Думсдэй: Пацаны (СИ)

Я снова ударил кулаком в стекло, но проклятая перегородка даже не треснула. Еще и еще раз…
Амейзер вздохнул.
— Сначала это давало силу. Чистую, неискажённую. Именно из неё появились Солдатик, Шторм, Мэйв… Они получили максимум возможного потенциала.
Я стиснул зубы, чувствуя, как закипает беспомощная злость.
— Но потом начались изменения, — продолжил он, нажав на какую-то кнопку на пульте. Сзади послышалось шуршание.
  
Я обернулся. Толстые пластины расходились, обнажая огромный аквариум, скрытый в стене. За толстым стеклом, заполненным мутной жидкостью, бесновалось нечто.
Клубок извивающихся, влажных червей, покрытых зубами, корчился в агонии. Из него торчали десятки трубок, выкачивающих густую зеленоватую жидкость, которая уходила в какую-то панель, скрытую мониторами, где постоянно что-то смешивалось и бурлило.
Меня передёрнуло. Это что… я вводил себе… это?!
— Не очень красиво, правда? — с улыбкой спросил Амейзер. — Всего лишь раковая опухоль… Сначала кровь давала только силу. Затем начали проявляться уродства. Мутации. Пришлось искать другие… варианты. Это всего лишь один из них. Китайская подделка, так сказать… 
Я снова ударил по стеклу, сильнее, чем раньше.
— Всё потому, что эффект ослабел. Мы больше не могли просто переливать кровь. Конечно остались и старые запасы…, но под конец, исчезли бы и они. Её пришлось обрабатывать.
— Обрабатывать? — я медленно повернулся к нему.
— Да. И знаешь, какая жидкость оказалась самой эффективной? — он кивнул на девочку. — Мозговая.
Проклятье. Я снова изо всех сил ударил кулаком в стекло… Ломая себе руку.
— Ты чертов ублюдок!
— Я не жду, что ты поймешь, — фыркнул Амэйзер. — Я давно убедился, что чем больше мы делаем для вас, тем меньше вам кажется, что мы это делаем…
Он двинулся к девочке.
Я стиснул зубы так, что едва не сломал их. Мне срочно нужно было открыть. Оглянув лабораторию, я заметил панель с открытой проводкой… Но пока я приду в себя, он уже успеет выкачать из нее всю кровь.
— Что ты делаешь? — с интересом спросил Амейзер, когда я вдруг развернулся, схватил топор и рванул к аквариуму с тварью.
— Scheiße!
Он понял, что я задумал, и снова потянулся к панели, но я был быстрее.
Я сорвал кожух, туда, где шли основные трубки, и с размаху врубил туда топорище. Искры, вспышка, запах горелого пластика. Электричество хлестнуло меня по рукам. Боль пронзила каждую клетку.
Но мне уже было плевать.
Сквозь спазмы я продолжал вырывать детали, пока, наконец, не схватился за толстую трубку с зелёной жижей.
— Не вздумай… Arschgeige! Blöde Kuh!!! — заорал Амейзер. 
Я дёрнул трубку на себя, вцепился зубами в прочный материал и разорвал его.
Отвратительная, густая, противная бурда хлынула мне прямо в рот.
Жидкость была мерзкая. Она растекалась по горлу, обжигая внутренности, и казалось, будто я пью жидкий огонь, смешанный с тухлым мясом. Желудок сжался в болезненной судороге, мир перед глазами на мгновение исказился.
Я захрипел, согнувшись пополам, хватая воздух ртом.
Тело вспыхнуло жаром. Не как при лихорадке — нет, это было что-то другое. Будто каждая клетка моего организма разом загорелась.
Сердце бешено заколотилось, настолько быстро, что грудную клетку пронзила боль. В висках запульсировало. Вены вздулись, набухая тёмной, почти чёрной кровью. Я чувствовал, как мышцы дёргаются, словно их поражает электрическим разрядом.
А потом пришло осознание силы.
Кожа покалывала, будто по ней пробежались тысячи крошечных иголок. Пальцы дрожали, но в этом дрожании не было слабости. Только энергия.
Я поднял взгляд, и мир вспыхнул. Каждый цвет стал ярче, звуки — чётче. Я слышал всё: биение собственного сердца, медленные вдохи Амейзера, едва слышное бульканье жидкости в трубках.
 — Verdammt defekte Probe! — зло прошипел Амэйзер.
Где-то в глубине черепа что-то щёлкнуло, словно я перешагнул грань возможного.
Я выпрямился, сжав окровавленные кулаки. Энергия поднималась, сворачивалась спиралью, собираясь в точку прямо за зрачками.
Я больше не нуждался в топоре. Да и в другом оружии тоже...
Вдох.
Выдох.
Я улыбнулся.
  
