Заклинатель 2 (СИ)

На подгибающихся ногах подошел Нильс, в глазах следопыта плескались изумление с шоком.
— Что вы делаете? — ошарашенным голосом спросил он.
— Я только что вспомнил, Черное Сердце Мертвителя — одно из самых редчайших ингредиентов в истории магии, — глухо сказал я. — Оно напрямую влияет на Средоточие.
— Вспомнили? — тупо переспросил Нильс, шокированный увиденным.
Я не стал отвечать, вместо этого прислушался к внутренним ощущениям. Ладонь сжалась, подчиняясь всплывшим из глубин разума чужим знаниям. Черное сердце дернулось, словно зная, что произойдет дальше. Хлынул поток энергии, обращаясь к обновленному заклинанию. На покрытой черной слизью поверхности затрепетал лиловый огонек. Еще через секунду пульсирующий сгусток темной плоти вспыхнул колдовским пламенем, испуская смешанный черно-фиолетовый дым.
  
Следопыт ошарашено наблюдал за происходящим, не смея шевельнуться. Я склонился над горящим сердцем мертвителя и глубоко втянул в себя дым. Тут Нильс не выдержал:
— Во имя бездны, что вы творите⁈
Вместо ответа я повел рукой, вырытые в земле канавки, образующие рисунок пентаграммы, потухли. Одновременно собранная над кладбищем магия мертвых начала рассеиваться. Еще секунду назад клубившаяся над древним погостом мощь пропала, исчезая в неизвестном направлении.
Нильс тоже это почувствовал и подозрительно уставился на меня. Я же наслаждался моментом, дым от горящего сердца втягивался, проникая в самые дальние уголки организма, влияя не только на физическую форму, но и подвергая перестройке энергетическую оболочку, составляющую основу сил любого мага.
Последнее что помню перед тем как провалиться в забытье, напряженное лицо Нильса, и как перед мысленным взором начинает разгораться знак Средоточия в центре Сумеречного Круга, изменяясь и принимая другой вид.
Дальше пришла темнота.
  
