Тринадцатый IX (СИ)

— Пришлю в сообщении. И раз вы согласны, то Макар может пройти в кабинет целителя и извиниться перед ребятами.
— А это обязательно? Конечно, я переборщил с переломами, но они получили за свои слова по заслугам, — тяжёлым тоном спросил Макар.
Редко я его видел настолько серьёзным.
— Да, если вы, Макар Романович, желаете остаться учиться в нашем заведении.
Макар молчал, стиснув зубы. А на скулах заиграли желваки. И я прекрасно понимал его, потому что сам бы нашёл другой выход, но не стал бы извиняться перед теми, кто оскорблял моих близких людей.
— Макар извинится. Но позвольте нам поговорить наедине в коридоре, — попросил я генерала.
Он кивнул и добавил:
— У вас есть пять минут, у меня время поджимает.
— Хорошо, — ответил я и поднялся.
А Макар ошарашенно посмотрел на меня.
Мы с ним вышли в коридор, и друг сразу сказал, скрестив руки на груди:
— Я не собираюсь перед ними извиняться!
— Ты сейчас похож на обиженного ребёнка, — ответил я. — Нужно быть умнее. Тебе сказали извиниться, но не давали указаний, как это сделать. Понимаешь, о чём я?
Макара осенило:
— То-очно! Ты прав.
На лице друга растянулась хитрая улыбка.
Через пару минут вышел генерал и сопроводил нас до кабинета лекаря. Там сидели пятеро парней с гипсом: у кого на руке, у кого на ноге. Но с навыками местного лекаря эти травмы заживут за неделю.
Парни молча смотрели на нас, а на лицах были ехидные улыбки. Правда, ровно до того момента, пока они не столкнулись с моим взглядом. Я ещё в прошлой жизни освоил этот навык. Смотреть так, чтобы у любого пропало желание смеяться. А подростков взгляд исподлобья и вовсе заставлял бояться.
— Макар Романович, говорите, мы ждём, — поторопил генерал.
Мой друг сделал шаг вперёд и начал:
— В общем, ребята, я был не прав, что нанёс вам сильные увечья. Извиняюсь за это, но не за свои действия по отстаиванию чести новой семьи.
Я слегка ухмыльнулся. Генерал помотал головой, поняв, кто надоумил Макара сказать именно так. Но…
— Есть ещё претензии к князю Воронцову или к Макару Призрачному?
Парни синхронно замотали головами. И молодцы. Лучше им не враждовать с сильным родом.
— Возвращайтесь в свою комнату и готовьтесь к занятиям. На втором уроке вас представят классу, — велел Макару Лев Борисович. — И ещё одна драка, неважно по чьей вине, и вы вылетите из училища, как пробка. Я понятно выражаюсь?
— Да, генерал, — чётко ответил Макар и театрально отдал честь.
От такого представления у Льва Борисовича брови на лоб полезли. Но ответить Макару он ничего не успел. Друг убежал в сторону лестницы.
— Вы его в театральный кружок запишите, если такой имеется, — посоветовал я генералу, пока мы шли обратно.
— Имеется, — хмыкнул Лев Борисович. — Вы тоже заметили, что у парня явный талант? Вроде по документам прошло всего три дня, как ваша семья взяла над ним опеку.
— Да, этого времени было достаточно, чтобы хорошо узнать парня.
Внезапно генерал остановился и тихо спросил:
— Он же не тот, кем кажется? Не говорите подробностей, сами знаете почему. Просто да или нет.
— Нет. Он обычный подросток, — ответил я спокойно.
Мне не хотелось оставлять даже намёка, что за личиной Макара скрывается последний Романов. Но и дома его прятать — тоже такое себе решение. Тогда Макар зависнет перед телевизором, и потом ему будет гораздо сложнее адаптироваться к социуму живых людей.
* * *
— Как тебе первый учебный день? — спросила Настя у Макара за ужином.
— Скучно. Особенно теория магии и геометрия, — ответил Макар, ковыряясь вилкой в картофельной запеканке.
— Но это всё же лучше, чем смерть, — тихо ответила Настя.
— Наст… Лиз, я просто не привык, что большую часть времени приходится тратить на учёбу. Раньше это время как-то пролетало, и я запоминал только то, что связано с тобой или Лёхой.
