За пазухой у дракона (СИ)
Последовало продолжительное молчание. После дракон вздохнул,
— Жаль, — констатировала я. — В случае полного исцеления ты мог бы лететь рядом. Так было бы удобнее разговаривать, уверена.
На этот раз Бэлтрен не промолчал.
— Силы вполне могли вернуться ко мне, если бы кое-кто мне чуточку помог.
Снова он за свое! Нет никакой гарантии, что получив доступ к моему телу, дракон обретет крылья. Тогда как я лишусь невинности и вообще, стану ненавидеть саму себя. И это называется «чуточку помочь»?
Неожиданно Тучка взбрыкнул, и я невольно теснее прижалась к Бэлтрену. Чем тот незамедлительно воспользовался, заставив как следует прочувствовать всю силу своего желания. Желания поэкспериментировать с возвращением драконьих сил.
— Ты подумала о том, о чем и я? — спросил интимным шепотком.
— О чем именно? — рыкнула сквозь плотно стиснутые зубы. Не так-то просто справиться с эмоциями, да еще и дурацкий браслет подливает жара в кровь. — Сейчас я думала исключительно о…
Как бы побыстрее найти что-то подходящее?
— Наша Антия может быть дочерью главной ведьмы? — перебил Бэлтрен, и я впервые была ему за это благодарна. — Тем самым редким цветком, о котором говорила Аина?
— Той, кто может оживлять мертвых… — проговорила я и, свесившись, глянула вниз, туда, где должна была бежать Локо. — Неужели твою Бониту оживила Антия?
Признаться, меня шокировало подобное предположение. Но чем больше думала, тем сильнее убеждалась в собственной правоте. Девочка была очень необычной с самого начала. Не умела разговаривать, но при этом хорошо писала и вообще, оказалась на редкость смышленым и проницательным ребенком. Но такой редкий дар… Его я и предположить не могла.
— Если это так, то некроманты отдали бы душу за то, чтобы заполучить ее себе, — мрачно предрек Бэлтрен.
В его голосе прозвучали стальные нотки. Теперь он не напоминал ехидного и самовлюблённого мужчину, теперь рядом со мной был тот, кто сумел подавить многолетний конфликт между ведьмами и некромантами. Редчайший золотой дракон и наместник провинции Арагоса.
— В таком случае Антии грозит большая опасность, — проговорила и невольно вздрогнула. — А что если… Если некроманты узнали о дочери верховной ведьмы? Вдруг, главный некромант собирался отобрать у ведьмы дочь, и именно поэтому его убили? Получается, древние могильники тут ни при чем...
Прошлое приобретало совсем иную окраску. Что ведьмы, что некроманты — обе стороны слишком скрытны и недоверчивы, держат свои тайны за семью замками. Но если мое предположение верно, значит, Антия действительно в большой опасности.
— Я уже ни в чем не уверен, надо хорошенько поразмыслить, — задумчиво протянул Бэлтрен. А после скомандовал: — Прижмись, мне это помогает…
Вопреки здравому смыслу и собственной гордости я сделала то, о чем он просил. Может быть, потому, что сама сейчас нуждалась в тепле его тела и той защищенности, что дарили крепкие объятия. Или же потому, что приказ был отдан в мягкой форме. Бэлтрен как будто попросил, но, не умея этого делать в принципе, произнес так, как сумел.
— То странное поведение мертвяков, заявившихся к нам не так давно, — произнес Бэлтрен, откидывая с моей шеи растрепавшиеся волосы. Теперь, когда его дыхание касалось моей кожи, думать становилось труднее. — Мертвяки среагировали не на Локо, а на Антию. Почувствовали, что эта девочка может сделать для них больше, чем их хозяева некроманты.
— Но дар поднятия мертвых — это исключительная прерогатива некромантов, — напомнила я. — Если только… Да нет, не может быть!
Отмахнулась от внезапно нахлынувшей мысли, как от докучливого насекомого. Ведьма и некромант, заклятые враги, ставшие любовниками — подумается же такое!
А с другой стороны…
Бледная кожа Антии, ее светлые волосы… А ведь почти все ведьмы смуглые и тёмненькие. Иногда встречаются рыжие, с каштановыми или даже зеленоватыми волосами. Но беленьких я лично не видала ни разу.
