Спасите, мой муж идиот! (СИ)

Понятно, что на украшения и вазы я почти не смотрела: они попросту мне не интересны. Зато возле оружия задерживалась подолгу, с интересом разглядывая и читая таблички. Осмотрев очередной кинжал, подняла взгляд и растерянно моргнула, недоверчиво раз за разом читая название чудо-игрушки. Слияние душ!
Что, вот так легко?! Прямо в первое же утро я наткнулась на искомый артефакт, да ещё и где? В музее! Не в сокровищнице за семью печатями, а на самом видном месте!
  
– Барышню заинтересовал кинжал? Впервые вижу девушку, которая отдала предпочтение оружию, а не изумрудному колье Береники! – прозвучал рядом скрипучий голос.
От неожиданности вздрогнув, я обернулась, натыкаясь на добродушную улыбку невысокого старика. Испещрённое морщинами лицо, впалые щёки, заострившийся нос и неожиданно яркие голубые глаза. Одет он был, как все жители острова, в рясу.
– Я очень необычная девушка, – ответила, улыбнувшись в ответ. – Что вы можете поведать об этом артефакте?
– До разочарования мало. К нам он попал тридцать один год назад. Король Затрела Видар преподнёс «Слияние душ» и ещё несколько реликвий в дар нашей покровительнице – Святой Беренике. Остальные артефакты были по-настоящему мощными и опасными, их пришлось убрать в сокровищницу, а кинжал оказался безобидной диковинкой, вот и занял место в музее. Но что примечательно, именно «Слияние душ» Видар попросил отдать его сыну, если тот попросит, конечно. Пока этого не произошло.
Получается, кинжал – законное наследство моего мужа... Интересненько... Почему бы не оставить клинок в сокровищнице дворца? Он бы сам перешёл к Эвану, вместе с троном. Либо у Видара были проблемы с головой, либо он пытался его от кого-то спрятать. При этом почившему королю было важно, чтобы артефакт попал в руки его сына. Иначе он не оговаривал бы подобное условие с храмовниками.
– Вы рассказали историю, а что с магическими особенностями кинжала? Для чего он нужен? – спросила у общительного собеседника.
– Видите ли, я сам только сегодня задумался о том, что не знаю! Осведомлён лишь, что он должен идти в паре с «Драконьей чашей», и всё!
– А она для чего?
– Чаша – ещё большая загадка, в древних книгах есть рисунки самого артефакта, но никакой конкретной информации, словно её кто-то намеренно уничтожил. Если и существует где-то фолиант с подробным описанием, как использовать чашу с кинжалом и для чего, то точно не на острове. Мне кажется, Видар знал о них куда больше остальных, но у него уже не спросишь.
– Понятно... – протянула я расстроенно.
И здесь тупик! Сплошные тайны и загадки с этой проклятой тарелкой, но Лили откуда-то знала на них ответы!
Может, стоит порыться в её родственных связях? Мы ведь не проверяли, кем были её отец, дед, прадед... А с другой стороны, сорока – антиквар! Она вполне могла купить старинную книгу у проигравшегося в пух и прах шулера, который начал распродавать наследие своих предков, и не подозревая о настоящей ценности раритетов.
Кто же мне скажет, где искать зацепку? Выпав из реальности, я побрела на выход и уже почти дошла до двери, когда в голове щёлкнуло! Резко обернувшись, взволнованно выпалила:
– А почему вы именно сегодня задумались над тем, что не знаете, для чего используется «Слияние душ»?
– В том-то и дело! Не один десяток лет кинжалом никто не интересовался, а за это утро вы уже вторая.
– Кто был первым?
– Он не представился. Симпатичный молодой человек с короткими белыми волосами. Одет дорого – лацканы камзола драгоценными камнями расшиты...
– И глаза синие, как грозовое небо! – дополнила я, досадливо скривившись.
– Интересное сравнение, но вы правы! – кивнул старик.
Ангрен! Никаких сомнений!
– Вы рассказали ему всё то же самое, что и мне?
– Не совсем. Я уже после его ухода заглянул в книгу описи экспонатов и только тогда узнал о том, что кинжал следует вернуть наследному принцу Затрела.
Фу-ух! Хоть тут за Эвана можно не переживать. Вдруг брат заставил бы его забрать артефакт, а после... Да мало ли, что могло произойти после?! В деле об убийстве морских контрабандистов тоже упоминался мужчина, пусть с внешностью там никакой конкретики, но дорогое одеяние бармен отметил. К тому же в тот день Ангрен вернулся во дворец посреди ночи и, чисто теоретически, вполне мог убить Лили. Она погибла примерно в то же время...
Чёрт, подозревать Ангрена в таком неприятно, сколько мы вместе деревьев облазили? Сколько пирожных из кухни дворца украли? А сколько званых ужинов испортили, бросая перец и соль в кастрюли, пока никто не видит? И вот сейчас я готова назвать его серийным убийцей?! Нет, не готова! Но зачем-то же он интересовался кинжалом? Да и то, что попёрся с нами на остров теперь выглядит подозрительным.
Крепко задумавшись, подгоняя факты под неожиданно появившуюся версию, я покинула музей и неспешно пошла обратно в замок. Сверля взглядом брусчатку под ногами и ничего не замечая вокруг, я всё больше психовала, осознавая, что эти самые факты уж больно хорошо укладываются. Хоть сейчас иди и предъявляй младшему принцу обвинение в чудовищных преступлениях. Останавливало лишь одно: слишком идеально всё сходится, а это подозрительно.
– Кто расстроил самую красивую принцессу в мире? Мне разобраться с этим смертником? – привёл в чувство знакомый голос.
Вскинув голову, заметила Ночного орла, привалившегося плечом к стене обшарпанного дома. Сложив руки на груди, он радостно скалился, и я сама не заметила, как расплылась в приветливой улыбке.
– Кажется, в этот раз принцессе придётся справляться своими силами. Впрочем, ей не привыкать, – ответила, подходя ближе.
– Расскажешь?
– Здесь? – оглянулась я на косящихся в нашу сторону прохожих.
– Нет, я приглашаю тебя в гости! – заявил мужчина, ухватив меня за запястье, и скользнул в переулок.
– В гости – это куда?
– Я снял очаровательный домик. Малюсенький, но уютный – тебе понравится!
– Как тебе удалось не только проникнуть на остров, но и жильём обзавестись?
– Запомни, солнышко, деньги творят чудеса! Взятки берут даже монахи!
– Лжёшь ведь? – посмотрела я на него недоверчиво.
– Клянусь! Дядечка с пропускного пункта ради мешочка золотых монет к маме переехал, освободив для меня свою хибару. И, что немаловажно, обещал сохранить в секрете моё пребывание на острове. В принципе, теперь ему самому распространяться об этом невыгодно: его за взяточничество отсюда взашей прогонят.
Авантюрист! Но мне это в блондине нравится! Только если он так и будет разгуливать в маске, храмовники всё равно узнают о незаконном проникновении в их святая святых.
  
