Топит в тебе

Она назло мне. Мелкими незаметными уколами демонстрирует свою обиду. Молчаливая и отстраненная, со вселенской грустью в глазах. Обиду за то, что не поцеловал.
Что это? Задетая женская гордость?
Ждала, что после секса упаду к ее ногам? Так вроде бы не дурочка и понимает, что мир устроен совершенно по-другому.
Так какого хрена я, только выплыв из чувства вины за то, что сбежал от нее посреди ночи, снова ощущаю себя по уши виноватым?!
  
И хочется придушить Душку за это. Точно, "Душка" от слова "душить" – злобно улыбаюсь про себя.
А предательское воображение подсказывает совершенно определенный момент, когда я ее уже слегка придушивал. Буквально меньше суток назад.
По позвоночнику вниз прокатывается вязкая возбуждающая волна. Затылок немеет. Стараюсь незаметно поправить джинсы в районе паха. Лида идет впереди, и взгляд мой упирается в ее сочный маленький зад, лишь намеком обтянутый вполне приличной бежевой юбкой. Может и приличной, но ее голые загорелые ноги в белых кедах все равно мысленно уже где-то на моих плечах. Сглатываю…
Бл… Это скоро пройдет?!
Почему сносит теперь так в сторону секса?
Я смотрю на нее сейчас, и мне вдруг кажется, что она даже моргает с каким-то пошло-эротическим подтекстом. Вот если так же у члена пушистыми ресницами порхать – это щекотно? И все в таком духе… Трындец, что за муть лезет в голову!
Лида не первая приятельница, с которой я случайно переспал, но впервые мне хочется повторить, а не переходить на другую сторону улицы, пока неловкость окончательно не исчезнет.
Возможно, дело в том, что для меня она в определенной мере запретный плод, а ,как известно, он сладок. А возможно у нее просто слишком вкусная кожа и шикарная грудь.
Я не знаю…
Знаю только, что Тихая бесит меня сейчас тем, что снова шарахается от меня, когда еще полчаса назад убирала лужу за котенком в моей квартире.
И, казалось, что инцидент между нами исчерпан и все хорошо.
Но не-е-ет!
Женщины…Вот все они такие! Точно как кошки. То ластятся, то "в тапок нассут". А ты сиди-думай, что не так и как это исправить. Ненавижу эти игры.
– Нам сюда, – догоняю Лиду в два широких шага и направляю ее к служебному входу, кладя руку на поясницу.
И да, я касаюсь ее специально. Тоже назло.
Чувствую, как девичья спина под моей ладонью мгновенно деревенеет, но только сильнее выдавливаю пальцы в плоть. В груди разрастается жар, смахивающий на нездоровый азарт.
Она на меня реагирует…
На узкой лестнице приходится Лиду отпустить. Слышу, как облегченно выдыхает. Поднимаюсь за ней по ступенькам, вслед вслед. Ее распущенные пшеничные локоны почти задевают мое лицо на каждом шаге. Я чувствую, как Душка начинает потихоньку закипать от того, что нарушаю ее личное пространство, но пока держится и не комментирует.
Минуем охрану благодаря моему пропуску, проходим здание насквозь и наконец оказываемся во внутреннем дворике, оборудованном под летнюю сцену. Концерт уже давно идет, музыка глушит, мгновенно тонем в разноцветной, слегка пьяной, веселой толпе.
Я беру Лиду за руку, притягивая к себе, но теперь уже инстинктивно – просто, чтобы не потеряться. Ее ладонь мягкая и прохладная, тонкие пальчики рассеянно проскальзывают по моим.
Душка с интересом озирается по сторонам, встает на цыпочки из-за маленького роста. Мы вышли на вип балкон, но и здесь толкучка огромная, так как совсем рядом барная стойка.
– Так, и куда нам? – подавшись к моему уху, интересуется Лида.
– Давай возьму тебе что-нибудь и пока побудь тут. А я схожу наших парней проверю и "Крашис" найду, ок? – тоже наклонившись, говорю ей на ухо.
Возможно делаю это, прижимаясь чуть ближе, чем требуют обстоятельства. Губами задеваю мочку. Почти, твою мать,облизываю ее. Лида вздрагивает, но слепо смотрит прямо перед собой, будто не заметила. Поджимает пухлые губы.
А меня ведет. Я четко ощущаю, как ведет…
И начинаю подозревать, что это все не просто так. Что может все же…попробовать?
От таких запретных мыслей ускоряется пульс, и испарина выступает на теле.
Да, Яр – препятствие, но… Если нормально все делать, он побесится и отстанет. До родителей Душки, и тем более ее убийственной бабки, надеюсь, все-таки дело не дойдет.
А Люба… Я…
Тут стопорюсь. Ставить полностью крест на нас с ней я не готов.
Отшатываюсь от Душки. Она тоже от меня.
– Нет, ты же хотел мне показать, как все устроено. Иначе зачем я вообще здесь? – выгибает Лида бровь с плохо скрытой претензией, – Просто концерт посмотреть? Я бы лучше уже сидела дома. Тебе скучно было что ли ехать одному вечером?
– Хватит ворчать, пошли, – глухо огрызаюсь на это.
Снова беру ее руку, крепко переплетая наши пальцы, и тащу сквозь толпу за собой.
– Сначала к светотехникам тогда, там бригадир меня уже заждался, – оборачиваясь, громко сообщаю Душке, чтобы перекричать долбящую по барабанным перепонкам музыку, – А потом уже за кулисы, ок?
– Ок, – отзывается Лида и слабо дергает рукой в попытке вырвать свою ладонь из моих пальцев.
Не даю. Только сжимаю сильней. В этом нет смысла, но меня эта возня странно будоражит. И рука ее становится все горячей.
В кармане джинсов вибрирует телефон. Достаю на ходу, бросаю беглый взгляд на экран.
"Что ты сейчас делаешь? Я могу приехать." От Любы.
Моргаю, перечитывая. Челюсти сжимаются крепче. Кошусь на Душку, идущую за мной. Внутри смутная борьба разворачивается, поднимающая температуру.
"Я в "Плейсе" по работе. Дома буду после одиннадцати, если устроит – приезжай," – в итоге строчу в ответ, чуть замедляясь на ходу.
Лида с подозрением косится на меня, но переписку конечно не видит. От всего этого кончики ушей начинают гореть. Я вроде не делаю ничего плохого, но все равно ловлю адреналиновый неприятный приход.
Люба читает и ничего не отвечает. Ну и плевать.
 