— Повторяю, я уже ничему не удивляюсь, — подвел итог Бэлтрен, крепче обнимая мою талию. — Ты пробовала расспросить Антию о ее прошлом?
— Нет, боялась задеть старые раны, — вздохнула в ответ. — Бедняжка и так не разговаривает, как бы не сделать хуже.
— Одно точно: девочку стоит прятать, — решил Бэлтрен. — И по возможности все же расспросить ее о родителях, осторожно, не причиняя лишней боли. Мне же стоит срочно возвращать силу и власть в Арагосе, — при этом он провел пальцем вдоль моей шеи, отчего вдоль позвоночника побежали предательские мурашки. — Ну же, Каталина, соглашайся.
— На что? — возмутилась непритворно. — Я-то тут вообще при чем?
— Ты понимаешь.
Горячие губы Бэлтрена коснулись моей шеи. Это было так волнительно и безумно, что на секунду я потеряла возможность говорить. Даже дышать.
Но уже в следующую опомнилась:
— Не смей, или прикажу Тучке тебя сбросить!
— Он этого не сделает, — хмыкнул Бэлтрен, потрепав котика по холке. — Хороший мальчик.
Тучка замурлыкал и даже слегка сбросил скорость, как будто давая Бэлтрену больше времени на то, чтобы уговорить меня на немыслимое.
Вот, он и кота моего приручил. И матушку Грэси настроил так, что она теперь на его стороне. Ох уж этот невыносимо обаятельный и привлекательный дракон. Как устоять перед ним?
— Ты поможешь мне восстановить способности и память, — ласково проговорил дракон, зачаровывая страстными нотками в голосе, — я помогу тебе, Антии и всей Арагосе.
— Это шантаж! — моему возмущению не было предела.
— Может быть, — легко согласился дракон, обнимая. — Но ради правого дела стоит попробовать. К тому же, я нравлюсь тебе, Каталина. И не говори, будто это не так.
А что говорить, если от одного звука его голоса мое тело плавилось, как сливочный десерт в знойную погоду. Бэлтрен Драко знатно поднаторел в искусстве обольщения. Но это вовсе не значило, что я моментально окажусь в его постели.
— Спать с тобой не стану! — решительно заявила в ответ.
Ради этого пришлось собрать всю волю в кулак и мысленно надавать себе подзатыльников. Конечно, ради благополучия Антии и всей Арагосы я согласна на многое. Но мне нужны доказательства того, что это действительно необходимое условие. А еще доказательства искренности Бэлтрена. Одного его желания мне мало, требуется нечто большее, чем физическое влечение. Пусть и взаимное.
— Один поцелуй, — умоляюще проговорил он.
Я медленно обернулась и встретилась с хищным графитовым взглядом Бэлтрена. Он обнял мое лицо и поцеловал, не доживаясь ответа. Мои губы сами открылись навстречу требовательному натиску. Язык Бэлтрена пробежался по моим губам, дразня и заигрывая. Меня крепче прижали к себе, и я невольно крепко схватилась за широкие плечи, боясь свалиться с кота в полете. Одной рукой держась за кота, второй Бэлтрен продолжал обнимать меня, и в этом головокружительном полете было что-то безумное. Мой браслет вновь накалился, этот жар распространился по телу. Сосредоточился где-то в области живота. Приступ неистового желания смял мое вялое сопротивление под мощнейшим натиском. Я раскрыла рот пошире, отвечая на дерзкий, раскованный поцелуй. Мои пальцы запутались в волосах Бэлтрена, а его сердце стучало рядом.
Глава 18
Я не уловила момент, когда Тучка приземлился возле дома. Бэлтрен нехотя прервал поцелуй и заглянул в мои удивленно распахнутые глаза. Весь мой мир все еще крутился и вертелся, как в калейдоскопе. Я видела только Бэлтрена, не сводила с него напряженного взгляда. Цеплялась за него, боясь упасть.
— Так жаль, но полет закончился, моя прекрасная сеньорита, — проговорил дракон хрипловатым голосом. — Антия и Грэси наблюдают за нами из окна.
Последнее сообщение подействовало на меня как ведро ледяной воды. Спохватившись и устыдившись собственного неподобающего поведения, первой спрыгнула с Тучки и, уперши руки в бока, деловито осведомилась: