Спасите, мой муж идиот! (СИ)

А мне ни слова не сказала, вот и гадай теперь: точно ли подруга?!
– Понятно. Так что там с нашим трупом? – спросил принц.
– А вас какой конкретно интересует? Тот, что на берегу, или в сквере неподалёку отсюда?
– Хочешь сказать, второй похититель тоже мёртв? Насколько я разбираюсь в анатомии, ранение в плечо не смертельно, да и убегал он от меня очень резво.
– Зато удар кинжала в спину мало кто пережить может. Знакомый почерк? – ухмыльнулась медведица.
  
– Наш убийца, – произнесла я убеждённо. – А флакон с моей кровью?
– При убиенном обнаружен не был.
– Ну что ж, этого и следовало ожидать. «Слияние душ» и кровь феникса недотёпы для душегуба добыли, больше они ему не нужны, а как кардинально он избавляется от свидетелей, нам с ночи побоища на корабле известно. Кстати, о том, что похитителям недолго осталось, я подумала ещё в тот момент, когда они поведали о приказе меня не убивать. Лица-то придурки не скрывали и я бы легко их опознала. А кто они, ты выяснила?
– Это самое занимательное. На остров они прибыли в качестве стражников четы Доберени.
– Считаешь, за всем этим безумием стоит жаждущий мести принц Жардивана? – нахмурилась я озадаченно.
– Вряд ли! – встрял всё это время помалкивавший супруг. – Братец не такой придурок, чтобы отправлять на дело собственных людей, очевидно же, что после обнаружения трупов наёмников все подозрения падут на него.
– Братец? – уточнила Джулс.
– Моя маман – родная сестра убитого тобой короля Жардивана. Соответственно, Стефан – мой двоюродный брат.
Точно! Маэглин ведь рассказывал мне, что брак Кейлет и Видара – часть мирного соглашения между Затрелом и Жардиваном, а я пропустила это мимо ушей. Но постойте!
– Милый, ты хочешь сказать, королева спокойно смотрела, как Маэглин объявляет войну её родине и... Чёрт, мы же тогда всех её родственников вырезали!
– Нет, дорогая, именно она и была инициатором, а супруг лишь плясал под её дудку. Вот такая твоя свекровь с...терва!
– Я бы тут пару эпитетов похлеще подобрала! – заметила подруга.
– Женщины, как правило, мстят очень жестоко и беспринципно, но уничтожить целое королевство только за то, что тебя отдали замуж против воли... Это сильно! – я поражена до глубины души.
– О чём ты? – посмотрел на меня Эван.
– Вчера я разговорилась с твоим дядюшкой, вот он и поведал, что изначально Кейлет была его невестой и они любили друг друга, но ради мирного договора ей пришлось сочетаться узами брака с Видаром. Ты этого не знал?
– Нет. Ты, наверное, обратила внимание, что отношения у нас не сложились? – буркнул супруг язвительно. – Откровенничать со мной на личные темы ни маман, ни её муж не спешили, а в документах таких подробностей не найдёшь.
– Ну да. Знаешь, я Маэглина увидела в другом свете. Из-за младшего брата он лишился любимой женщины и права унаследовать трон, а всё рано продолжал его любить. Это так печально.
– Тебе стало его жаль и ты совсем забыла, что это он задушил народ налогами. Граждане Затрела голодают, везде разруха, а регента волнует лишь наполненность казны и прихоти его жены. И в трепетную любовь к брату я не верю! Может, он моего отца и убил?
Мы с Джулс даже на мгновение растерялись от ненависти и боли, прозвучавшей в голосе принца. Пытаясь его успокоить, я обняла мужа за шею, приникая губами к виску. Обхватив за талию, он прижал меня крепче и заметно расслабился.
– Ясно всё с тобой, народный мститель. Может, хватит воевать со всем миром в одиночку? Рассказывай давай, будем вместе разбираться! – проворчала медведица, вынуждая нас оторваться друг от друга.
– К своему стыду за столько лет я почти ничего не выяснил. Сейчас, соберусь с мыслями... Детство у меня выдалось не слишком весёлым: магия проснулась рано, причём огромной силы. Сам я её так сразу подчинить не мог, и папа – единственный, кто был в состоянии остановить неконтролируемые всплески, но он король с уймой обязанностей, когда ему со мной водиться? Вот маман и настояла на том, чтобы её старшего сына оградили от общества. Меня практически не выпускали из комнаты и не позволяли ни с кем общаться. Тогда отец научил меня открывать портал в его кабинет, правда, разрешил приходить только после десяти вечера. Это был наш секрет.
В основном он помогал мне укротить магию и мы изучали новые заклинания, но порой он был настолько занят, что и от документов не отрывался. В такие моменты я просто читал книги, расположившись в дальнем углу за стеллажами, чтобы ему не мешать.
Годы шли, магию я освоил и контролировать меня перестали, разве что с Ангреном по-прежнему видеться не разрешали. Маменька была помешана на том, что я могу ему навредить. Но не суть! Главное, что наши тайные встречи с королём не прекратились. Правда, теперь я под его надзором политику изучал...
Мне было двенадцать. Вечер начался как обычно: папа с головой ушёл в работу, а я увлёкся чудом раздобытым приключенческим романом. На хлопнувшую дверь я и внимания не обратил: мало ли кому понадобилась аудиенция монарха. Только раздражённый голос отца вынудил отложить книгу. Как ни старался, его собеседника я не слышал, только отдельные реплики короля: «Чего тебе?»; «Нечего тут обсуждать, я всё сказал!»; «Я ещё не решил!»; «Надо было думать об этом раньше, а теперь... Ты меня знаешь!» 
После раздался дикий рык. Испугавшись, я выбежал из укрытия... Успел заметить лишь тёмный силуэт, скользнувший за дверь, и бросился к отцу. Из его груди торчала рукоять кинжала, но он был ещё жив и, когда я взял его за руку, папа прошептал: «Не верь никому, убегай, или они и до тебя доберутся!» Это были его последние слова, – закончил Эван горько. 
– И что ты сделал? – спросила я, погладив мужа по плечу.
– Убежал. Но лишь в свою комнату. Наутро объявили, что король погиб от рук своего советника, который был зачинщиком заговора. Его и ещё несколько оборотней казнили и на этом всё закончилось.
– Что тебя смутило в официальной версии? – влезла Джулс.
– Советник был змеем, ты когда-нибудь слышала, чтобы они рычали?
– А этот рык, он принадлежал волку?
– В том то и дело, что я не знаю. От шока я плохо его запомнил. Может и... тигру, – с трудом выдавил принц.
Я его понимаю: подозревать родную мать в убийстве отца – что может быть ужасней? Хотя в свете того, что мы узнали о Кейлет и её жизни... Я бы не стала исключать такую возможность.
  