15. Макс
 
Разобравшись со светотехниками, веду Лиду за сцену. Минуем кордон охраны, огораживающий дворик за сценой, и снова оказываемся в суетливой толпе. Технический персонал, организаторы, музыканты из разных групп, просто какие-то левые приближенные, создающие лишнюю сумятицу – все это обычное дело для таких концертов – солянок.
– О, Марин, привет, – хватаю за локоть несущуюся мимо меня администратора "Плейса".
– Привет! – она резко тормозит и улыбается, заправляя прядку за ухо.
И, спохватившись, лезет целоваться, оставляя влажный след блеска для губ на моей щеке.
– Макс, кстати, ты зайдешь потом ко мне? Подписать кое-что надо, – кокетливо.
Краем глаза наблюдаю каменное лицо Душки при этом. Ревнует что ли? Это даже забавно… Сама ведь ведет себя точно так же со всеми.
Правда, теперь со всеми кроме меня, начиная с сегодняшнего утра.
Сильнее сжимаю ее влажные пальчики в своей руке. Она в ответ снова слабо пытается вырвать ладонь. Не даю. "Рядом, сказал," – мысленно усмехаюсь. Ты упрямая, но я тоже упрямый.
– Да, конечно, – отвечаю вслух Маринке, которая, заметив наши переплетенные с Лидой пальцы, поджимает губы и перестает так активно улыбаться, – Слушай, не подскажешь, "Крашис" где? Я что-то не вижу их.
– А, им Димка гримерку выбил, звезды же, – закатывает Марина глаза, – Во-он та металлическая дверь с козырьком, по коридору третья комната справа будет, – машет рукой в нужном направлении.
– Спасибо, ок.
Веду Душку туда, лавируя в суматошной закулисной толпе.
– А ты их откуда знаешь? – летит мне в спину Лидин вопрос, – Тоже после какого-то концерта?
  
– Да нет, вернее не только. Их пиарщик – бывший одноклассник моего старшего брата. Достаточно часто у Леньки пересекаюсь с ним, так что в основном через него.
– А, ясно, – тянет Лида едва различимо в стоящем вокруг шуме.
В очередной раз демонстрируя пропуск, заходим в указанную Мариной дверь и попадаем в темный коридор. Здесь тоже носятся все, шумят. Голоса и торопливые звуки шагов гулко пружинят о крашеные стены.