Антипобеда
Флорентийский кабан
Памяти 15-го Казачьего корпуса СС
Вы открыли точеные двериИ ушли — веселы и просты.Я ж на площади раненым зверемНа своем постаменте застыл.Я — фонтан. И с лучами рассветаВы придете глазеть на фонтан.Вам на счастье уронит монетуС языка золотого кабан.Я — кабан. Меня к стенке приперло.Я к судьбе угодил под каток.Моя кровь извергается горлом,Превращаясь в прозрачный поток.Меня кличут альпийские тропы,Обагренные вечные льды…Я — казак. Я — подранок Европы.Моя кровь — не дороже воды.Изошла моя алая влагаВ кракелюры фронтов и границ.Я бежал по векам и оврагам,Мимо башен старинных столиц.Я пытал свою долю и маял,В лоб бросался и путал следы.Но достал меня все-таки в маеРазрывной наконечник Орды.И застыл я на площади этой,Неживой, с перебитым хребтом…Русский, брось на прощанье монету,Чтоб в Европу вернуться потом.Вот судьба твоя бронзовым зверемЩерит клык в пустоту, против всех…А Флоренция скрылась за двери,В свой домашний пятнадцатый век.Лесной царь
Я дрожащие рукиНе горазд поднимать.Торжествующий Жуков,Погоди ликовать.Отоспавшийся в схроне,Слыша пение крон,Загоняю в патронникСвой последний патрон.Напевая «Хорст Вессель»,Выхожу на тропу.Коммуниста повесилНа высоком дубу.Пусть он нашим просторамДарит мир да любовь.Пусть таинственный воронПьет и пьет его кровь.Пусть ветра в его ребрах,Налетая с полей,Напевают беззлобноО Европе моей.Отшлифован до блеска,Пусть висит и висит,И бренчит, как железка,И народ веселит.Как дешевые бусы,Рассыпается пусть…Видишь: серые гусиДержат к северу путь.Как легко и приятноПроходить через лес,Распадаясь на пятнаКамуфляжа СС,Размышляя о смертиИ о жизни своейВ вихре желтых просветовИ зеленых теней.Мне в туманы АрконыСкоро плыть суждено.Пепелище райкома —Как на память клеймо.Цвета гневного клича,Цвета черной руды —Оберег-пепелищеНа зеленой груди.Изумрудно-неласковЭтот солнечный май.Я смотрю из-под каскиВ мой захваченный край.Вижу красный околыш,Вижу красный погон.Жри, советская сволочь,Мой последний патрон.Не дыми папиросой —Лучше свечку зажги.Вот на белой березе,Как ошметки — мозги.Нет патронов — и точка.Головы не снесу.Так прими, моя почва,Мою кровь, как росу.Буду вечно с тобою,И в жару, и в мороз,Чтоб короной-травоюПолый череп пророс.Эстония
ТАК ДЕРЖАТЬ, ГЕНОССЕ!22 мая в Таллинне 66-летний Юри ЛИЙМ, представитель Эстонского национального движения, при помощи арендованного автокрана убрал два советских памятника и перевез их в исторический музей в Пирита. «Я убираю красный мусор», — заявил этот человек [по]длинной воли. Год назад Юри Лийм активно выступал против присутствия Бронзового солдата в центре эстонской столицы, открыто выражая свое намерение взорвать одиозный монумент. Тогда же, год назад, я написал следующие стихи, не утратившие актуальности и сегодня.
Русь исходит протяжными стонамиИз-под почвы, готовой цвести:«Переплавь истукана, Эстония!Отомсти за меня, отомсти!Рты кипят политической пеною,Выдавая совка и раба.Он убил меня, Бронзовый, первою,А чуть-чуть погодя — и тебя.Поглотили могилы бездонныеДве дороги — твою и мою.Ты восстала из мертвых, Эстония,И я тоже из тьмы восстаю.И пророс над моими разорамиНе бурьян, не забвенья трава —Расцвели широко и лазоревоВасильками шевроны РОА.То сыны мои правые, кровные,Что легли за меня и тебя…Мы встаем, безымянных и бронзовыхВ справедливом огне погребя».Разговор с товарищем Сталиным
Не трогай белый наш глагол,Крути своим кобылам хвост,И не произноси, монгол,За русских свой лукавый тост!И пусть ты в золоте погон,И пусть ты горец и грузин,Но ты нутром — монгол, монгол,Властитель плоскости равнин!В твоем костре трещит Ван Гог,Соря созвездиями в темь.Ты жадно щуришься, монгол.В твоих зрачках желтеет степь.Ты любишь грязным сапогомНа белый мрамор наступать.Ты любишь плеть. Ведь ты — монгол.Тебе свободу не понять.Ты жив. Ты вновь на трон взошел,Гремя рубином и парчой.И вновь лоснишься ты, монгол,Елеем, потом и мочой.Сладка кровища, как кагор.Тебе попы кадят, звеня.И ты, уверенный монгол,Страну седлаешь, как коня.Ты вновь командуешь «Анкор!»Патриотизму и хамью.Ты сгрудил нас, «отец»-монгол,Навек в советскую семью.Мы снова грузимся в вагон.А рожи — просят кирпича.И снова русский, как монгол,Европу-мать рубнет с плеча.Он так привык. Он слышит гонгВостока, бронзы, божества.Ему уже родней монгол,Чем Украина и Литва.Он — белый, но душой — Магог,Он белой плоти алчет зло,Стремясь к прибою берегов,Где солнце Запада зашло.Там берег сумрачен и гол,И обрывается стеной.Там русский — чуждый, как монгол,В простор уставится морской.Он будет сыпать матерком,Ругая сырость и туман,А боги предков ветеркомУйдут в Последний океан.И вновь стакан граненый полнНа берегу пустынных волн,А в нем — медаль, да пара звезд.И снова ты, рябой монгол,Взобравшись на кремлевский холм,За нас, за Русь поднимешь тост.

