Река Вуду
— Приключение — это мое второе имя, — ответил я.
Ее улыбка стала еще шире, блеснули зубы и засияли глаза — или мне показалось.
— В таком случае вас ждет масса удовольствий.
Я расплатился в баре, и мы пошли к ее машине.
«Лексус 400», светло-голубое двухдверное купе. Спортивная модель. Машина прямо-таки блестела: похоже, ее недавно помыли. В «лексусе» имелся телефон, заднее сиденье было завалено компакт-дисками, в основном на каджунском языке. Люси Шенье отлично смотрелась за рулем: она и ее машина прекрасно друг с другом ладили.
Люси улыбалась, явно весьма довольная происходящим. Люси Шенье управляла машиной уверенно и легко. Наверное, она точно так же играла в теннис или занималась юриспруденцией. Вскоре мы свернули к огромному зданию, похожему на склад. «Ральф и Какуу».
— Должна вас предупредить, — начала Люси, — внутри заведение выглядит довольно убого, но кормят здесь прекрасно.
— Нет проблем, — отозвался я. — Обожаю, когда убого.
По сравнению с «Ральфом и Какуу» ангар для самолетов — просто крошечный сарайчик. Внутреннее убранство составляли рыболовные сети, пробковые буи, чучела промысловых рыб и панцири крабов-мутантов размером с крышку от мусорного контейнера. Мне показалось, что внутри собралось человек семьсот. Множество семей и бессчетное число парочек. Не хватало только Алана Хейла [15]в желтом плаще и его добродушного: «Привет, дружище!»
— Ну и местечко, — заметил я.
— Мы тут просто обожаем дешевку.
Девушка, с виду студентка колледжа, усадила нас за столик и спросила, не хотим ли мы чего-нибудь выпить.
— Закажем бутылочку вина? — спросил я.
— С каджунской едой — ни за что, — ухмыльнулась Люси, и в ее глазах появились озорные искорки. — Вы снова подумаете, что это дешевка.
— Тогда что?
Она взглянула на официантку:
— Принесите, пожалуйста, две каджунские «Кровавые Мэри».
— Каджунские «Кровавые Мэри»? — удивился я.
— Не смейтесь. Их готовят с кайенским перцем и легким привкусом рыбы. Вы же сами сказали, что обожаете приключения. — Она снова повернулась к официантке: — А на закуску мы будем колбасу из аллигатора.
Официантка ушла.
— Сначала обед на острове Гиллигана, [16]теперь колбаса из аллигатора. Что дальше?
Люси заглянула в меню:
— Лучшее впереди.
Официантка вернулась с «Кровавыми Мэри», которые оказались не красными, а коричневыми, причем в каждой плавал кружок лимона. Я сделал глоток. Вкус рыбы, а еще «Табаско», черного и кайенского перца — сильный, обжигающий и отлично сочетающийся с водкой.
— Ну как? — поинтересовалась Люси.
— Высший класс!
— Вот видите, — улыбнулась Люси.
Подошедшая официантка принесла колбасу из аллигатора и спросила, готовы ли мы сделать заказ. Я попробовал колбасу. Она вполне могла быть куриной или свиной, но у нее была необычная консистенция.
— Если вы действительно хотите почувствовать вкус Луизианы, я бы посоветовала вам какое-нибудь блюдо из крабов или лангустов, — сказала Люси. — Крабов, как правило, жарят. Лангустов подают вареными или в супе.
— Звучит неплохо.
Люси Шенье заказала этуфе из лангустов, а я — блюдо с лангустами, к которому полагался суп из лангустов, а также вареные лангусты и жареные хвосты лангустов. Жареные хвосты лангустов назывались «каджунский попкорн». Мы допили «Кровавую Мэри» и заказали еще две порции. Официантка принесла салаты, и я смотрел, как Люси ест, совсем как в ее офисе наблюдал за тем, как она двигается. Это было исключительно приятное занятие.
— Должна признаться, когда Джоди сказала, что к нам приедет детектив из Калифорнии, я попыталась ее отговорить от этой затеи, — произнесла Люси. — Я считала, что местный сыщик будет действовать эффективнее.
— Разумно.
— Разумно, но неверно. Вы прекрасный специалист.
Я даже расправил плечи.
— Сейчас покраснею.
Люси сделала глоток «Кровавой Мэри». Похоже, салаты ее не слишком заинтересовали.
— А что вы узнали от мистера Рибнэка?
