Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга VIII

Что могла особенного рассказать Сьюзен Хейс о семейной жизни своего любовника? Это могло быть нечто крайне неудобное для некоего высокого официального лица, высокого настолько, что оно могло влиять на окружную прокуратуру и в 1954 г., и в 1966 г. Многие лица, так или иначе связанные с "делом Сэма Шэппарда", на протяжении десятилетий оставались в центре внимания, а вот Сьюзен Хейс исчезла, как-то выпала из зоны журналистского и общественного интереса. Это особенно странно, если принять во внимание активность Сьюзен осенью 1954 г., когда она дала несколько десятков интервью. А после этого — как отрезало… В 60-е годы она дала всего одно невнятное и формальное телеинтервью — подозрительно мало, если принять во внимание невероятную активность Ли Бейли в те годы. Трудно удержаться от предположения, что некто серьёзный и внушающий страх посоветовал больничной лаборантке поскорее уехать подальше и впредь говорить поменьше. Есть легенда о существовании некоей магнитофонной записи, сделанной Сьюзен Хейс, в которой якобы сообщается очень многое о закулисной стороне "дела Сэма Шэппарда". Правда ли это или всего лишь досужий вымысел — сказать пока невозможно; будем надеяться, что время расставит всё по своим местам.
И может быть, нам ещё предстоит узнать о новом, совершенно неожиданном повороте криминального сюжета. Хотя у автора имеются смутные подозрения, что и за этим «новым поворотом» нам не суждено будет увидеть финал…
  
Таинственное исчезновение «самого надёжного юриста Нью-Йорка»
 
Что вы знаете о жизненном успехе?
Джозеф Форс Крейтер (Joseph Force Crater) к августу 1930 года знал о жизненном успехе намного больше абсолютного большинства своих современников! Ему исполнился 41 год, и он уже достиг многого, но жизнь щедро сулила ещё более захватывающие перспективы.
Джозеф [близкие обычно сокращали его имя до Джои (Joe)] родился в 1889 году в городе Истон (Easton), штат Пенсильвания, в семье, являвшейся частью большого клана Крейтеров, этнических немцев. Он был старшим из детей, кроме него в семье росли его братья Дуглас (Douglas) и Монтегю (Montague), а также сестра Маргарет. Его дед вёл большую торговлю фруктами и нажил на этом похвальном деле около полумиллиона долларов. Это была колоссальная сумма по меркам того времени. Отец Джозефа — Фрэнк Крейтер (Frank Crater) — продолжил дедовский бизнес и намеревался передать его старшему из сыновей — то есть Джозефу — но тот категорически отказался «впрягаться» в это семейное ярмо. Торговля фруктами, может, и приносила доход, но вот морального удовлетворения — ни малейшего!
После нескольких острых конфликтов с отцом Джозеф заявил, что намерен стать юристом и ни за какие деньги не будет продолжать семейный бизнес. Отец в ответ пригрозил тем, что лишит молодого человека материальной поддержки и не станет оплачивать учёбу. Юный Джои мнения не изменил. Закончив школу лучшим учеником, он поступил в «Лафайетт-колледж» («Lafayette сollege»), где во время обучения получал полную стипендию как блестящий ученик. Отец сдержал данное ранее слово и отказал сыну в финансировании. Чтобы сводить концы с концами, Джозеф подрабатывал в студенческие годы репетиторством.
В 1910 году Джои закончил «Лафайетт-колледж» со званием бакалавра искусств. В тот же год, взяв в банке кредит, он поступил в Колумбийский университет, где за 3 года прослушал полный курс юридических наук, и в 1913 году занялся адвокатской практикой. С этого времени Джозеф жил так, как хотел, располагая по собственному желанию временем и деньгами. На фоне его родных братьев это был несомненный успех, поскольку Дугласу и Монтегю не удалось полностью разорвать отношения с отцом, склонным доминировать и подавлять окружающих. Нельзя сказать, что младшие братья не пытались вырваться из-под отцовской опеки — пытались! — но не очень удачно.
Когда началась Первая Мировая война, братья отправились служить добровольцами — Дуглас в военно-воздушные силы, а Монтегю — в морскую пехоту. Причём для последнего это была отнюдь не первая попытка сбежать из-под отцовской опеки. Ещё будучи в школе, Монтегю дважды сбегал из дома, рассчитывая начать самостоятельную жизнь, но каждый раз возвращался, не сумев преодолеть тяготы материальных лишений. После окончания войны Дуглас и Монтегю также вернулись в отчий дом, хотя для обоих это возвращение оказалось вынужденным. Через несколько лет Дуглас погиб в автомобильной аварии, врезавшись в дерево на спортивном автомобиле.
 
