Б.А.Г. Книга третья

Второй вариант: он сам покинул Землю, дабы не рисковать. Хрен его знает, что можно ожидать от эмиссара Великой Системы, который с каждым годом набирает всё бо́льшую силу. Этот вариант объясняет и отсутствие соответствующих записей в секретной базе данных рода.
Но просто так исчезнуть для багов совсем не комильфо. Что уж скрывать, ЧСВ у нас раздуто сильно, тут уж ничего не поделаешь. Поэтому, мне кажется, я знаю, где мне искать тело коллеги, где наверняка обнаружится масса интересных для меня предметов, воспользоваться которыми может лишь человек с системным интерфейсом, и я обязательно проверю свою теорию, но позже, когда поднаберусь силушки богатырской.
Дверь в кабинет тихонько скрипнула. Мила, как всегда, была великолепна. Девушка подготовилась к своему побегу из академии и прихватила с собой весь свой гардероб, благо возможности пространственного кармана это позволяли.
– Я пришла, – немного робко сообщила Мила с порога и замерла в нерешительности.
– С чего такая скромность? – удивился я.
– Да мы тут с девчонками немного пообщались, – издали начала Снегирёва, – так вот я теперь совсем запуталась и не знаю, как к тебе относиться, и вообще, что между нами происходит.
Блеск, только подобного разговора мне сейчас и не хватало. Ну ладно, хочешь поговорить начистоту, можно и поговорить.
– В таком случае ты, вероятно, знаешь, какая угроза надвигается не только на Российскую империю, но и на мир в целом. Тебе придётся выбрать свою роль в грядущих событиях. Вариантов несколько. Мы по-настоящему знакомы всего несколько недель. Можно оставить всё как есть, оформить наши отношения официально, пусть пока и без заключения брака. Я уже не раз говорил тебе, что ты мне нравишься. В этом случае ты станешь хранительницей домашнего очага рода Беловых и бо́льшую часть времени будешь проводить в замке, оберегать и укреплять мой тыл, а потом и воспитывать наследников. Причём сразу хочу отметить, что для восстановления влияния и могущества рода нужно много детей, больше, чем может выносить одна женщина, – я серьёзно посмотрел в глаза опешившей от моих слов Миле.
– Я так понимаю, что при таком раскладе наши отношения станут формальными, – после небольшой паузы, во время которой Мила приблизилась ко мне вплотную, начала озвучивать свои мысли девушка. – Ты не раз говорил, что смотришь на поступки окружающих тебя людей и относишься к ним исходя из этого. Если я буду сидеть в четырёх стенах, то никогда не смогу проявить себя, а роль инкубатора для твоих детей мне не подходит. Ты прав. Мы знаем друг друга не так долго.
– Память рода – штука очень специфическая, – выслушав Милу, продолжил говорить я. – Во мне как будто проснулись сотни личностей родичей. Они делятся не только знаниями, но и своим жизненным опытом. Мой юный образ – по сути оболочка, внутри которой находится некое обобщённое сознание, – ух как загнул, аж самому понравилось. И ведь не соврал, а немного изменил формулировку. – Влечение к красивой девушке со временем может пройти, как и девушка может охладеть ко мне, а я не хочу давать тебе ложных надежд. Для формирования крепких, я бы даже сказал, железобетонных связей между двумя людьми требуется нечто большее, складывающееся из множества факторов, и время – это всего лишь один из них. Отсюда вытекает второй вариант. Не знаю, насколько внимательно ты изучала ученический договор, но он исключает интимную связь между учителем и учеником. Этот пункт был добавлен не просто так: чтобы у некоторых личностей, не обременённых высокими моральными принципами, не возникло соблазна завести себе секс-игрушку. Нарушать закон я не намерен. Пока ты будешь официально являться моей ученицей, отношений, в привычном для этого слова смысле, у нас не будет. Зато ты сможешь повсюду следовать за мной, учиться, становиться сильнее и со временем станешь одной из сильнейших одарённых в мире. При таком раскладе ты сможешь стоять рядом со мной и сражаться с врагами, когда мир полыхнёт.
Кровь Милы чуть ли не в ледышку превратилась, настолько девушку шокировали мои слова. Явно не такого она ожидала, когда поднималась в мой кабинет.
  
– Андрей, я… – начала было Милана, но я её перебил.
