вы сумеете взять меня в плен и подвергнуть пыткам, я не выдам этого. Послать ложный ответ не получится.
  
— Для передачи сообщения ты рассказываешь его всем матросам?
— Всем, которые работают на вако. Здесь не все такие, некоторые случайно подвернулись… но тех, кто в деле, где-то две трети.
То есть человек двадцать. Слишком много, чтобы захватить всех в плен и допросить. Связист успеет сбежать или покончить с собой.
— Награда за голову по обычной формулировке? «Живым или мёртвым»?
— Да.
— Отлично. Передайте Весельчаку следующее. Во-первых, если меня убить, мой труп исчезнет, так что доставить заказчику голову отдельно от тела никоим образом не получится. Особенность физиологии, понимаете ли.
В качестве доказательства я отсёк себе Копьём мизинец. Упав на стол, он пролежал секунд пять, а затем испарился в искрах света.
— Господин Герой Копья, — ошарашенно пробормотала Эклер. — Вам не кажется, что для простой демонстрации это… слишком? Возможно, вы не знаете, но потерянные конечности не восстанавливаются даже сильнейшими лечебными зельями…
— У других не восстанавливаются, а у меня отрастёт. За ночь, максимум за две. Это тоже моя специфическая особенность. Так вот, господин Гин… Передайте адмиралу Весельчаку — если он позволит «Крольчихе» без вреда достигнуть побережья Кутенро именно тем маршрутом, который планировался — я лично сдамся ему живым, чтобы он мог предъявить меня заказчику и получить награду. Если же он попытается убить меня или напасть на корабль — парой десятков потопленных судёнышек не отделается. А когда и если меня наконец задавят — я просто исчезну, и никто не будет знать, умер ли я на самом деле, так что все эти жертвы будут ещё и напрасны.
  
