Ежевика (СИ)

— Кому тут интересны наши разговоры? Че она прицепилась?
— Забей, — предложила я не обращать внимания на Начальницу Всея практики. — Себе дороже.
— Забила, — тут же подхватила Диана.
На самом деле мне было не до разговоров. Хотелось молча ковылять по влажной тропе и думать о горячем чае или о горячем парне, на горизонте которого не было видно. Подруга прям искрила позитивом и весельем, чего нельзя было сказать обо мне. Ссутулившись от утренней прохлады, я шла вдоль берега реки за всеми, пока Ди продолжала идти рядом и чирикать без устали о походе.
Погодка была, мягко выражаясь, но грубо говоря, «пистолет мне в задницу»: холодно, сыро и неуютно. За плечами тяжёлый рюкзак отягощал ходьбу, и вместо широкоплечего мужского образа впереди себя я наблюдала женское недоразумение, одетое в узкие джинсы, розовую ветровку и босоножки на высокой танкетке.
 «Эй, детка!» — так и хотелось ей крикнуть. — «Это не показ мод, а реалии суровой походной жизни».
Но бог с ней. Скоро сама поймёт, что к чему.
— Ай! — пискнула та, притормозив и грозно обернувшись на Диану. — Ты наступила мне на пятку!
Серьезно?
— Спасибо за комплимент, но у меня не такие длинные ноги, — ответила Ди с намеком на стеб. — Скорее в твой босоножек попал камушек, чем я наступила, как ты говоришь, на твою пятку.
— Какое тебе дело до моих босоножек? — размахалась руками, когда мы втроём рефлекторно остановились, отставая от группы.
О-о-о. А у нее были серьезные проблемы с юмором.
— Какое тебе дело до наших разговоров? — не отступала Дианка.
— Слишком шумные.
— А лесная тропа тебе не подиум. Ты немного перепутала время, место и обувь. С кем не бывает?
Пожали плечами и собрались обойти её, чтобы поспешить за группой, но блонди шагнул вперед, преградив нам дорогу.
— Тебя не касается, какая на мне обувь, — не унималась истеричка и тут же смерила меня взглядом. — А ты чего уставилась?
Не поняла? Я и так сдерживалась, чтобы не нагрубить в отместку ее надменному разговору с моей подругой. Но она сама нарвалась. Мисс «Хозяйство» меня достала, как часа не прошло.
— О существовании кроссовок знаешь? Ты не на дискотеке, крошка. Надеюсь, так тебе понятно? — последовало от меня сию же секунду.
Диана прыснула в кулак, пока моя душа неслась в рай.
— Думаешь самая умная? Чтобы ты знала, я не ношу пацанское и бесформенное, не стараюсь выглядеть глупо, наивно полагая понравиться тому, кому наплевать на твое существование со времен детства.
Ах, вот как.
Значит, этой мымре было что-то известно обо мне, когда мне о ней — ничего. Еникеев, я убью тебя. Как только доберусь. И твоей подружке достанется.
— Чтобы знала ты, мисс самая хозяйственная прилипала с надувным задом, откуда-ни-возьмись-белобрысое-шарообразное-недоразумение, мы не нуждаемся в твоих советах, наблюдениях и тем более замечаниях. Нам все равно, что ты носишь, как себя ведешь и на ком виснешь вечерами в присутствии подруги соседского парня. Андерстэнд?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Excusez-moi?! — задохнулась от неожиданности на французском девушка.
— «Пердона ми», — передразнила ее на ломаном итальянском и обошла стороной.
Сердце бешено колотилось в груди, даже не заметила, как Диана поравнялась со мной. Борзости у этой Инги было хоть отбавляй. Продолжила ли она идти за нами?
Казалось, застывшая на месте лань очнулась, и проскакала мимо, обгоняя всех впереди идущих.
— Откуда она вообще появилась? — спросила Диана.
— Без понятия. Но как-то связана с Еникеевым.
— Ты узнавала?
Я вопросительно взглянула на неё.
— Нет.
Ага, чтобы выдать себя Женьке с потрохами? Хоть жуть как распирало меня знать о ней.
— Почему? Поинтересовалась бы. Вон они как дружат, видели их в коридорах универа после собрания.
Видела. Ещё и Диана тут напоминала каждый раз.
— Но я не думаю, что она его девушка, — предположила подруга.
— Не знаю.
Я вздохнула.
— Слышала, как она болтала по-французски по телефону. У-ля-ля, свободно, между прочим.
 