Глава 80
 
Вдох.
Выдох.
Я улыбнулся, чувствуя, как сила вновь проникает в каждую клетку тела, наполняя её злым, необузданным могуществом.
— Знаешь… твой эксперимент… — голос звучал немного чуждо. Я посмотрел на него сквозь стекло, из последних сил сохранявшее целостность. В нем отражался мой покрытый шипами силуэт с горящими глазами. — Охуенно работает.
Я резко распахнул веки.
Поток фиолетовой плазм вырвался из глаз.
Громыхнуло. Жаркая волна ударила в стену, вспышка прожгла бронированное стекло насквозь. Его оплавленные края светились красным.
Амейзер ахнул, отшатнувшись и заслоняя лицо руками.
Я шагнул вперёд, пролезая через образовавшуюся дыру. Способности восстановились… и даже практически полностью. Если бы не способ… и рога…
— Снимай с неё всё, — рявкнул я, указывая на девочку.
К ее спине была прикреплена какая-то установка, которую не зная отсоединить было не просто, да и катетеры в венах… я не хотел навредить ей еще больше.
Старик попятился, сжался, глядя на меня глазами, полными ужаса и упрямства.
— П-постой… Мне осталось всего чуть-чуть… Я почти закончил…
— Я тоже. — Я улыбнулся и схватил его за руку.
Кости хрустнули под пальцами, как хрупкий лёд.
— Scheiße! Verdammt noch mal! — зашипел он, скривившись от боли.
— Нихт ферштейн, ебана. — Я ухмыльнулся, сильнее сжимая его изломанную кисть. Говорят, что месть не приносит удовлетворения… сейчас, я готов был с этим поспорить. — Гитлер капут. И тебе капут, если не снимешь всю свою херню с девочки, чёртов Менгеле.
Что-то тёмное мелькнуло в его взгляде, злость, ненависть.
— Гитлер был неудачником, — неожиданно процедил он, стиснув зубы.
— Ой, да неужели? — фальшиво удивился я. — А то мне казалось, ты из тех недобитков, что кидают по утрам маленькую зигу перед зеркалом.
— Необразованный дилетант, — продолжал он, не замечая, как меняется мое лицо. — Он угробил страну. А Менгеле… Он столько ресурса загубил бездарно! Столько потенциала ушло в землю… А-А-А-А!
Я сильнее сжал его пальцы, и один из них со звонким хрустом сломался.
— Я понял тебя… Снимай с нее все что нацепил. Только аккуратно.
— Нет, — он зло сверкнул глазами. — Ты всё равно меня убьёшь.
— Убью, — охотно согласился я, медленно сжимая ладонь. — Вопрос только в том, как.
Его лицо на миг дёрнулось — страх мелькнул, но он тут же снова спрятал его за маской надменного упрямства.
— Я не боюсь пыток, — прохрипел Амейзер с вызовом глядя мне в глаза, и не обращая на наверняка адскую боль в руке. — Можешь… начинать… Meine Ehre heißt Treue!
— А… мне кажется, ты просто не понимаешь, насколько сильно я тебя ненавижу, — медленно сказал я, сверля его взглядом. — Если откажешься, знаешь, что я сделаю?
Я склонился ближе к его уху, чувствуя, как он вздрагивает.
— Здесь, в спешке… это будет слишком милосердно. Я не убью тебя прямо тут. Нет. Ты отправишься со мной.
Я провёл пальцем по его щеке, поднося заострившийся ноготь к глазу.
— Для начала, я свяжу тебя скотчем, чтобы ты не смог двинуться, и поставлю раком перед зеркалом. Затем поджарю твои яйца на медленном огне. После отрежу их и заставлю сожрать, при этом ты будешь видеть все…
— Verpiss dich! Hurensohn! Arschgesicht… — брызнула кровь. Его пальцы медленно, но верно превращались в труху.
— Но и это еще не все, — продолжил я, проговаривая появившуюся только что идею. — Ты будешь видеть все, включая то, как сзади к тебе подходят несколько нанятых мной темнокожих парней, голых и блестящих от масла…