Алькатрас против злых Библиотекарей. Книга 3. Рыцари Кристаллии

И вытащил пару линз. Их окутывало скромненькое сияние, стекла отливали фиолетовым. Я не оговорился – фиолетовым! Можно подумать, мастера-стекловары, изготовители окуляторских линз, желали всех нас уподобить анютиным глазкам. Или у них случайно так выходило?
– Ну и что они делают? – без надежды в голосе произнес я.
– Это оборотные линзы, – сказал дед. – Надеваешь, мысленно сосредотачиваешься на каком-нибудь образе, и они тебя маскируют под человека, которого ты задумал.
  
Ух ты, круто! Оборотные линзы я взял в руки с трепетом, уже исполнившись предвкушения.
– А под предметы замаскировать могут? Под камень, например?
– Полагаю, могут, – подтвердил дедушка Смедри. – Правда, получится булыжник с нацепленными очками. Во что бы ни превратили тебя эти линзы, сами они останутся заметными и неизменными.
В моих глазах это сразу поубавило их могущество, но я решил, что применение им всяко-разно найдется.
– Спасибо. – Я пожал деду руку.
– Вернемся в замок – попробую откопать для тебя еще какие-нибудь оружейные линзы, – пообещал он. – Здесь мы, не иначе, провозимся еще часа два или три, потом будет пауза перед вечерним голосованием. Сейчас около десяти утра. Давай встретимся в замке Смедри через три часа и обсудим, кто что разузнал.
– Добро.
Дедушка Смедри подмигнул мне:
– Итак, до встречи после полудня. Если разломаешь что-нибудь ценное, смело вали все на Дролин, ей будет полезно встряхнуться!
Я согласно кивнул, и мы разошлись в разные стороны.
 
