Его одержимость (СИ)

Я так и не избавился от долбаного наваждения.
Поэтому я молча отстегиваю наручники и убираю их обратно в ящик. Запираю его на цифровой код.
Ангелок моментально вскакивает и натягивает на себя одеяло. Прямо страсть какая-то к ним. Ну и чего я у нее теперь не видел?
Но зато она молчит — рот-то в моей сперме. Сверкает на меня синими глазищами и ждет, когда уйду, чтобы убежать мыться.
Ну, пусть моется. Тихая, мать ее. Покладистая. Баба такой и должна быть.
А на меня наваливается сильнейшее желание завалиться спать. Но с ней я не буду. Уж двинутый на голову ангелок точно найдет, чем меня ударить по башке. Хотя бы книги в стопку соберет и скинет сверху.
Вообще спать с бабами приятно. С некоторыми я оставался, и мы неплохо проводили время. Там было другое дело. Тупая ебля. Не то, что здесь.
Я захожу в ванну, беру из стопки чистое полотенце и оборачиваю его вокруг бедер.
На чику у меня большие планы. И много сюрпризов для нее.
Сейчас я абсолютно трезв и знаю, что Анхела Рубио просто станет жить и дышать для меня одного. Неизбежно.
Первый сюрприз будет днем.
  
Глава 7. Кузен. Анхелика
 
АНХЕЛИКА
У этого человека постоянно ужасно горячий рот. А еще довольно колкая борода. И когда он, обещая мне ад, вдруг целует меня в живот, я вообще перестаю что-либо понимать.
Я невольно дергаюсь, пытаясь увернуться от Рейеса, и сразу чувствую боль. 
Руки в наручниках неприятно растянуты и резко напрягаются. Спасибо, что этот дьявол хотя бы положил меня так, чтобы руки не затекали. Ну, если лежать спокойно и не двигаться.
Сейчас я стараюсь радоваться любой мелочи, чтобы не сойти с ума. 
Получается плохо: в злых глазах Рейеса снова непроглядная тьма. Что-то невыносимо давящее и страшное. 
Наверное, он безумен. Каким-то чудом бизнесом еще может руководить… а с женщинами его чернота прорывается вовсю, как у демона из самого пекла.
Его голос такой холодный, что у меня кровь стынет в жилах. Теперь я не могу не трястись от Диего Рейеса. Это что-то сильнее меня.
Но я не могу выдать свой страх и постараюсь и дальше казаться ему храброй. 
Мне нужно время, чтобы опять стать сильной. Даже не знаю, сколько.
Рейес говорит, что если я сейчас скажу хоть слово, он меня убьет особо зверски. Хм, а я даже не представляла, что можно умереть от кляпа. Но Рейес же бандит. 
Я верю ему, и меня пробирает ледяная дрожь.
Я не хочу думать о том, на что этот человек способен. Насколько он жесток. Какие еще пытки придумает его страшное сердце.
И я просто киваю, как он требует. Раньше это помогало. Рейес как будто успокаивался или вообще уходил. 
А я теперь сделаю все, чтобы просто выжить и обязательно выйти отсюда. И я совсем не хочу глупо подставляться, пока Рейес не требует ничего ужасного.
Меня трясет от мысли, что он снова заставит меня ласкать его ртом. Но еще больше я боюсь, что он просто возьмет меня. Займется самым обычным сексом… ужасно, невыносимо болезненным.
Я не хочу Рейеса. Я не захочу его никогда.
Мне вообще ужасно стыдно за то, что он по-прежнему кажется мне чисто внешне красивым, а его низкий обволакивающий голос — волнующим и мужественным. 
Я чувствую себя полной дурой, потому что кому как не мне знать, что это все — очарование дьявола.
Рейес не нормальный мужчина. Он агрессивный и очень напористый. С ним невозможно что-либо хорошее. С ним будет одно унижение.
Я для него просто очередная игрушка… только теперь моя голова совсем идет кругом. 
Я не знаю, что внезапно находит на Рейеса, и какие демоны шепчут ему в уши, но он начинает целовать меня всюду. 
Я пугаюсь и невольно бьюсь в наручниках, а у Рейеса то же хищное и странное выражение лица, которое было вчера. Когда он порвал меня. 
Я дико хочу закричать. Я едва не готова слезно умолять Рейеса остановиться, но вдруг каким-то чутьем осознаю, что… он хочет чего-то еще. 
Не порвать меня, не изнасиловать, а…
Неужели дьявол ждет, что я отзовусь на его странные ласки? 
Я ни капли не верю, что этот тип хочет, чтобы мне стало приятно. Рейес умеет только брать и ломать. Ни одна девушка за все время не сказала о нем ничего хорошего. 
 