А вот Джои не вернулся.
Некоторое время он занимался адвокатской практикой в Пенсильвании. Там он познакомился в 1917 году со своей будущей женой Стеллой. Женщина уже была замужем и намеревалась разводиться, она обратилась к Джои с предложением представлять её интересы. Джои прекрасно справился с возложенной на него миссией и через неделю после успешного окончания бракоразводного процесса сделал предложение бывшей клиентке. Так Стелла Уилер (Stella Wheeler) сделалась Стеллой Крейтер. Другим важным событием в жизни Джои стало устройство на работу в солидную нью-йоркскую юридическую компанию «Wagner, Quillinan, and Rifkind».
Признанным лидером этой компании являлся Роберт Фердинанд Вагнер (Robert Ferdinand Wagner), крупный адвокат, лоббист и политический деятель. Вагнер был на 12 лет старше Крейтера, и он в силу неких не до конца ясных обстоятельств оказался очень расположен к Джои. Его отношение можно назвать снисходительным и даже отеческим. Возможно, так произошло в силу несомненных деловых качеств последнего, а возможно потому, что оба являлись этническими немцами, и на их отношениях сказалась общность национального характера. Как бы там ни было, Вагнер очень покровительствовал Джои и это имело для того огромное значение. Получалось так, что успешный и энергичный Вагнер тащил его за собой по жизни, подталкивая наверх и помогая протекцией.
Роберт Фердинанд Вагнер являлся одним из соучредителей юридической компании имени самого себя, много лет специализировался на предоставлении всевозможных юридических услуг в штате Нью-Йорк, а кроме того, вёл активную лоббистскую и политическую работу. До 1918 года он являлся депутатом Сената штата Нью-Йорк, затем на протяжении 6 лет был членом Верховного суда штата (в 1920–1926 гг.), затем стал членом Сената США. Вагнер был другом Франклина Рузвельта, губернатора штата, а впоследствии Президента США. Рузвельт подталкивал наверх Вагнера, а Вагнер — Крейтера. Такой вот, понимаешь ли, политический паровозик…
Сначала Крейтер выполнял функции секретаря-референта, то есть лица, занимавшегося подготовкой справок по делам. Это была работа важная, но сугубо техническая. Затем ему стали поручать представительство в судах по второстепенным делам, и поскольку Джои справлялся с этим наилучшим образом, ему постепенно передали ведение всех апелляционных дел. В юридической казуистике Крейтер был вне конкуренции. Роберт Вагнер называл его «надёжнейшим юристом» и всегда заверял клиентов в том, что если их апелляцией займётся Джозеф Крейтер, то успех будет гарантирован.
И Крейтер действительно был очень успешен! Он не проиграл ни одного дела, к которому готовился лично. На протяжении 6 лет у него было лишь несколько «осечек» в судах, но они происходили только в тех случаях, когда Крейтеру приходилось принимать на себя ведение «чужих» дел, то есть выступать в роли подменного адвоката. Он не вёл уголовные дела, а специализировался на корпоративном и наследственном праве — всевозможных слияниях и делениях компаний, их наследовании, конфликтах акционеров и тому подобном.
В 1920 году Вагнер оставил работу в юридической фирме, поскольку избрался в Верховный суд штата Нью-Йорк. В этой должности он оставался до 1926 года, и круг обязанностей Крейтера в это время резко возрос — он не только занимался делами юридической фирмы, но и исполнял различные задания в роли порученца Вагнера. Существует выражение «работать на разрыв» — оно очень подходит к тому, как была организована жизнь Крейтера в те годы. Он крутился как белка в колесе, работал очень напряжённо, но загрузка эта со временем стала приносить полезную отдачу.