Одержимость. Моя любой ценой (СИ)

Никому и никогда я так не завидовал, никто не заставлял меня думать о том, что я выгляжу недостаточно хорошо, никто не заставлял меня настолько сильно почувствовать свою слабость. Женщины всегда были рады оказаться в моей кровати, стоило им узнать кто я такой. И каждая вела себя так, будто я самый сексуальный мужчина на планете…
Каждая, но не Варвара, ей было плевать кто я. Она даже имя моё не запомнила. Как-то я слышал её разговор по телефону, в котором она упомянула, что находится с мужем на мероприятии какого-то спонсора. Это я – какой-то спонсор? Блядь! Я тогда так разозлился, что разбил окно в кабинете, швырнув в него пепельницу. В тот день я понял, что она не воспринимает меня как мужчину, а может и вовсе игнорирует моё существование.
Я болел этой девушкой. Каждый раз, трахая очередную шлюху, я закрывал глаза и видел её лицо. Я мечтал о ней, бредил её синими глубокими глазами, представлял поцелуи её пухлых губ и сходил с ума от ревности. Наверное, я сразу полюбил её, потому что мне претила сама мысль разрушить её счастье. Мне было нужно не только её тело, но и душа. Я уважал её чувства, мне редко встречались женщины, настолько преданные своим избранникам. Поначалу мне не хотелось лезть в чужую семью, мне казалось, что и Сергей, с которым я постарался сблизиться, любит жену.
Бесило лишь то, что Радьков при всём своем внешнем лоске и показной крутости нрава был обычным игровым наркоманом и в тихую от Варвары просаживал большую часть своих гонораров в игорных домах. Я всё больше убеждался, что Радьков недостоин такой женщины, не заслужил её преданность.
Это был мой первый шаг в бездну, тогда я ещё не понимал, на что способен. Сергей тонул, а я ему помогал. Водил по самым злачным местам, знакомил с заядлыми игроками, подбивал на высокие ставки. Я хотел, чтобы Варя узнала, каков муж на самом деле и бросила его сама.
В один из таких вечеров, когда Сергей изрядно выпил и уже проиграл приличную сумму денег, я попытался увести его из игорного дома:
– Серёга, давай, пойдём! Хватит на сегодня! Тебя дома жена ждёт, – помогая Радькову встать из-за стола, сказал я, а Сергей неожиданно сильно дёрнул мою руку и потянул меня на себя, заглядывая в глаза.
– Чё запала в душу? Да не стремайся, я-то вижу как ты ебёшь её глазами при каждой встрече. Она – дурочка, никого кроме меня не видит, но я-то другой! – Радьков противно заржал, и его пьяная рожа показалась мне отвратительной. – Ты же весь такой правильный, хочешь мою бабу, но не лезешь. Я бы тебя зауважал, только я не из таких! Я твою давно бы отымел, если бы карты так легли! – он опять заржал и глянул на игровой стол. – Сраные карты! – в хмельном взгляде вспыхнула какая-то мысль. – Я тебе сколько проиграл сегодня?
– Почти двести, – пытаясь вырваться из стальной хватки, ответил я и почувствовал себя жалкой букашкой в руках этого силача.
Жаль, охрану снаружи оставил!
Сергей вдруг отпустил меня и, пододвинув к себе соседний стул, постучал ладонью по сидению:
– Да ты сядь. У меня предложение есть, – он неприятно ухмыльнулся, а я к своему стыду решил его выслушать и сел рядом. – Трахнуть Варьку я тебе не дам. Она девочка домашняя не поймёт, но посмотреть на нас можешь, если согласишься этот долг мне простить.
От такого предложения я сначала пришёл в бешенство. Чувствовал, как кровь прилила к голове, но стоило представить Варвару в момент страстной разрядки и все моральные барьеры пали. Пусть так, пусть не со мной, но я до боли в паху хотел её увидеть. Сглотнув ком в горле, посмотрел на Сергея. Какой же мразью надо быть, чтобы предлагать кому-то такое?
– Я согласен. Где и когда? – сказал, и самому стало гадко.
Да, плевать! Я хочу её увидеть!
– В пятницу на твоём благотворительном вечере. Я приведу её в твой кабинет, – и тут взгляд Сергея стал ясным, словно он мгновенно протрезвел. – А сколько бы ты дал мне за неё, а? Допустим за ночь? Сколько? Я ведь вижу, что ты на многое ради неё готов, да?
