Паутина (СИ)

- С ней, Лиана, все хорошо. Даже более чем. Она в полной безопасности, с человеком, который счастлив за ней ухаживать.
- Она с Максом? – на секунду у меня немного отлегло от сердца, Максимилиан никогда не причинит моей девочке зла.
- Что? – Катерина подняла глаза. – Нет. Она не с Владимировым.
Я подскочила на кровати.
- Где она? Кому вы ее отдали? Почему она не с бабушкой?
  
- Лежи смирно, - осекла Катя. – Твоей бабушке 84 года, предлагаешь свалить на нее младенца? Тем более там вас искать в первую очередь будут.
- Кать…. Что вам нужно? – я закрыла глаза. – Вы все доказали. Я увидела, что меня…. Не знаю, мне врала мой врач. Не знаю, зачем ей это, но…. Мне нужно предупредить Макса, понимаешь? Нужно рассказать ему о Ирине. Она ведь может и других так….
- Ага, - вздохнула Катя, поднимаясь. – Может. Легко, Лиана.
- Неужели ты не понимаешь? Я должна предупредить человека, который меня любит! Кать, он единственный по-настоящему меня любит!
Она молча поднялась и пошла к дверям. Но на пороге остановилась.
- Ага, Лиана, единственный, почему нет-то. Бабушка твоя – не в счет, подруги, которые не понимали и переживали – не в счет. Мужик, который на преступление идет, бешенные бабки платит, чтобы тебе помочь – тоже не в счет. Только Макс, да, Лиа? Врач, который не заметил, что любимая на грани… – она вышла, от души приложив дверями.
Я тихо застонала, закрывая глаза. Роменский, чтоб его!
Я столько раз пыталась почувствовать хоть что-то с Максом, понять, принять…. И ничего. Этот только прикоснулся….
Даже сейчас при воспоминании о его прикосновениях тело опаляло огнем, а в животе возникало тянущее, ни с чем не сравнимое чувство жажды. С одной стороны, я понимала, что моя холодность и отстраненность излечимы, радовалась этому, но мое полное равнодушие к воспоминаниям о поцелуях и прикосновениях Макса вызывало глухое раздражение.
- Что, голубка, спишь? – ближе к вечеру, когда мне стало немного лучше – помогали капельницы – зашел Василий, как всегда в неизменной кепке на лысой голове, с большой тарелкой в руках, которую поставил на столик.
- Нет, - буркнула я.
- Это хорошо, - кивнул он, садясь передо мной на стул. – О, смотрю поужинала. Еще лучше. Ты, голубка, пока отдыхай, и смотри хороший сериал, - он достал откуда-то из-за спины ноутбук. Мое сердце дернулось.
- Ээээ, нет, девочка, он автономный, к интернету не подключен, я из него даже все железо достал, чтоб у тебя соблазна особого не было. Это тебе чтоб не скучно болеть было.
- Долго вы меня еще здесь держать собираетесь? - прошипела сквозь зубы.
- Ну, - он чуть прищурил глаза, - вообще терапия продолжается от двух недель до… ну по-разному. От тебя, зависит, голубка, - он вздохнул, и я вдруг ощутила, что он чем-то обеспокоен. – Лиана, - вдруг уже без усмешки обратился он, - ты сериал посмотри, он на рабочем столе, «Клятва»** называется. Внимательно смотри, голубка. Если решишь ноутбук разхуярить – не стесняйся – он не мой, он Гошин. И у нас еще парочка есть.
- Что там? – зло спросила я. – Порнуха?
- Почти, - кивнул он. – Тебе понравится. И это, держи, - протянул мне тарелку, полную крупной клубники. Только это, там зеленые есть…
- Что? – я взяла тарелку из рук и невольно фыркнула, среди крупных алых ягод действительно встречались зеленые. – Вы меня отравить решили?
Василий встал и направился к дверям.
- Не, собирал Игорь. Для тебя. А у него дальтонизм, увы.
С этими словами он оставил меня с тарелкой и ноутбуком наедине. Послышался звук запираемого на ключ замка.
Я едва не разбила ноутбук после первой серии. Абсурд. Полный, тотальный абсурд. Зачем мне смотреть эту херь? Для чего? Не хочу и не буду! Это сюрреализм какой-то!
Но утром к просмотру вернулась. Не потому что верила, а потому что стало интересно, с чего вдруг Василий решил заставить меня смотреть эту хрень. Тяжелую, непонятную, полную глупостей.