Глава 5
 
Пора, пожалуй, рассказать не обо мне, а о ком-то другом. Прошу, не слишком расстраивайтесь! Все-таки нужно время от времени обсудить тех, кто не столь очарователен и умен и не производит такого неизгладимого впечатления, как я.
Верно! Вы угадали! Поговорим-ка о вас.
Иногда, посещая страны Тихоземья, я встречаю предприимчивых молодых людей, желающих помешать злым Библиотекарям править их родиной. Вы спрашиваете меня, как правильно организовать сопротивление. Так вот, у меня для вас ответ из трех пунктов.
Во-первых, всемерно и в максимальных количествах закупайтесь моими книгами. Им можно найти весьма разнообразное применение (я еще вернусь к этому чуть попозже), а кроме того, с каждого проданного экземпляра мы жертвуем деньги в Фонд защиты дикой природы имени Алькатраса Смедри, финансируемый с торговли шедеврами Алькатраса Смедри.
Во-вторых, ну… Второй пункт списка рекомендаций по организации сопротивления впечатляет несколько меньше первого, но тоже хорош. Просто читайте! Вы можете расширить круг чтения самостоятельно!
Библиотекари управляют миром при посредничестве средств массовой информации. Мой дедушка говорит, что информация – оружие покруче любого меча и даже линз окулятора, и я начинаю думать, что он, вероятно, прав. (Хотя бензопилы с цепями из царапучих котят – помните, мы их обсуждали во второй книге? – если и отстают, то ненамного.) Таким образом, наилучший способ борьбы с ограничениями, введенными злыми Библиотекарями, – это чтение книг. В превеликом множестве. Всяких разных, какие только попадутся вам в руки!
И тогда вы исполните пункт третий списка, о котором я сейчас расскажу. В-третьих, покупайте мои книги! Всемерно и в максималь… Что, я об этом уже говорил? Ну ладно, тогда пунктов будет четыре. Однако наше вступление затянулось, так что последний пункт обсудим попозже. Сейчас просто намекну, что там не обошлось без попкорна…
* * *
– Ну что ж, – сказал я. – И где мне найти этого… как его… Фолсома?
– Не знаю, – бескомпромиссно ответила Бастилия и указала рукой. – Может, следует спросить его матушку, стоящую вон там?
«Блин горелый, а ведь правда, – подумалось мне. – Фолсом – брат Квентина, значит Петтивэгон и его мать». Она тем временем оживленно (читай: в своей обычной манере) беседовала с Сингом. Я жестом пригласил Бастилию подойти к ним вместе со мной, но она замялась.
– Что такое? – поинтересовался я.
– Моя миссия официально завершена, – сказала она, морщась и поглядывая на Дролин. – Мне нужно доложить о выполнении возложенной на меня миссии в Кристаллии…
Дролин успела удалиться к выходу из чертога и оттуда созерцала Бастилию своим фирменным взглядом, одновременно требовательным и долготерпеливым.
– А как же твой отец? – возразил я, поглядывая в ту сторону, куда вместе с дедушкой Смедри удалился король. – Он едва успел увидеться с вами обеими!
– Заботы королевства превыше всего.
Для меня эти слова прозвучали как заученная агитка. Наверное, Бастилия то и дело слышала их, пока росла.
– Что ж, – поежился я. – В смысле… то есть… в общем, увидимся.
– Ага.
Я было собрался с силами, чтобы пережить еще одно объятие (для такого сверхусилия даже термин есть – «подростковая вынужденная перезагрузка»), но Бастилия просто потопталась еще немного на месте, потом едва слышно выругалась и двинулась на выход следом за матерью. Я остался один, пытаясь понять, с каких это пор между нами поселилась ужасная неловкость. (Еще я испытывал немалое искушение припомнить славные деньки, пережитые нами вместе. Вот Бастилия лупит меня по физиономии сумкой. Вот она пинает меня в грудь. Вот высмеивает какую-то глупость, которую я ляпнул. Я бы выглядел сущей жертвой притеснений, если бы не: 1) сломал Бастилии меч; 2) пнул ее первым; 3) потрясал девушку своим великолепием всю дорогу.)
Отчего-то чувствуя себя немножко несчастным и брошенным, я приблизился к тетушке Петти.
– Что, кончил миловаться с той девушкой-рыца-рем? – в лоб спросила она. – Классная штучка, верно?
– О ком речь? – спросил Синг. – Кажется, я что-то пропустил?
– Э-э-э… – пробормотал я, заливаясь краской. – Ничего такого…
– Мы так и поняли, – сказала Петти, подмигивая.
– Послушайте, тетя Петти, как бы это сказать… Мне нужно отыскать вашего сына, моего двоюродного брата Фолсома…
– Хмм. Ну и зачем он тебе?
– По одному делу, жизненно важному для Смедри!
– Тогда тебе повезло. Я сама – важный Смедри!
Ничего не скажешь, уела. Пришлось пояснить:
– Дедушка хочет, чтобы я разузнал, чем занимались Библиотекари в Налхалле, пока он отсутствовал.
– Почему сразу было вот так прямо не сказать?
– Потому что… в общем…
– Головушка у тебя медленно работает, – сочувственно цокнув языком, сказала Петти. – Не стыдись этого, пупсик: твой папаша тоже не слишком сообразителен… Ну что, пошли поищем Фолсома! Пока, Синг!
Я потянулся было к Сингу, надеясь, что хотя бы он не покинет меня, оставив на милость нашей кошмарной родственницы, но он уже смылся с какими-то другими людьми, а Петти подхватила меня под руку и…
Тут надо сделать паузу и заметить, что за годы, прошедшие с того дня, я стал испытывать к тете Петтивэгон даже некоторую симпатию. Заявляю об этом совершенно чистосердечно, и, поверьте, ее угрозы выкинуть меня в окно, если я не упомяну ее в книге, тут совершенно ни при чем!
Итак, женщина-гора вытащила меня из комнаты и повлекла дальше по коридору. Вскоре мы уже стояли на залитых солнцем ступенях крыльца, а Петти отдавала распоряжение служителю, чтобы он вызвал нам какое-нибудь достойное нашего величия средство передвижения.
– Знаете что? – сказал я. – Если вы просто скажете, где Фолсом, я сам его разыщу. Совсем незачем вам…
– Он тоже уехал по особо важному делу, – перебила Петти. – А я должна тебя проводить. Раскрывать его местонахождение категорически запрещено. Конспирация! Понимаешь, его, как эксперта по дипломатическим связям с Библиотекарями, назначили следователем в недавнем деле о дезертирстве…
  
– Дезертирстве?..
– Да, – тихо проговорила она. – У нас тут объявился агент внешней разведки, эдакий перебежчик, вздумавший сменить место жительства. Библиотекарь-женщина сделала правильный выбор, покинула свою страну и переехала в Свободные Королевства. Моего сына отрядили помочь ей адаптироваться к новым условиям жизни… Ага! А вот и наш экипаж!