Заклинатель 2 (СИ)

— Как не быть, есть. Только… — толстяк замялся, но потом все же сказал: — Солдаты туда тоже захаживают. Ежели что, могут и спросить: кто, куда, откуда. Сами понимаете, — он развел руками.
— Понимаем, — не стал спорить я, кивнул: — Спасибо за информацию.
Катнул мелкую монетку по столешнице. Трактирщик ловко сгреб вознаграждение толстыми пальцами, заулыбался.
— Благодарю, ваша милость.
  
Опять. Похоже в этих краях везде так, чуть дашь немного денег, как сразу величают по благородному. Добавь пару монет сверху, и станешь — его светлостью, а если золотой, то сразу сиятельством, а то и величеством.
Нильс заухмылялся, но ничего не сказал. Дородный хозяин еще раз поклонился и направился к стоящим за стойкой бочонками, наливать остальным посетителям эль.
Мы принялись за еду. Следопыт ел быстро, опуская и поднимая ложку из тарелки супа с бараниной, так же молча переключился на бобы, не забывая изредка бросать по сторонам настороженные взгляды.
Я ел неторопливо, кромсал кусочки мяса, поддевал на кончик ножа, используя вместо отсутствующей вилки, ложкой орудовал аккуратно, не чавкал с прихлебыванием, как буйвол на водопое. Причем делал это на автомате, машинально, не следя за собой. В конце концов подобное поведение обратило на себя внимание сотрапезника. Нильс на секунду перестал жевать, о чем-то подумал, но ничего не сказал, хмыкнул и вновь продолжил усиленно насыщаться.
Разделавшись с супом и ощутим приятную тяжесть в животе, я лениво ковырялся в тарелке с бобами и мясом, пока не отодвинул прочь, не доев больше половины.
— Уже наелись? — осведомился Нильс, глядя на меня странным взглядом.
Только через секунду я сообразил, о чем подумал наблюдательный следопыт: пользуется столовыми приборами, есть аккуратно, не шумит, оставил недоеденной пищу, за которую заплачено полновесным серебром — так могли вести себя только высокородные аристократы. Даже самый захудалый барон обязательно бы доел, и вел себя более развязно, невзирая на благородное происхождение.
— Заклинателям много есть вредно, мозги заплывут жиром, — нравоучительным тоном заметил я. Кончики губ тронулись, складываясь в тонкую усмешку, показывая, что сказанное шутка.
Замерший на секунду Нильс облегченно выдохнул и рассмеялся.
— А я уж принял за чистую монету, подумал: как это не жрать? Может еще и баб нельзя?
— А разве ты не слышал об аскетах, практикующих ограничения для увеличения силы? — парировал я.
Следопыт задумался, следом нахмурился.
— Да, что-то слыхал о таком, — в раздумье произнес он, с сомнением взглянув на меня: — Неужели, чтобы стать магом, придется отказаться от удовольствий?
Я поморщился.
— Ты опять плохо слушал. Они это делают не для того, чтобы сохранить существующие силы, а чтобы увеличить их. Не знаю насчет эффективности полной аскезы, но уверен, что изначальные способности не зависят от того, задираешь ты подол случайной девке и обжираешься при этом мясо и вином. Иначе вся Коллегия состояла бы из девственников и трезвенников, живущих на подножном корме.
Нильс счастливо расхохотался.
— Да уж, представляю, как бы это выглядело.
Громкий смех привлек внимание остальных посетителей. Несколько человек за дальним столом посмотрели в нашем направлении, но спустя пару секунд вернулись к своему разговору.
К этому моменту дородная служанка обошла зал, зажигая толстые свечи. От малейшего ветерка пламя дергалось, по стенам и потолку начинали танцевать тени. Но мало кто обращал на это внимание, привыкли.
— Значит, попробуем прорваться через южный тракт? — утолив голод осведомился Нильс.
Я усмехнулся:
— Разборки между бывшими имперскими провинциями меня не интересуют.
Влезать в чужую войну, будет глупостью, тем более подставляться.
— А если остановит патруль, как сказал трактирщик, или вовсе попробуют задержать? — допытывался Нильс.
— Значит или Ольц или Андар лишится десятка солдат, — спокойно ответил я.
И столько жесткой уверенности прозвучало в моих словах, что следопыт вздрогнул и заткнулся.
— Ладно, пожалуй на сегодня хватит, — сказал я спустя короткую паузу. — Допиваем вино и спать. Завтра выезжаем с утра, не хочу задерживаться в этих неспокойных краях дольше необходимого.
Следопыту ничего не оставалось, как согласно кивнуть.
  
