Драма по-королевски

Его тон заставил Еву содрогнуться. Это был голос власти и натуры, которая соответствовала титулу. Если бы Александр родился простым крестьянином, то все равно обладал бы этой твердостью и силой воли. Именно они и влекли к нему, как бы Ева ни сопротивлялась.
– Когда вы уходили звонить, Элен спросила, кто это сделал. Я ответила, что не знаю. Но она все равно станет задавать свой вопрос вам, снова и снова, как только утихнет первая боль.
  
– И придет жажда отомстить.
– Вы тоже полны чувства мщения.
– На его месте мог быть мой отец. – Александр не сумел сдержаться и на мгновение утратил контроль над собой. Глаза сверкнули таким гневом и яростью, что Еве стало страшно. Но Александр тут же взял себя в руки. – Мы отвечаем и за страну и за ее граждан. Смерть Сьюарда не останется без ответа.
– Вы думаете, что бомба предназначалась вашему отцу? – Ева вдруг неожиданно для себя порывисто схватила Александра за руку. – Скорее всего, покушение готовилось на него?
– Она была в его кабинете. И по чистой случайности, за несколько минут до взрыва, его вызвали куда-то, он вышел. Иначе он бы погиб вместе со Сьюардом.
– Но опасность остается. Тогда тем более ему надо вернуться домой.
– Нет, тем более он должен остаться. Если правитель покажет свой испуг, то вся страна почувствует страх.
– Проклятье, но ведь вы говорите об отце.
– Он прежде всего князь Арманд, правитель Кордины.
– Но вы говорите это из чувства долга, ведь на самом деле не можете так думать. – Ее пальцы стиснули его запястье. – Если вашему отцу угрожает опасность, вы обязаны уговорить его вернуться.
– Если бы он обратился ко мне за советом, то я сказал бы, что возвращаться в Кордину, не закончив дела, нельзя ни в коем случае.
Ева убрала руку:
– Беннет говорил, что вы жесткий человек. Но я не думала, что он настолько прав. – Когда лимузин подъехал к ступеням дворца, она вышла первая со словами: – Утром я подумала, что вы способны на теплоту и человечность, но ошиблась, вы ничего не можете чувствовать, потому что у вас нет сердца.
Александр схватил ее за руку, останавливая:
– Вы ничего не поняли. И я не обязан объяснять свои слова и поступки ни вам, ни кому другому. – Но на самом деле ему отчаянно хотелось ее сочувствия. – Погиб человек, хороший человек, честный, порядочный. Я с ним играл в теннис, охотился. Его жена теперь осталась одна со своим горем, и я не в силах ее утешить. Не могу облегчить боль ей и детям.
Принц решительно зашагал прочь. Ева видела, как он скрылся в саду.
Она постояла, чувствуя, что сейчас заплачет, потом сделала глубокий вдох, еще один… И пошла за ним.
Александр, не видя ничего вокруг, шагал по дорожке. Эта женщина, черт ее побери, заставила его забыть, кто он такой и каким обязан быть. Он не мог позволить, чтобы чувства брали над ним верх. Разве только в кругу семьи. Но даже с близкими друзьями приходилось соблюдать дистанцию в некоторых вопросах. Он не мог себе позволить роскошь быть… Как там она сказала? Человечным? Слишком велик груз ответственности. Особенно в такие моменты, как сейчас.
Он потерял дорогого друга. Из-за террористов. В это трудно поверить. Он машинально сорвал на ходу цветок. Как легко сломался стебель. Так и человека можно сломать. Но только не его.
Сьюард, конечно, не был их целью. Цель – его отец. Александр был в этом абсолютно уверен. А Дебок, это животное, был спусковым крючком.
– Ваше высочество?
Александр обернулся и увидел Еву. Она стояла в окружении пышных экзотических цветов, и он подумал, как ей подходит такое окружение. Ее звали как первую женщину – Ева. Впрочем, запретным плодом была не женщина, а сам плод.
– Я хочу извиниться, – быстро заговорила она, хотя признавать ошибки для нее было всегда трудно, – когда я не права, а я, к сожалению, часто бываю не права, то всегда потом приношу извинения. Поверьте, я искренне сожалею о том, что вам наговорила.