40
 
АМАЙЯ.
Держась за руки, мы прошли не больше двухсот метров, как Орёл неожиданно подтолкнул меня в узкий просвет между домами и скользнул следом, отчего пришлось вплотную прижаться спиной к стене и обхватить мужскую талию руками.
Упершись ладонями по бокам от моей головы и склонившись, блондин полами плаща спрятал нас от посторонних взглядов.
– Что ты делаешь? – спросила тихо.
– За тобой следят от самого замка, мы же не хотим подмочить твою репутацию общением с посторонним мужчиной?
– Кто следит?
– Монахиня. Обычная такая монахиня.
Привстав на цыпочки, я выглянула из-за широкого плеча, сразу заметив растерянно крутящую головой Актавию. Купол невидимости на себя и кавалера я накинула машинально. Действительно ни к чему, чтобы нас видели вместе. И только после задумалась, почему этого не сделал Ночной орёл? Впрочем, он ни разу при мне полноценно магией не пользовался. А ведь не пустышка, вон как кузнечиком по крышам домов скакал, тут без небольшого магического импульса никак. Ну да, такого, что и ускорения придаст, и почувствовать его никто не сможет. Даже я, стоявшая в тот момент рядом, не уловила, какого рода магия у напарника. Интересно, зачем он её скрывает?
  
Тем временем приставленная ко мне надзирательница, потоптавшись на месте, продолжила путь, вероятно, рассчитывая нас догнать. Мы дождались, когда она свернёт за угол, и выбрались из своего укрытия, зашагав в противоположную сторону.