Глава 11
 
11.
И снова дорога, и снова проливной дождь. Только в этот раз качество покрытия оказалось лучше, южный тракт хоть и относился к заброшенным, в былые времена являлся частью имперских дорог, артериями пересекающими территории огромного государства. Где-то они сохранялись в первозданном виде, где-то за ними ухаживали, где-то разрушились, став безмолвным памятником былому величию гордого трона.
Нам повезло, вместо забитой водой и грязью колеи ноги лошадей ступали по выщербленным булыжникам, стесанным ветром и сменой времен года за прошедшие столетия, но все еще не расползшиеся в разные стороны.
Поначалу феномен вызвал удивление — как при почти средневековых технологиях дорога сохранилась в столь неплохом виде, но потом пришло понимание, что слой камней был невероятно толст, уложен плотно и подозреваю залит неким скрепляющим раствором, не исключено с применением алхимических реагентов.
— Хорошо ехать по нормальной дороге, — будто прочитав мои мысли, обронил Нильс.
Я кивнул, с удовольствием ощущая теплоту и сухость плаща с капюшоном. Несмотря на ливень, одежда не успела промокнуть, что делало начало путешествия почти приятным.
Хорошее настроение так же питал плотный завтрак, уютно устроившийся в желудке. Скворчащая яичница с кусочками сала и жареным луком до сих пор мелькала перед глазами. Сытно, а главное невероятно вкусно. Хозяин трактира знал, как порадовать гостей, собирающихся выезжать ранним утром под проливной дождь, и позаботился об этом.
— Да, куда лучше, чем месить грязь, — откликнулся я.
Кажется, следопыт хотел о чем-то поговорить, но не знал, как подступиться к интересующей теме, и зашел издалека с нейтрального замечания.
Ночлег с проживанием, питанием и припасами в дорогу обошлись по серебряной монете с каждого. Плата в очередной раз напомнила о дешевизне жизни в приграничных районах, и о богатстве, имеющемся у меня в кошельке. Не знаю, как на побережье, где большие и развитые города, но в здешних краях, имея сто пятьдесят золотых монет можно жить, как король ни в чем себе не отказывая на протяжении нескольких лет.
Или больше — купить себе замок, а точнее отряд наемников, которые его завоюют, и жить, как феодал, обложив прилегающие деревеньки оброком. Стать вольным бароном Приграничья с дружиной и землями. При наличии магических способностей даже не придется особо стараться, титул и статус сами упадут в руки.
Подумал и хмыкнул. А дальше что? Сидеть в замке, изредка выезжая на охоту, бесконечно пировать с ближайшими соратниками, раз в полгода ездить по гостям и ярмаркам, чтобы прикупить товары, которые не могут сделать замковые ремесленники? Для кого-то такая жизнь возможно предел мечтаний, но я скорее всего стухну от скуки, через пару месяцев взвою и рвану в более цивилизованные края.
Га-Хор Куэль Ас-Аджар никогда не хотел такой жизни, иначе пошел бы по другому пути. Поэтому в свое время он с таким негодованием воспринял ссылку в удаленный форт на окраинах Империи. А так как во мне растворилась часть него, трудно ожидать, что мои внутренние устремления поменяются на что-то другое.
— И завтрак оказался вполне неплох, — добавил Нильс и продолжил: — Если бы не дождь, вообще была бы красота.
Дождь и правда надоел до печеночных колик. Я даже на секунду пожалел, что не принял предложение следопыта переждать непогоду на постоялом дворе в тепле перед горящим камином, попивая подогретое со специями вино. Сильное искушение для обычного человека, до этого весь день мокнувшего под проливным ливнем, но недостаточное для адепта мар-шааг. К тому же, кто знает сколько придется ждать, осень в разгаре, в это время года редко бывают ясные дни.