Я рассказал ей, что Джимми Рэй Рибнэк встречался по крайней мере с двумя женщинами из тех, с кем я разговаривал, причем представлялся он человеком, который ищет свою сестру. Однако когда я его об этом спросил, все отрицал, в том числе и факт беседы с женщинами. Я сообщил, что, воспользовавшись удобным случаем, проник в его офис и обнаружил официальные документы об удочерении, выданные штатом Луизиана, а также свидетельство о рождении, где говорилось, что у Памелы и Монро Джонсон родилась дочь — в тот же день, что и Джоди Тейлор. Примерно на середине моей речи Люси Шенье поставила на стол «Кровавую Мэри» и подняла руку. Она больше не улыбалась.
— Минутку. Вы проникли в офис мистера Рибнэка?
— Да.
Она покачала головой.
— Проникновение путем взлома куда-либо карается законом. Я не намерена участвовать в преступной деятельности.
— О каком офисе идет речь? — спросил я.
Она тяжело вздохнула, все это ей по-прежнему не нравилось.
— Официальные бумаги были самыми обычными. В них говорилось, что Джонсоны передают штату все права и претензии на ребенка. Кто-то написал их адрес на обратной стороне свидетельства о рождении. Возможно, это совпадение, но если и так, то очень странное совпадение.
— Тейлоры упоминались в бумагах?
— Я обнаружил копию свидетельства о рождении. И все.
— Как думаете, Рибнэк случайно не родственник Джоди Тейлор или Джонсонов?
— Не знаю. Он категорически все отрицал, однако я нашел у него эти документы. Его интересует Джоди Тейлор, и он сумел связать ее с Джонсонами. У него был адрес Монро Джонсона, и он мог с ними встретиться, но тут ничего не могу сказать наверняка.
Люси Шенье задумчиво уставилась куда-то вдаль. Теперь, когда мы заговорили о деле, она была напряжена, сосредоточена и, похоже, вот-вот нахмурится. Думаю, именно такое лицо у нее бывает во время выступления в суде. Теннис и закон. Я сделал несколько глотков «Кровавой Мэри», наблюдая за тем, как она обдумывает сложившуюся ситуацию. Должен заметить, что это тоже было исключительно приятным занятием. Во рту у меня приятно щекотало от специй, и мне стало интересно, щекотно ли ей.
— Бумаги, о которых вы рассказали, являются частью закрытых штатом документов. Биологическим родителям выдали… ну что-то вроде квитанции на ребенка, но мистер Рибнэк никак не мог получить копии.
— Но они у него имеются.
Я подумал, как это целоваться, когда у тебя щекотно во рту.
— Однако эти документы не доказывают, что Джоди Тейлор в действительности является ребенком, отданным Джонсонами на попечение штата. Нам придется открыть документы. И встретиться с Эдит Будро, чтобы удостовериться в том, что ваши выводы верны. Если ее отец недееспособен, а мать умерла, в таком случае она получает право выдать штату разрешение на рассекречивание документов. Это единственный способ официально подтвердить, что матерью Джоди Тейлор являлась Памела Джонсон.
— Это мы и сделаем завтра.
— Да, — кивнула Люси. — Думаю, лучше всего встретиться с ней в ее магазине. Там она будет чувствовать себя спокойнее, и мы попросим разрешения поговорить с ней конфиденциально. Я возьму это на себя, поскольку я уже такое делала, к тому же женщины чувствуют себя увереннее в присутствии другой женщины.
— Вы хотите сказать, что мы не подойдем к ней и не скажем без всяких церемоний: «Эй, крошка, не хочешь встретиться с потерявшейся сестрой?»
Люси Шенье улыбнулась и пригубила «Кровавую Мэри».
— Может, так принято в Калифорнии.
— У вас во рту щекотно? — спросил я.
Она удивленно на меня посмотрела.
— От специй, — уточнил я.
— Ну да, щекотно.
— Мне было интересно, — удовлетворенно кивнул я.
Официантка унесла тарелки с салатами и тут же вернулась с этуфе для Люси и моим блюдом с лангустами. В центре тарелки стояла миска с супом, окруженная с одной стороны горкой вареных лангустов, а с другой — жареными хвостами. Хвосты были похожи на свернувшихся в клубок крошечных креветок, слегка обвалянных в сухарях. Я подцепил вилкой несколько штук и попробовал: они оказались горячими и нежными.