Река Вуду
— Если ты мне что-то приносишь и я за это плачу, товар принадлежит мне.
Джимми Рэй, вспотевший от страха, искоса поглядывал на Рене.
— Ну да, конечно тебе. А этот сукин сын пытается увильнуть.
Милт покачал головой и вздохнул:
— Проклятье!
— Клянусь, Милт, я правду говорю.
Лерой подошел к Джимми Рэю и врезал ему по голове, испортив роскошную прическу.
— Достал!
— Эй, ты чего! — завопил Джимми Рэй.
Милт Россье смачно сплюнул и направился к ближнему зданию.
— Вы все пойдете за мной. Давай его сюда, Лерой. Рене! Ты тоже.
Мы прошли за Россье между двумя строениями и оказались около маленького пруда, окруженного колючей проволокой. Лерой по дороге успел прихватить большую палку. Берега пруда были топкими и покрыты чем-то зеленым и склизким, возможно, отходами после разделки лангустов. Россье оказался там первым и нетерпеливо ждал, когда мы к нему подойдем. Он ткнул сигарой в сторону пруда и сказал:
— Рене, достань Лютера. И поосторожнее.
— Лютера? — переспросил я.
Джимми Рэй наставил на меня палец и рассмеялся:
— Ну ты попал, малыш.
Рене перешагнул через ограду, встал на колени на краю пруда и шлепнул рукой по воде, потом еще три-четыре раза, и тут вода забурлила. Рене вскочил на ноги, засунул руки в воду и что-то схватил, но чуть было не упал. Впрочем, он быстро справился и, покраснев от напряжения, вытащил лязгающую челюстями черепаху, которая была, наверное, три фута в диаметре и весила фунтов двести. Темное первобытное существо с панцирем как танковая броня и громадным клювом. Она вертела головой и пыталась добраться до Рене, но у нее ничего не получалось. Пасть у нее была длиной не меньше фута, и всякий раз, когда она щелкала зубами, раздавался резкий звук, похожий на щелчок линейки по столу. Рене вышел из воды, перешагнул через ограду и положил Лютера на землю. Черепаха тут же спрятала голову и лапы под панцирем. Но огромная голова там не помещалась, и морда торчала наружу. Лерой довольно ухмылялся, точно его пригласили на цирковое представление. Он помахал перед носом черепахи палкой, и та одним движением мощных челюстей превратила ее в щепки. Лерой просто сиял от счастья.
— Наш Лютер — это что-то!
Джимми Рэй снова помахал пальцем у меня перед носом.
— А вот теперь посмотрим, кто из нас врет.
Милт Россье бросил что-то по-французски, и Рене, схватив Джимми Рэя, потащил его к черепахе.
— Эй! — заорал Джимми Рэй.
Он попытался вырваться из лап Рене, но с тем же успехом, что и Лютер. Рене нес его, держа за воротник и ремень, а потом бросил на землю, но так, чтобы Лютер не мог до него дотянуться. Я видел, как глазки-пуговки черепахи следят за ними из-под панциря.
— Проклятье, Милт, остановись! — вопил Джимми Рэй. — Ну пожалуйста!
Глаза у него превратились в два блюдца, и он побелел как полотно.
Рене выпустил пояс Джимми Рэя, схватил его за правую руку и потащил к черепахе. Джимми Рэй заверещал не своим голосом.
— А теперь ты скажешь мне правду, сынок, — произнес Милт Россье. — Ты использовал мою информацию, чтобы шантажировать девушку?
— Клянусь, ничего такого не было, Милт. Клянусь!
— Рене!
Рене подтянул его руку поближе к Лютеру. Тот заморгал и открыл пасть.
— Еще одна попытка, сынок, — сказал Милт.
Я сделал полшага вперед.
— Кончай, старина. Прикажи ему прекратить.
— Лерой, — нахмурился Россье и, когда Лерой, радостно ухмыляясь, наставил на меня пистолет, погрозил мне пальцем: — Веди себя тихо. — Затем подошел к Джимми Рэю и присел рядом с ним на корточки. — Похоже, наш Лютер нервничает, малыш. Лучше скажи мне правду.
— Ну, я решил, что ничего плохого не будет, — промямлил Джимми Рэй. — Это же не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к нам, и я подумал, что могу немного заработать. Пожалуйста, Милт, скажи ему, чтобы он перестал, я бы никогда ничего подобного не сделал, если бы знал, что ты рассердишься, Богом клянусь!