Глава 53. НО ЕСТЬ ЕЩЕ НА СВЕТЕ ТАКИЕ МУЖИКИ: КАК ЖЕНЩИНУ УВИДЯТ, ТАК СРАЗУ ДУРАКИ
 
Им уже безразличны
Чей-то страх, чьи-то слезы
Твоя жизнь в их глазах
Это стоимость дозы
И желание убить…
Убить жадно и дико
Надругаясь жестоко
Чтоб устал ты от крика
Они выберут цель
Для кровавой расправы
Истязая тебя
Просто ради забавы
И мольбы о пощаде
Опьяняют детей
Они рвут твоё тело
Превращаясь в зверей
Элизиум, «Дети-мишени, дети-убийцы»
Слишком часто беда стучится в двери,
Но не трудно в Спасателей поверить.
Лишь стоит только их позвать —
Друзей не надо долго ждать.
Чип Чип Чип Чип и Дейл к вам спешат.
Чип Чип Чип Чип и Дейл лучше всех.
Они всегда спешат туда, где ждёт беда.
Там, где они всегда успех.
Опенинг мультфильма «Чип и Дейл спешат на помощь»
Сэйбер, Герой Меча:
Я всё-таки недооценила врага.
Я ожидала, что где-то полыхнёт — напряжение буквально висело в воздухе. Я не ожидала, что вспыхнет с четырёх сторон одновременно! Мятежи разгорелись по всей стране, словно им дали отмашку. Впрочем, почему «словно»? Дали. И я знала, кто именно.
Условно спокойными остались только Уиндем, Рейхнотт и столичный регион.
Бунтовщики требовали:
В Трилориале — убрать с трона неумелую Мариа и назначить компетентного правителя. Личность такового не уточнялась.
В Айвиреде — гнать прочь весь правящий род, а лучше — публично казнить.
В Сеавете — освободить Эклер и снять с неё все обвинения.
В Рэйбии — изгнать или казнить всех рабов-зверолюдей, казнить без вариантов всех свободных.
Пожалуй, Олткрей, вернувший себе всю мощь Посоха, мог бы подавить их все самостоятельно, с помощью одной только столичной гвардии. Но в том-то и дело, что во всех регионах мятежники первым делом клялись в верности столице и роду Мелромарк, обещали, что после их победы налоги и рекруты будут поступать даже лучше, чем до начала революции! Нигде это не было восстанием против центральной власти или против Трёх Героев — ну, или точнее, не декларировалось в этом качестве. Все бунты были обставлены как «внутренние проблемы регионов», как возмущение собственным правителем — и только им.
Собственно, в Уиндеме и Рейхнотте выступления тоже были — просто их легко подавили сами губернаторы, прежде чем вести о них дошли до столицы. В Уиндеме была тверда рука короля, в Рейхнотте — королевы. Героя Копья в первом из них почитали как спасителя не только от Волн, но и от голода. Во втором — наоборот, Героя Копья теперь считали убийцей, монстром хуже Щита… Но Церковь Трёх не любили ещё больше.
А стояла за бунтами именно Церковь, вне всякого сомнения. Формально она отстранилась от конфликта, даже отлучила нескольких священников, которые к бунтам слишком активно подстрекали или даже лично в них участвовали. Однако предавать восставших анафеме не спешила. А её посланники в штатском… то есть в мирском облачении вовсю сновали по стране, снабжая мятежников оружием, деньгами, информацией, сильными и умелыми бойцами и командирами. Бискас Ти Балмус с амвона призывал стороны выслушать друг друга и не спешить лить кровь.
Нигде восстание не было по-настоящему народным — но везде народ его в той или иной мере поддерживал. Там, где не поддерживал совсем — разжечь пламя не удалось.
Нагнетать напряжение церковники начали с момента казни Идола — должным образом отредактированные и снабжённые подходящими комментариями, записи превратили её в настоящее зверство — в духе того, что творили войска Силтвельта в войну. Только теперь вместе с детьми-убийцами был ещё и Герой Щита. Внешность Берсеркера идеально подходила на роль вдохновителя подобных ужасов. Когда же он уехал в Силтвельт, ситуация и вовсе стала однозначной — вернётся он уже во главе войска зверолюдей. Церковники, конечно, прекрасно понимали, что это по меньшей мере сомнительно — Три Героя в стороне бы не остались, да и сам Геракл никогда не проявлял никаких негативных чувств в отношении Мелромарка в целом. Но в пропаганде они это толковали именно так. Настали последние дни — апокалипсис небесный в виде Волны и апокалипсис земной в виде войны сливаются воедино, чтобы сокрушить всех, кроме самых чистых и стойких.
Поверили в эти страхи далеко не все. Всё-таки агенты королевы тоже делали своё дело, занимаясь контрпропагандой. Да и мы кое-что для страны сделали, хоть и мало — слишком сосредоточились на сражениях, как с монстрами, так и с плохими людьми. Лансер добыл Биофабрику и сделал её безопасной, я обеспечила своевременную доставку продуктов и медикаментов по всей стране, Арчер заступился за Мелромарк перед соседями… Вопрос в том, были ли эти успехи (особенно последний, зарубежный) правильно и своевременно поданы народу? А с третьей стороны, Церковь сама себе подложила здоровенного дикого кабана — несколько веков убеждала людей, что троица атакующих Героев несёт только добро. Благодаря ей у нас теперь приличный запас репутации, который в одночасье не обрушить. Даже если мы ничего не будем делать — просто не допускать откровенных глупостей — то останемся в плюсе в глазах значительной части населения. А мы всё-таки кое-что, кое-как, но делали. Народ не уверен, насколько мы добры, но по крайней мере знает, что мы сильны, а для Героев это уже немало, учитывая их основное назначение.
  
Тем не менее, положение сложное. Бискас нанёс удар очень вовремя. Арчер в Фобрее, Берсеркер в Силтвельте, Лансер в Кутенро, а мне одной тут всё за них расхлёбывать.