А то, что я чувствую под его жалящими губами, начинает меня пугать. Оно такое же неправильное, как сам Диего Рейес. 
Жаркое. Душное. Дурное.
Я хочу совсем ничего не чувствовать, но как будто ощущаю легкие разряды тока в тех местах, где Рейес меня касается.
А он целует всюду, перемежая поцелуи со странными укусами. Не болезненными, но такими, от которых вся моя кожа начинает гореть, а между ног становится особенно пугающе горячо.
Там Рейес меня не трогает, но когда я как-либо двигаюсь, странные ощущения становятся острее. И я решаю замереть. 
Если я расцарапаю себе руки и ноги об наручники, их будет нечем смазать. Я не нашла в шкафу никаких лекарств. 
Я боюсь смотреть на Рейеса. Его лицо по-прежнему пугает меня своим хищным выражением. 
И я закрываю глаза, но, кажется, так непрошеные ощущения становятся острее.
А дьявол как чувствует. Он продолжает целовать меня, а я уже ничем не могу закрыться и пытаюсь только справиться с новыми ощущениями.
Они настолько сильные, что в какой-то момент я даже перестаю чувствовать страх. 
Дьявольский Рейес и его горячие губы на моих бедрах будто выкидывают меня из обычной реальности. 
Так не может быть. Не должно быть. 
Я не имею права расслабляться.
Пусть Рейес не смотрит на меня! Пусть он меня не трогает! 
Я вдруг остро понимаю, чего он на самом деле хочет, и эта мысль насколько пронзительная, что кажется мне совершенно нелепой. Настолько, что ее лучше забыть.
Но я не успеваю ничего толком додумать, потому что Рейес вдруг втягивает мой сосок своим горячим мокрым ртом и начинает играть с ним. 
Между ног все так сильно напрягается, что мне становится почти больно. И я не могу сдержать всхлип. 
Хватит меня мучить, проклятый!
Мне слишком много тебя сегодня. Уйди. Слышишь!!! Уйди. 
Чудовищно жаркие губы терзают мои соски, и между ног становится еще чувствительнее и как будто влажно. Неужели у меня снова пошла кровь от того, что Рейес делает?!
Я вся напрягаюсь, а он резко поднимается на колени и вдруг с перекошенным лицом трогает член и кончает мне на лицо и на грудь. 
Как в нем помещается так много спермы?!
Ненавижу Рейеса. Могла бы — сделала бы с ним то же самое! 
Я резко чувствую себя ужасно грязной. Хотя так оно и есть.
Но зато это наверняка и конец кошмарной ночи. Если только Рейес не захочет еще раз. У него как будто вообще не падает никогда, и я в ужасе замираю и молюсь, чтобы все, наконец, закончилось. Чтобы ушел он и оставил меня в покое до утра.
Я стараюсь даже не дышать. Как только Рейес уйдет отсюда, я соскоблю с себя все. 
Меня знобит. И едва Рейес отстегивает наручники, я сразу укрываюсь одеялом. Между ног странно тянет. 
Неужели он опять мне что-то повредил? Я обязательно посмотрю, есть ли кровь, когда Рейес свалит. 
Он ушел в душевую и возвращается с полотенцем на бедрах.
— Хорошо выспись, чика. Завтра ты мне понадобишься. 
Хоть бы прибил его кто этой ночью. Он же бандит. Почему в фильмах их убивают пачками, а в реальности они только процветают?
* * *
Утром или даже уже днем я не сразу понимаю, где нахожусь. Меня никто не будит. 
Вообще для того, чтобы позвать Луису, у меня есть кнопка в стене. 
Да уж, лучше бы я не была такой «госпожой» и вставала в пять утра.
Между ног тянет, а еще запястья и лодыжки немного болят. Я растираю руки и вспоминаю события вчерашней ночи. 
 
Не тот кошмар, который Рейес со мной делал, а то, как я потом побежала в душ и отмывалась до скрипа под кипятком. За этот ужасный день я, кажется, только и делала, что мылась.
Но иначе я не могла. Мне хотелось выжечь Рейеса из своего тела, и я давилась, намыливая себя тошнотворными гелями и шампунями с ароматом яблока.