— Ладно, Рене. С него хватит.
От страха Джимми Рэй Рибнэк даже описался.
Рене оттащил Джимми Рэя подальше от Лютера. Мокрое пятно расползлось по штанам Рибнэка и потекло вниз. Милт жевал сигару и смотрел на постройки своей фермы. У него были маленькие, жесткие глазки, совсем как у Лютера. Он наставил на меня сигару:
— Шантаж — это единственная причина, по которой ты сюда заявился?
— Да.
Милт еще немного пожевал сигару.
— Рене, отправь Лютера назад, — наконец произнес он.
Рене вернул черепаху в пруд, и та скользнула под воду, которая тут же успокоилась.
— Мы кормим Лютера головами лангустов. Тут к нам приезжал один парень из университета. Сказал, что Лютеру лет сто.
Джимми Рэй стоял на коленях, спрятав лицо в ладонях. Я испытывал стыд и смущение за себя и Джимми Рэя. Милт подошел к нему и похлопал по плечу:
— Видишь, что бывает с теми, кто ведет себя нечестно. Будешь действовать у меня за спиной, познакомишься поближе с нашим дружком. Ты понял?
— Прости меня, Милт. Богом клянусь, я больше не буду.
Милт Россье уставился на меня безжизненным, холодным взглядом, совсем как у Лютера, и какое-то время о чем-то сосредоточенно думал, пока Лерой не сказал:
— Он был с какой-то женщиной, Милт.
Милт сплюнул на землю.
— Да. Похоже на то. — В его голосе сквозило разочарование, словно он принял серьезное решение, но ему приходится его менять. Он снова похлопал Джимми Рэя по плечу: — Давай, Джимми Рэй. Вставай и кончай канючить. И вали отсюда.
— Я не думал, что делаю что-то плохое, Милт. Богом клянусь, — заныл Джимми Рэй.
— Мы постараемся об этом забыть. Проваливай.
У Джимми Рэя стало такое лицо, словно он только что выиграл в лотерею, словно он никак не мог поверить, что Милт Россье его простил.
— Черт тебя побери, убирайся с моих глаз! — рявкнул Милт Россье.
Джимми Рэй бросился к своему «мустангу», и машина, вильнув задом, сорвалась с места.
Милт покачал головой и снова повернулся ко мне:
— Возвращайся домой и скажи своей женщине, что все кончилось. То, чем мы тут занимаемся, не имеет к ней никакого отношения. Ты меня понял?
— Конечно понял. Ты хочешь, чтобы я вернулся домой. И чтобы перестал мутить тут воду.
Он кивнул и, в очередной раз посмотрев на свою сигару, швырнул ее в пруд. Она пару мгновений плавала на поверхности, а потом вода взорвалась водопадом брызг и сигара исчезла.
Милт Россье махнул рукой и пошел прочь, напоследок сказав:
— Лерой, проследи, чтобы он без проблем добрался домой. Ты меня понял?
Лерой ответил, что сделает все в лучшем виде. Рене и Лерой доставили меня назад в мотель на золотистой «поларе» и выпустили на парковке. Я проводил их взглядом, потом подошел к своей двери и попытался вставить ключ в замок. Я старался изо всех сил, но у меня ничего не получилось. Тогда я сел на землю, засунул руки между коленями и крепко сжал, чтобы они перестали дрожать. Я сидел так довольно долго, пока не успокоился.
Глава 12
Я запер дверь на два замка, отправился в душ и стоял там до тех пор, пока под тугими горячими струями моя кожа не покраснела и не начала гореть. Я почувствовал себя гораздо лучше.
Я вышел из душа и как раз одевался, когда позвонила Люси Шенье.
— Извините, что так долго, — сказала она. — Я пыталась побольше узнать про Милта Россье.
— Я только что от него. Перед этим побывал в квартире Джимми Рэя Рибнэка и обнаружил там, как мне представляется, все официальные бумаги относительно удочерения Джоди. Кроме того, я нашел там еще кое-что, а также узнал у Россье кое-какую новую информацию, которую нам необходимо обсудить.
Наверное, в моем голосе было нечто такое, чего под душем не смоешь. Так что Люси ничего не сказала про мое незаконное проникновение в квартиру Джимми Рэя.
— Вы можете сегодня вечером приехать в Батон-Руж?
— Да, могу.
— Я скоро ухожу с работы, меня ждет дома Бен, но мы могли бы встретиться у меня и пообедать вместе. Идет?