— То же самое. Словно у меня увеличился объём памяти, — слегка усмехнулась девушка. — Раньше я запоминала только эмоциональные моменты, а обычные факты или цифры… хоть сто раз повторяй, вылетали из головы.
 
— Поэтому мне и пришлось развивать память. Кстати, через два столика друзья Лёхи сидят, не хочешь к ним?
— Не-а, — улыбнулась Настя. — Так, наше поведение будет достовернее.
Макар кивнул и принялся доедать запеканку. Но внезапно мимо столика прошёл парень со знакомым лицом. Только вот Макар никак не мог вспомнить он.
Парень остановился у столика, где сидели Макар и Настя. Его руки задрожали, и он выронил поднос.
Теперь на них смотрела вся столовая.
— Ты… это был ты, — указал пальцем на Макара парень.
— Я вас не понимаю, — спокойно ответил Призрачный. — Мы где-то уже встречались?
— Ты мертвец! — завопил он на всю столовую.
«Точно… это же Герасимов! Мы с Лёхой и Серёгой его проклятьем импотенции пугали» — пронеслось в голове у Макара.
— С тобой всё в порядке? Вроде я на мертвеца не смахиваю, — серьёзно сказал Призрачный и поднялся из-за стола.
— Герасимов, у тебя опять крыша поехала? — прокричал Костя, сидящий через два столика.
— Да это у тебя поехала! А я видел его уже! — воскликнул Герасимов.
— Ну видел, а мертвецом зачем обзывать? — вступился Кутузов.
А Макар понял, что Алексей просил их присмотреть за ним. И это слегка ущемляло его гордость…
— Скажите конкретно, в чём вы меня обвиняете? — Макар перешёл на уважительный тон, как подобает аристократу.
— Ты тот призрак, что пугал меня по ночам! — громко ответил Герасимов, тыкая пальцем в Макара.
Вся столовая залилась диким смехом. И только двое в этой суматохе сохраняли серьёзность: Герасимов и призрачный.
— Я ещё докажу, что был прав! — бросил Герасимов, уходя. — Будете знать, как надо мной смеяться!
— Ты лучше сразу к лекарю иди, а то, походу, настойка от сумасшествия кончилась, — крикнул ему вслед незнакомый Макару кадет.
— Чуть не раскусил, — тихо сказала Настя, когда все успокоились.
— Ага, чую, что он теперь не успокоится, — вздохнул Макар.
— И что делать?
— А ничего. Пусть себе доказывает, что хочет. Я не мертвец.
— Хм, но он может доказать, что ты был мёртв, стоит лишь покопаться в архивах.
Настя говорила так, чтобы её слышал только Макар.
— Лёха там уже всё подчистил. А Серёга даже мои старые фотки убрал из глобала.
— Но где-то же они всё равно остались.
— Хм, у бабушки. Но если Герасимов сунется к ней, то сразу получит проклятье, — тихо усмехнулся Макар.
— Ага, или в приюте поговорит… и выяснится, что там тебя никогда не было. Вы же в спешке делали документы местного приюта. Напиши Лёше, чтобы с этим разобрался.
— Нет! Я не ребёнок, чтобы постоянно прятаться за его спину. А с Герасимовым уж как-нибудь сам разберусь.
— Ну и дурак, — вздохнула Настя и приступила к десерту.
* * *
Весь день я ездил по делам, которые заключались в заполнении скучных бумажек. А ведь это основная работа князя. Ску-ко-та!
И самое интересное после происшествия с Макаром было, когда мы заехали в кадровое агентство, обслуживающее дворян. И то, это были расспросы о том, какая охрана мне нужна и какие навыки должны быть у секретаря… В общем, обещали в среду прислать достойных кандидатов на собеседование.
Домой мы подъезжали только к вечеру.
— Алексей Дмитриевич, вы тоже это видите? — спросил Иван Фёдорович и ещё раз проморгался.
— Да… Очень странно, я некромантам задание по усилению охраны не давал. Значит, их инициатива, — ответил я, доставая телефон.
— Или же на особняк напали.
— Сомневаюсь, — хмыкнул я и набрал номер Олега.
— Алло, — ответил некромант через пять долгих гудков.
— Олег, какого хрена у моего особняка собралось целое кладбище⁈ — резко спросил я.
— Ой…
— Что ты мне ойкаешь? Упокой их обратно!