Заклинатель 2 (СИ)

А жаль, теория выглядела многообещающе. Мощный электрический разряд вполне мог стать причиной остановки сердца у пятерых воинов, включая их лошадей. Но похоже это чья-то другого работа.
— Так что, нападаем? Если уж все равно ввязались, — Нильс перебросил на сгиб локтя заряженный арбалет.
Вместо ответа я привстал в стременах и внимательно огляделся, не обращая внимание на доносящийся лязг оружия, крики и стоны. Вроде никого нет, хотя с этой проклятой холмистой местностью не угадать, всего в паре сотен метров мог скрываться еще один вооруженный до зубов отряд головорезов.
  
— Убиваем только андарцев, — наконец решил я. — Раз уж они напали на нас, ответим им взаимной любезностью.
— Ольцсцев не добиваем? — деловито уточнил Нильс.
Я на него покосился, правда он это не видел из-за накинутого на мою голову плаща. Что-то следопыт стал слишком самоуверенным после легких побед, такое к добру не приводит.
Однако в чем-то парень прав, идеальным решением было бы чтобы противоборствующие стороны перебили друг друга, и о нашем участии вообще никто не узнал. Но такое вряд ли будет.
К черту, что сделано, то сделано, но и усугублять ситуацию станет ошибкой.
— Только андарцы, — сухо ответил я. — С ольцсцами постараемся договориться.
— Если они станут нас слушать, — проворчал Нильс, но увидев темноту повернувшегося в его сторону капюшона поспешно заткнулся.
Мы не стали лезть напролом, выждали удобный момент, когда нападающие окончательно втянуться на вершину. Рубка шла страшная, трое оставшихся в живых рыцарей на острие клина легковооруженной пехоты буквально прорывались вперед, сметая перед собой все живое.
К этому моменту магичка пришла в себя, но силы окончательно не восстановила. Две жалкие молнии, слабые подобия прошлых ударов, лишь раззадорили нападающих, уже видевших проклятую ведьму за спиной воинов-телохранителей.
До них оставалось немного, а потом в дело вступили мы.
Я щелкнул пальцам. Часть нападающих скрылась в густой дымке тумана, сразу внеся разброд и вызвав панику. Неожиданный удар застал врасплох, дезориентированные солдаты тыкались в разные стороны, слепо водя перед собой руками.
К несчастью, особенности рельефа не позволили использовать заклятье с максимальной эффективностью, половина молочно-белой хмари попала на склон и начала скользить вниз, теряя плотность.
Выстрелы из арбалета Нильса и поочередно пущенные в ход заклятья убрали с игровой доски десяток фигур, оставляя у врага численное преимущество. Я выбросил руку вперед и сбил «Молотом» еще троих, заставив тела в кожаной броне покатиться с вершины холма. Но остальные уже перестраивались, собираясь встретить нового врага во всеоружии.
Солдаты Ольца воспряли духом и с удвоенной яростью бросились в бой. Андарцы попятились, со стороны рыцарей послышался бешенный рев не отступать. Ведьма что-то выкрикнула, вскидывая над головой руку. Вспыхнул серебристый свет, обжигая глаза. Следом раздался громкий треск. И с неба ударили молнии, прочертив идеально ровную линию. Разряды били из пустоты, зарождаясь на уровне трех человеческих ростов.
Я вновь сжал в кулаке кулон, чувствуя, как энергия накопителя перетекает в Сумеречный Круг и ударил воздушным тараном, метя в сверкающие металлические фигуры.
Сражение вспыхнуло с новой силой, воины с обеих сторон дрались с небывалым ожесточением, рубя без жалости даже если вдруг кто-то поднимал руки, пытаясь сдаться в плен. Это была настоящая мясорубка, и она так же резко закончилась, как началась.
Наступила оглушительная тишина, лишь стоны раненных разносились над вершиной. Победил отряд Ольца, но какой ценой, в живых из отряда женщины-мага почти никого не осталось.
  