– Я верю вам, Ева, как и тому, что вы говорили искренне.
– Как и вы.
Он несколько секунд внимательно наблюдал за ней, понимая, что она сердится, тем более что ей пришлось извиниться. Он прекрасно знал, что самое трудное – переломить себя.
– Я принимаю ваши извинения и расцениваю их как предложение мира, – подвел он итог и протянул ей цветок. – Тем более что было бы неправильно с моей стороны быть невежливым с гостьей.
Она взяла цветок, вдохнула сладкий запах ванили, стараясь не поддаваться очарованию момента.
– А быть невежливым не с гостьей можно? – Она все еще сопротивлялась, поэтому вызывающе улыбнулась и сунула цветок за ухо. – К счастью, я не ваша подданная.
– Здесь трудно спорить. – Он взглянул вверх, на чистое голубое небо, и Ева снова ощутила к нему теплое чувство.
– Вам позволено скорбеть только в одиночестве, ваше высочество?
Александр перевел взгляд на ее лицо, увидел в глазах сочувствие и предложение дружбы, на которую до сих пор не слишком-то полагался. Но сейчас был тяжелый момент испытаний и, чувствуя сердечное волнение, он сдался.
– Погибший по возрасту ближе к отцу, но он один из немногих людей, с кем я мог откровенно говорить. Морис был человеком без претензий, без каких-либо амбиций.
– Он был вашим другом. – Ева подошла ближе, и не успел Александр понять, что она хочет сделать, как ее руки обвились вокруг его талии. – Я не сразу поняла, что он был вашим другом. Мне так жаль.
Она предлагала тепло и понимание. Но он нуждался в большем. Его руки легли на ее плечи. Он сдержался, хотя ему хотелось схватить ее в объятия. От ее волос, кожи исходил нежный дразнящий запах. Его чувства были обострены, этот запах будоражил, волновал. Александра воспитывали так, чтобы он умел не только бороться, но и защищаться. Но в данной ситуации он оказался беззащитен. Цветущие кусты отгораживали их от остального сада, и со стороны дворца их не могли видеть, но Небеса воспротивятся, если он покусится на то, что принадлежит брату.
Это знание причиняло боль. Несгибаемый наследный принц был, как и все, из плоти и крови. Боль, которую он испытывал, была острой, но сладкой. Его переполняли чувства – сожаление, гнев, желание, и они грозили прорвать преграду, которую он так старательно выстроил, и затопить его. Их следовало сдержать, пока они не вырвались наружу, потом это сделать уже будет невозможно.
Он с трудом оторвал от Евы взгляд и снова стал прежним, самим собой – холодным и отчужденным.
Сдерживаемая страсть заставила его говорить короткими скупыми фразами.
– У меня еще много дел. Прошу меня извинить, я вас покину. Пошлю Беннета, чтобы составил вам компанию за ланчем.
Простившись, он ушел, оставив ее стоять на месте, растерянную и непонимающую.
Ева мучилась догадками. Александр чувствует то же, что и она, или не способен на чувства. Неужели он не видел, что она расплавилась от желания в его объятиях. Ей показалось в какой-то момент… Но нет. Именно показалось. Она нашла небольшую каменную скамью и села, потому что ноги ее не держали, колени тряслись. Какая наивность и глупость – решить вдруг, что он разделяет ее желание, когда их тела сблизились. Она ведь сначала просто хотела его утешить, но в тот момент, когда дотронулась, обняла, поняла, что ее влечет к нему неудержимо, и, кажется, он ответил тем же. Ей захотелось стоять так вечно, прижавшись щекой к его груди, обнимая его, но вот только он думал иначе. Это ей урок на будущее.
Александр – наследный принц Кордины, он не для нее. И она должна благодарить Бога, что это так, потому что могло быть хуже. Мечтать о принце – еще куда ни шло, но брак с ним означает, что жизнь перестанет принадлежать ей, что шансы на нормальную жизнь будут равны нулю. Кроме того, что Александр – принц, он сам по себе пугал ее. Человек, зависящий от настроения, будет временами жесток и холоден, лишен терпения. Такой, как Александр, ожидает в женщине совершенства, тогда как она представляет собой сплошные недостатки. И предпочитает простого смертного со всеми его ошибками.