– Есть ещё третий вариант. Ты возвращаешься в дом отца или любое другое место. Думаю, Виалета вполне может предоставить тебе убежище в Крымском княжестве. Ты официально совершеннолетняя, а заставить тебя выйти замуж теперь не имеет права никто. – После этих моих слов в глазах Милы сверкнул лёд. – Время на принятие решения у тебя есть, – закончил я.
– Всё сказал? – грозно нахмурив брови, выпалила Мила. Её кровь буквально кипела от выплёскивающихся через край эмоций. Я не ответил и продолжил спокойно смотреть в её отливающие жгучим морозом сапфиры глаз. – Так вот что я тебе отвечу, Белов, – продолжила Мила. – Заткнись и иди сюда. У меня ещё есть пара часов, пока я не являюсь твоей ученицей, и я собираюсь использовать это время по максимуму. Так просто ты от меня не избавишься. Я буду ходить за тобой тенью, чтобы ни одна стерлядь не увела у меня мужика. Ты дашь мне слово, что, пока я являюсь твоей ученицей, ты ни на ком не женишься. Если кто и станет твоей первой женой, так это буду я. Усёк?
– Эмм… – вот тут уже я завис от такой реакции Милы.
– Вот тебе и эммм, – передразнила меня девушка, и её платье, под которым, к слову, ничего не оказалось, словно по мановению волшебной палочки упало к ногам девушки. – Мне нужно твое слово, Андрей, – прошептала Мила.
Чёрт, ну как тут устоять? Все девчонки в какой-то степени ведьмы, которые умеют крутить мужиками как им вздумается. И не важно, что данный конкретный мужик прожил тысячи жизней и считает себя умудрённым опытом старцем.
– У тебя оно есть, – прошептал я в ответ и с жадностью впился в её губы своими.
В этот раз Мила отринула скромность и была ненасытной и безудержной. Она словно старалась настолько меня впечатлить, чтобы я и мысли в будущем не допустил посмотреть в сторону другой девушки.
Но, как я уже не раз говорил, слишком много дел надо сделать. Так что с огромным сожалением пришлось приступить к обсуждению срока ученического договора Милы. Тот факт, что мы лежали на мягкой шкуре системного медведя и прижимались друг к другу обнажёнными телами, немного сглаживал обоюдную печаль, но мы оба понимали, что дел у нас действительно много.
Наиболее оптимально составить договор так, чтобы его срок истекал в тот день, когда Миле исполнится двадцать пять лет. Только по достижении этого возраста она больше не будет связана никакими обязательствами и сможет самостоятельно принимать решение о своём замужестве. Если, конечно, к тому времени такое желание у неё ещё останется.
Существует вероятность того, что я справлюсь с проблемой Успенских намного раньше, и отец Милы, освободившись от внешнего влияния, даст своё согласие на нашу свадьбу, но интуиция упорно твердит мне, что противостояние с князем может затянуться надолго. Если я окажусь прав и его тело захватил стиратель, то справиться с ним будет не так уж и просто. Да и сам факт ликвидации Успенского мало что изменит в общем раскладе. Его место просто займёт другой. Надо разрушить всю преступную сеть и вывести на чистую воду всех, кто замешан в сговоре против Беловых. Только тогда удастся развязать себе и всем, кто случайно попал в эту сеть, руки, а на это может уйти действительно много времени. Так что семь с хвостиком лет – это не такой уж и большой срок. Как раз хватит, чтобы вырастить из сильных и талантливых одарённых, если и не архимагов, то уж крепких архимагистров точно, а там видно будет.
Данное Миле слово освобождает меня ещё от одной головной боли – необходимости связывать себя обязательствами с кем бы то ни было. Поясню свою мысль. В какой-то момент у сильных мира сего обязательно возникнет мысль: как бы завладеть тайнами рода Беловых. Поначалу меня, естественно, будут пытаться задавить силой, но когда наиболее жадные и глупые пообломают рога, придёт черёд осторожных и хитрых. Тот же император уже начал наводить мосты и отправил в моё окружение свою дочь. Вряд ли он допускает мысль, что такая сильная, воспитанная во дворце, а значит, прагматичная личность, как цесаревна Анна, влюбится в провинциального графа. Тут, скорее всего, будет попытка разыграть карту дружбы и патриотизма, но зато другие могут попытаться проникнуть в мои тайны через замужество.