Еду приносила Катерина, молчаливая, не отвечающая на мои эмоции. Приносила, проверяла состояние, уносила. Еду, шоколад, который я выбросила в окно, ягоды, едва не последовавшие туда же, но мне стало стыдно.
Второй день прошел, как и первый. Меня никуда не выпускали, со мной вообще никто не говорил, а я уже готова была от тоски завыть. Еда, лекарства, сон, сериал, душ. Спать могла только с успокоительными.
Третий день вымотал меня окончательно. В голове постоянно крутились вопросы, ответов на которые не было. Мне казалось, я сама нахожусь в фильме, в этом чертовом сериале, который ломает всю мою реальность.
- Катя… - взмолилась я, - я так больше не могу…
- Знаю, - ответила она, измеряя давление. Сегодня утром я заметила, что она тоже дерганная и уставшая.
- Дай мне выйти хотя бы в сад…. Хотя бы ненадолго….
Она вздохнула, потом молча кивнула.
Я вышла в коридор, тяжело выдыхая, ощущая головокружение, а потом пошла к выходу. К той самой веранде, где ужинала в первый мой вечер здесь. Внезапные голоса заставили меня замереть в полушаге.
— Гоша, мы в жопе, ты это понимаешь? — голос Василия был напряженным, почти срывался.
— Вась, я похож на идиота? — Игорь раздраженно бросил в ответ. — Что ты предлагаешь? Снова перекинуть её через плечо, запихнуть в багажник и везти дальше? Куда? В Хабаровск?
Судя по глухому удару, Василий со всей силы стукнул кулаком по столу.
Тонкая, но цепкая рука Катерины вдруг толкнула меня в спину, вынуждая сделать шаг вперед, выйти на свет.
— Что за… — начал было Василий, но осекся. — Ну и кто её выпустил?
— Я, — отрезала Катя, глядя ему прямо в глаза.
— Я разрешал? — его голос был низким, угрожающим.
— А ну заткнись, — в тон ему бросила она. — Она у вас скоро копыта отбросит, Вась! Ты что творишь, а?
— То, что у нас нет времени, Кать. Впритык совсем. Недооценил я этого ублюдка, ох, недооценил… Он без тормозов. Совсем.
— Так девку поломать — тоже не выход, — отрезала Катя. — Она у нас уже на стены лезет.
Василий выругался, с силой упираясь кулаками в стол. Игорь стоял рядом, мертвенно бледный, губы плотно сжаты. В воздухе повисло напряжение, словно перед бурей.
- Что происходит? – спросила я, переводя взгляд с одного на другого.
- Ищут тебя, голуба, - ехидно ответил Василий. - С собаками землю роют. Ориентировки на тебя и дочку по трем регионам разосланы. Видать не простого мотылька мы из паутины вытащили, а личную бабочку. Так, голубка?
Я побелела и пошатнулась, если бы не рука Игоря, возможно не удержалась бы на ногах.
- Ты, голубка, сейчас возможно выбор делать будешь – нас засадить и в свой рай вернуться, хоть и ненадолго, или все-таки голову включить.
— Я… я не знаю… — слова давались с трудом, грудь сжимало от тревоги. — Я не стану вас обвинять… Я… я просто хочу знать правду…
Я наконец выдавила это, опираясь на руку Игоря, цепляясь за него, как за единственную опору в этом хаосе. Посмотрела ему в глаза, но нашла там лишь холодное спокойствие.
— Мы тоже, Лиа, — ровным голосом сказал он. — Мы тоже. Возможно, к вечеру у нас будут ответы.
Но в этом спокойствии таилась обреченность. И от осознания этого мне стало по-настоящему холодно.
— Игорь… Скажи… скажите мне правду, — едва слышно прошептала я.
— Владимиров задействовал все связи, Лиана, — вместо него ответила Катя, сжимая губы. — Он выследил всех психологов, кто работает с такими, как ты, и вычислил Васю. За домом твоей бабушки установили наблюдение, твоих подруг допрашивали. Лену особо не трогали — у нее родители влиятельные, а вот Дарью прессовали по полной. Обещали обвинить в торговле наркотиками, если не заговорит. За квартирой Игоря тоже следят. А его машину…
  
— Довольно, — резко оборвал её Игорь, сжав челюсти. — Хватит.
— Нет, — твёрдо возразил Василий, сверкнув глазами. — Пусть знает, Гош.
Он протянул мне телефон.
На экране — снимок: машина Игоря, разбитая в хлам.