53
 
ЭВАН.
Нервы, за последние сутки изрядно потрёпанные супругой, были натянуты до предела. Я никогда и никому не рассказывал о страшной ночи, перевернувшей мою жизнь, и сейчас слова давались с трудом. Но, с другой стороны, то, что я наконец могу с кем-то поделиться, приносило облегчение. Как и поддержка Майи, ласково поглаживающей меня по плечу или перебирающей волосы на затылке.
– Волю отца я не исполнил. Почему я должен был бежать из собственного дома, отдав кому-то принадлежащее мне королевство? Перебьются! Но я отлично понимал, что папа прав: мешающего наследного принца рано или поздно уберут с дороги. Тогда и пришла в голову мысль стать для окружающих идиотом. Какой с такого принца спрос? А сам начал копаться в документах, надеясь там найти подсказку, кому так не угодил король. К сожалению, безрезультатно!
Я даже на родину матери ездил, ещё до начала войны. Разумеется, в промежуточной ипостаси, только аудиенции с дядей добиться не смог и вернулся в Затрел не солоно хлебавши. Зато на обратном пути нарвался на обоз с налогами. Не мог же я упустить такой шанс насолить отчиму и маман? В общем, так и появился Ночной орёл. Неожиданно игра в народного мстителя увлекла. С Хемсвилом я познакомился ещё до этого, а кто, как не «хозяйка» борделя, узнаёт все новости первой? Вот он и поставлял мне информацию о преступлениях, я их расследовал и наказывал виновных.
  
Мной восхищались, поддерживали, и слава о Ночном орле быстро дошла до дворца. Майя, ты сама отметила моё сходство с отцом, естественно, длинные белые волосы и красные глаза не могли не заинтересовать регента и королеву. За мной начали следить. Майло неоднократно видел следующих за мной по пятам незнакомых мужиков, да та же Пейсли постоянно вертелась поблизости. Пришлось изворачиваться, чтобы не попасться. Хорошо, что отец скрывал наличие у себя портальной магии, вот и меня в умении перемещаться никто не заподозрил. Так и появилась у принца любовь к собственной внешности: я закрывался в ванной комнате и оттуда переносился, куда мне надо, а остальным говорил, что маски делаю да ванны с целебными солями принимаю.