Я молчал, мне хотелось ударить Радькова, ударить так, чтобы он свалился со стула, чтобы захлебнулся кровавой юшкой, но я боялся. Я никогда не влезал в драки, зато меня били почти всё детство. За школьные годы мне только очки разбивали раз двадцать, но я терпел. И сейчас потерплю. Сергей вдруг схватил меня за ворот пиджака и потянул к себе, в нос ударили пары алкоголя:
  
– Ты одно помни: любит она меня! А ты – пустое место! Если избавиться от меня решишь, я ей всё расскажу. Понял? – рявкнул он мне на ухо, и я позорно кивнул.
Ничего, я с тобой разберусь! Всё ещё будет!
Эти мысли успокаивали и дарили радость. Я знал, что уже запустил процесс разрушения семейства Радьковых и был готов подождать пока Варвара сама уйдёт от этого гнусного ублюдка.
Несмотря на ненависть, вспыхнувшую внутри по отношению к Сергею, я ждал вечера пятницы так, будто это я буду с Варварой, а не её грёбаный супруг.
На благотворительном вечере было человек двести. Сам я к гостям так и не вышел, зашёл в здание через чёрный ход и, будто вор, затаился в собственном кабинете. Выключил освещение и выбрал место поудобнее. Свет из коридора как раз падал на кожаный диван в другом конце комнаты, а из кресла в тёмном углу был наилучший обзор, при этом разглядеть меня было невозможно. Налил себе виски и уселся ждать.
В коридоре раздались чьи-то перешёптывания и стук женских каблучков. Сердце забилось как у кролика, по телу прокатилась волна возбуждения от предвкушения. Дверь в кабинет мягко открылась, и я услышал голос Варвары:
– Серёж, ну, зачем? Потерпи до дома! – она тихонько рассмеялась, свет озарил пайетки на вечернем платье и блеск возбуждения в синих глазах.
– Не бойся! Хозяина кабинета нет в городе, да и мы с ним друзья, – хмыкнув, сказал Сергей и посмотрел в сторону моего кресла.
– Но может зайти кто-нибудь другой, – прошептала Варвара и громко вздохнула, когда Сергей прижался торсом к её спине и, обхватив ладонями грудь, страстно поцеловал в шею.
– Плевать. Я хочу тебя, – громко прошептал он, и, отстранившись, дёрнул молнию Вариного платья.
Оно было без лямок, и сверкающая ткань плавно скатилась к ногам девушки. Я не мог оторвать глаз от её тела, она была совершенна. В миллионы раз лучше, чем рисовало моё больное воображение. Нежная линия плеч, высокая грудь с горошинами тёмно-розовых сосков, тонкая талия и ярко выраженные бёдра. Молочная кожа в приглушённом свете казалась полупрозрачной. На девушке были лишь чёрные кружевные трусики и чулки на ажурной резинке. Она переступила через платье и повернулась к Радькову лицом. Они слились в поцелуе, и мне показалось, что Сергей снова посмотрел на меня.
Я понял, что моё присутствие доставляло Радькову не меньше наслаждения, чем прекрасное тело его молодой жены. Возможно, ему не просто нравилось, что за ними кто-то наблюдает. Или его возбуждал именно тот факт, что это я – человек, который выплачивал ему гонорары из своего кошелька, неудачник, мечтающий о его жене… От этих мыслей меня бросило в жар, я хотел прервать весь этот жуткий фарс, но в этот момент Сергей рванул ткань Вариных трусиков и отбросил их в сторону. Она охнула от неожиданности, видимо, муж такого раньше не делал.
Радьков развернул Варю лицом к дивану и слегка подтолкнул, заставляя опереться на колени и локти. Он расстегнул ширинку, и его возбуждённая плоть рванула к потолку. У меня самого в брюках всё дымилось, а во рту пересохло. Нервно глотнул виски из бокала, не отрывая глаз от происходящего. В тот момент я чувствовал, что поступаю мерзко, но ещё не понимал, насколько мерзким могу быть, чтобы добиться желаемого. Добиться, чтобы женщина, которую я хочу, была моей, не имея больше никаких вариантов…
Сергей устроился позади Вари на диване и припал губами к её промежности, спина девушки выгнулась дугой, она громко застонала и от одного этого стона я чуть не кончил. Почти доведя её до оргазма языком, Радьков остановился и резко вошёл в неё до упора. Её «да» задело внутри столько струн, что я не мог понять злюсь ли из-за того, что оно предназначено не мне или рад тому, что ей так хорошо.