— Да, картавость ей к лицу.
— Может, они оба из Франции?
— Может.
Да, скорее всего, так и было. А значит, для Жени она являлась кем-то особенным или давно знакомой девушкой.
— Эй, а что насчёт вас?
— Что насчёт нас?
— Вы встречаетесь?
— Ты у меня спрашиваешь?
— У тебя, у кого же ещё.
— До этого дело на дойдёт, а если дойдёт то… Не дойдёт. Точнее, не доедет, потому что Еникеев уедет. Ай, ну тебя с твоими вопросами, — отмахнулась я от Дианы как от назойливой мухи.
— Не понимаю, чего тянуть. Нравитесь же друг другу, — не прекращала тему подруга.
— Как оказалось, этого недостаточно, — ответила я с грустью, и мы обе прибавили шаг, чтобы не отставать.
Мне нужен был открытый Женя, такой, каким он когда-то был. Ничего не скрывал, больше улыбался, и не боялся поделиться неудачами и проблемами.
Сейчас этого не ощущалось. Только одна таинственность и загадочность. Даже и не знала, откуда было ждать очередного подвоха с его стороны.
Чуть погодя с Дианой мы не возвращались к теме моего старого доброго соседа, а шли и болтали на другие темы.
Солнце припекало, несколько парней успели раздеться, обнажив свои накаченные, у кого и не очень, торсы, которые мы успели заценить. Я сняла спортивную куртку, оставаясь в футболке чёрного цвета. Кепка, солнечные очки, свободного покроя штаны и любимые кеды были мне в помощь по нескончаемой тропинке по лесу.
В рюкзаке находилось все необходимое, но весил он, как будто там лежали не вещи, а строй материалы.
Спустя два часа ходьбы все решили немного отдохнуть и перекусить, сделав ненадолго привал. Сухой паек был вручён каждому за счёт учебного заведения, поэтому все практиканты дружно расположились на близлежащей поляне.
Из руководителей присутствовали все: и Сергей, и Андрей Дмитриевич, и даже вышеупомянутая Инга. Весь командующий состав, кроме Жени.
Были мысли, что он мог передумать, обидеться, решив, что его затея преследовать меня или сопровождать была глупой. Я не знала. Но, судя по спокойным лицам организаторов, все шло по плану.
— Не ходите, девки, в ле-е-е-с, комары кусаются, самый маленький комарик…
— Ты что ли самый маленький комарик, Шустриков? — вовремя не дала парню допеть знаменитую частушку, а подруга тем временем успела поперхнуться напитком.
На самом деле Пашка жужжал над ухом, как и Каримова. Мне бы их настрой и боевую готовность, не бояться преград, сложностей и самого Еникеева.
— Комары — это ерунда, — подхватила Диана, жуя бутерброд, — а вот клещи — серьёзно.
— Все использовали средство от мошкары? — спросила я, вспомнив о защитном креме в рюкзаке.
— Я да, — ответила подруга.
— Пашка? — спросила я парня, сидящего рядом с нами.
— Ой, Ежевская, — махнул он рукой, — нам с тобой это не поможет. Ты слишком вкусная, я — слишком привлекательный.
Я косо глянула на него, он актёрски дергал меж зубов травинку, а затем облизнулся, глядя на меня, вызывая дикий хохот.
— Ну что, готовы? Никто не помер с голоду и непривычки? — послышался голос Николаева. Привстав со своих мест, мы увидели, как он натягивал свой огромный рюкзак на плечи. — Собираемся. Через полчаса прибудем на место, откуда придётся плыть вдоль берега по реке. Женя Еникеев нас уже заждался.
А вот и сюрпрайз.
В смысле, плыть? По какой реке?
— Каким местом ты слушала на собрании? — Диана увидев моё вытянутое от удивления лицо, ответила на немой вопрос.
— Да слушала, слушала. Что-то про «плыть по реке» я не помню.
 
— Потому что грузилась о другом и все профукала.
— Да я плавать-то толком не умею! — тут же запаниковала.
— Не ты одна.
— Ежевская не дрейфь, хочешь, я буду твоим дельфиненком?
— Сейчас не до юмора, Паш, — остудила его шутку.