Глава 23
 
23.
Собранные сучья и ветки негромко потрескивали в костре. Над огнем стелился сизый дымок, уходя в ненастное небо. Несмотря на раннее утро вокруг царствовал полумрак, яснее любых признаков говоря о смене времен года, и о неукротимо наступающей осени. Вскоре станет рано темнеть, придет зима с ее неуютными холодами.
Нильсу никогда не нравилась зима, но образ жизни в большинстве заставлял находиться в краях, где она была особенно жесткой. Ближе к побережью климат мягче, но там не достать особенно редких магических вещиц, разве что залезть в чью-то лавку или сокровищницу, что связано с большим риском. Проще искать в заброшенных старых местах, оставшихся со времен павшей империи.
Следопыт подкинул в костер новую порцию хвороста и задумчиво смотрел, как пламя пожирает добавку. Взгляд невольно метнулся на другую сторону разбитой стоянки, где на одеяле лежал потерявший сознание заклинатель. Он уже второй раз вытаскивал его на своем горбу, и каждый раз после магического ритуала. Сложившаяся тенденция совершенно не радовала, в том смысле, что ему самому хотелось однажды потерять сознание после колдовского обряда, чтобы проснувшись почувствовать себя магом, а не жалким огрызком, каким он себя ощущал.
Взгляд Нильса оставался настороженным, фигура в плаще пугала, произошедшее на кладбище было намного странней, чем обычно случалось в компании с заклинателем.
— Он поджарил и сожрал долбанное сердце мертвяка, — тихо выдохнул Нильс и зябко передернул плечами.
Да, формально заклинатель не поедал черную плоть повелителя мертвых, всего лишь сжег сердце и вдохнул дым. Но бездна и ее обитатели! Разве это нормально⁈ Это полное сумасшествие! Кто вообще такое творит⁈
И что произошло с самим заклинателем? После этих безумств он не превратится в такого же безумного хозяина мертвых? И что в этом случае делать ему, Нильсу? Может нужно забыть о стезе настоящего мага и как можно быстрее и дальше бежать? Наверное, стоило обдумать эту мысль подробнее, но бездна… как же ему хотелось осуществить давешнюю мечту детства.
— Надеюсь ты не проснешься полумертвой ожившей тварью, — тихо произнес Нильс, глядя на спящего мага. Рука невольно легла на ложе заряженного арбалета. Всю ночь он провел буквально в обнимку с оружием, ожидая, когда заклинатель придет в себя. Но наступило утро, а тот так и валялся безмолвным мешком на земле.
Сейчас он полностью беззащитен и если кто-то захочет перерезать горло, то этому может помешать только Нильс. Даже дикие звери могут напасть на могущественного мага, и тот ничего не сможет поделать в таком состоянии, только Нильс его защищал.
Интересно, заклинатель понимает, какую услугу ему оказывает спутник, уже второй раз охраняя безвольную тушку, пока она валяется в отключке после очередного магического обряда? И если да, то когда все демоны бездны, за это последует справедливое вознаграждение⁈ В конце концов, он сделал уже намного больше, о чем они договаривались изначально. Сражение с повелителем армии мертвых в сделку точно не входило.
Вспомнив, как улепетывал между елей от умертвий, Нильс вздрогнул. Тогда смерть оказалась как никогда близко. Еще бы немного и конец. К счастью, когда мертвитель умер, его создания тоже сдохли, попадали на землю, как куча влажного воняющего тряпья.
Теперь он находился в сомнениях, не зная, что делать. Ведь он своими глазами видел, как Га-Хор Куэль Ас-Аджар поглотил разлитую над кладбищем силу мертвителя. Впитал ее словно губка, а потом упал замертво. Не окажется ли так, что когда заклинатель проснется, то станет таким как мертвитель? Может ли энергия определенного типа влиять на живой организм? А если может, то насколько далеко зайдут изменения?
И главное, что все-таки делал мертвитель, зачем проводил ритуал? Это явно было что-то масштабное. И не повлиял ли незаконченный ритуал в конечном итоге на самого заклинателя? Такие объемы силы так просто не пропадают, обязательно следует расплата за попытку подчинить их своей воле.
Нильс поворошил костер и вновь подкинул дров, благо валежника в ельнике хватало с избытком.
После случившегося, он не стал оставаться на кладбище и перетащил вещи и находящегося без сознания заклинателя к оставленным у опушки лошадям, подальше от проклятого кладбища с дохлыми умертвиями и их бывшим хозяином. Перед этим он быстро все обыскал, но кроме одного предмета, не нашел ничего заслуживающего внимания.
Нильс посмотрел на кусок тряпки, на которой лежал предмет и вздохнул.
Трофей представлял собой латную перчатку работы неизвестного мастера-оружейника. Изысканная работа: пластины тонкие, наслаиваются друг на друга, образуя сплошную поверхность без единого зазора. Судя по всему, при использовании плотно облегает руку, становясь, единым целым с носителем. Металл темный, матовый, даже черный, очень необычный, иногда по гладкой поверхности скользит отблеск света, иногда кажется, что свет падает на него и бесследно исчезает, словно впитывается.
И все бы ничего, перчатка, как перчатка, у некоторых богатых рыцарей можно увидеть и не такую, если бы не одно «но» — от нее буквально расходились эманации темной энергии. Это был артефакт. Очень могущественный артефакт, неизвестно для чего предназначенный, но зато напитанный силой под завязку. Похоже мертвитель тоже собирался использовать его в ритуале.
— Кучу денег, наверное, стоит, — проворчал Нильс, с неохотой отрывая взор от латной перчатки.
Кто бы или что бы в свое время не создало ее, он хорошо постарался. Такие изящные вещи сейчас делают редко, а если делают, то требуют живым золотом вперед.
Мысли снова перескочили на мертвителя и на его таинственный ритуал. К счастью незавершенный.
— Ни книг, ни свитков, ничего, он что делал все по памяти? — озадаченно пробормотал Нильс.
Он очень тщательно там все обыскал, все кладбище обшарил в поисках чего-нибудь интересного и полезного, но кроме перчатки ничего не нашел. Это было тем удивительнее, что заклинатель при любой удобном случае утыкался в собственные книги. Но похоже мертвитель имел иной подход в деле освоения магических практик. И это наводило на любопытные мысли…