Глава 16
 
16.
Мертвые тела, изрубленные доспехи, кровь, выпущенные кишки, мерзкий смрад, лезущий в ноздри, и стоны раненных, молящих о пощаде. Так выглядит поле боя после любого сражения, маленького или большого неважно, итог всегда один. У раненных почти нет шансов выжить, потому что мечи и топоры оставляют слишком серьезные повреждения, с которыми вряд ли справится даже медицина двадцать первого века.
Поводя наконечников лежащего в ложе арбалета болта, Нильс осторожно ступал, стараясь держаться подальше от тех, кто подавал голос. К нам тянулись руки, но во многих взглядах кроме мольбы была ярость. Ярость и ненависть за то, что остались в живых, что стоим на ногах, в то время как они лежат на холодной земле и медленно умирают. Они понимали, что уже не жильцы и за это нас ненавидели.
— Никак к такому не привыкну, — пробормотал Нильс, отворачивая лицо от молоденького паренька, кому еще жить и жить многие годы, если бы не сглупил, записавшись в солдаты, отправившись воевать за интересы короля, которого вряд ли в жизни хоть раз видел.
Тяжкое зрелище, угнетающее. Даже меня проняло, пошатнув холодную сосредоточенность адепта мар-шааг.
— Они сами выбрали свою судьбу, — тихо обронил я, стараясь не встречаться глазами с умирающими. Это было нетрудно, учитывая наброшенный на голову капюшон. Впрочем, многие раненные сами поспешно отводили взгляд в сторону, в испуге принимая закутанную в плащ фигуру за отправленного по их души жнеца.
— Их могли забрать в новобранцы насильно, — возразил Нильс и пожал плечами. — Я видел такое и раньше.
— Могли, — согласился я.
И Ольц и Андар действительно могли проводить принудительный рекрутинг, учитывая третий год войны, но что-то подсказывало, что большинство солдат все же добровольно пришло в королевские войска. Каждый год из деревень сбегало огромное количество молодых парней, не желающих всю жизнь простоять у плуга. И куда идти недорослю, не знающему и не умеющему ничего? Только в армию. Испокон веков пехота формировалась из молодых бычков, наслушавшихся историй о легких деньгах и беззаботной жизни профессиональных военных.
Наконец мы добрались до вершины, выжившие солдаты Ольца встретили нас настороженно. Жалка горстка, почти все в той или иной степени ранены. Телохранители магички убиты, рядом валяются изрубленные щиты. Чуть дальше тела рыцарей, из последних сил ведьма поразила их молнией. Но и сама получила удар, судя по бледному лицу — смертельный.
— Стой, — нам преградили путь. Кряжистый воин в побитых доспехах латника повелительно выставил руку вперед. Особое подозрение у него вызвала моя закутанная в плащ фигура. Голова скрыта глубоким капюшоном, глаз и лица не видно, вместо них темнота, лишь на груди тускло мерцает сиреневым светом кулон.
— Маг, — слабым шепотом произнесла лежащая на земле магичка. — Пропустите его.
Воин нехотя сдвинулся с места, но рука в кольчужной перчатке легла на рукоять меча. В сторону Нильса метнулся предостерегающий взгляд, советующий держать пальцы подальше от спусковой скобы, и вообще не наводить кончик заряженного болта на кого-либо из присутствующих даже случайно. Следопыт хмыкнул, но послушно опустил арбалет.
— Маг, — повторила девушка, пытаясь заглянуть в темноту капюшона. В голосе скользнули вопросительные нотки.
Я понял и снял капюшон, взглянув на раненную магичку. Она ответила внимательным взглядом, кончики ее губ сложились в слабую улыбку. В глубине моих глаз до сих пор проскальзывали сиреневые отблески, как отражение эха недавно примененных заклятий.
— Ты меня не боишься? — слегка удивился я, ощутив облегчение со стороны девушки. Словно она ожидала увидеть кого-то другого и напряглась, а разглядев расслабилась.
— Незачем, — она вяло махнула рукой.
— Мы не участвуем в войне и не состоим в армии Андара, — на всякий случай уточнил я.
Магичка кивнула.
— Знаю… — она помолчала. — Они наняли мертвителя. Даже не знаю, где эти ублюдки нашли эту тварь. Меня отправили разобраться с ней, но как видишь ничего не получилось, — по лицу брюнетки скользнула кривая улыбка.
Она была красива, той утонченной аристократической красотой, что вызывает ошеломленное восхищение. И вместе с тем в ней чувствовалась твердость характера. Даже сейчас, лежа на земле с огромной рваной раной в боку, она не забыла о долге.