За пазухой у дракона (СИ)

Подозрительно покосилась на дракона, но тот прикинулся паинькой. Так возмущенно и ретиво вскинул брови, как будто это не он пытался соблазнить меня в своем замке при первой же встрече.
— Он был учтив и не позволял себе лишнего, — поддержала Бэлтрена ведьма.
— Не ревнуй, — прошептал Бэлтрен, склонившись к моему уху.
Сказал тихо, но ведьма услышала и подавилась смешком.
— И не думала! — возмущенно фыркнула я. — Меня интересует другое: почему на меня ты напал при первой же встрече? Заманил к себе сеньориту благородных кровей и тут же предложил ей роль любовницы? Не тянет на благородство, верно?
— О-у-у... — Аина изумлённо прикрыла рот ладонью и сделала большие глаза в сторону дракона.
Пусть знает, чего уж там. Ей и без того известно о нас больше, чем хотелось бы.
Над ответом Бэлтрен думал не долго.
— Потому что ты свела меня с ума с первого взгляда, — произнес дракон полным едва сдерживаемого желания тоном. — В этих фиалковых омутах я готов утонуть, познав блаженное забвение.
Не так-то просто было затуманить мой разум льстивыми речами. Хотя, полагаю, на многих сеньорит это действовало. На Лусию Ортис так наверняка.
И почему я постоянно о ней вспоминаю?..
— Не списывай свое сумасшествие на мои глаза, — приказала стихоплету-самоучке. — Они тут ни при чем.
Ведьма рассмеялась и зааплодировала. Судя по всему, наблюдать за нашими перепалками было для нее удовольствием. Живя в такой глуши, невольно будешь искать хоть каких-то развлечений, а тут такой шанс — мы с драконом.
На мой гневный выпад Бэлтрен предпочел не отвечать. Да просто проигнорировал его, обратившись к Аине с деловым предложением:
— Надеюсь, дражайшая сеньорита, все то, что вы услышали и увидели сейчас, останется между нами? Видите ли, в последнее время я… как бы это сказать, чтобы окончательно не уничтожить собственное достоинство? — он всерьез задумался, а после кивнул собственным мыслям и с блуждающей улыбкой на губах продолжил: — Временно лишен некоторого магического  преимущества, доступного драконам. Но силы и память возвращаются ко мне.
Аина понимающе кивнула и дружеским жестом коснулась ладони Бэлтрена. А после протянула вторую руку и тронула меня за плечо. Это немного напомнило какой-то мистический ритуал, виденный мной в одном из учебников. Кажется, доверительное признание, так он именовался.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вы спасли меня, сеньор Бэлтрен, а ведьмам свойственно благородство, что бы о нас ни говорили некроманты. Клянусь вам глазами, что все, что я услышала и увидела сегодня, умрет вместе со мной. Так, что ни один некромант не поднимет. 
Она печально вздохнула и посмотрела куда-то вдаль. Поверх наших голов.
— Что-то не так? — догадалась я. — Мы тебя чем-то обидели?
— Ни в коем случае, напротив, я очень рада принимать вас у себя дома. А грущу о другом. О  том, что осталось в прошлом и никогда уже не сбудется.
Она снова горестно вздохнула и ненадолго прикрыла глаза.
— О чем именно? — живо поинтересовался Бэлтрен. Несмотря на потерю памяти, он остался проницательным и дотошным, как настоящий сыщик. — Не поделишься с нами?
— Прежде в нашем роду появлялись такие ведьмы… — Аина блаженно улыбнулась, словно улетев мыслями в счастливые для ведьм времена. — Те, кто могли спасать от неизлечимых болезней и исцелять смертельные раны. Говорят, даже мертвых оживляли. Не так, как это делали некроманты, великие ведьмы восстанавливали не оболочку, а души.  Как жаль, что их время ушло… О, если бы такая была с нами во время войны, мы бы разгромили этих проклятых некромагов на голову.
Бэлтрен прокашлялся в кулак. Ему ли не догадаться, чем могло закончиться подобное сражение. Пожалуй, с такими воинами даже силы дракона не хватило на усмирение сторон.
— А как это ведьмы делали? — живо поинтересовалась я. В голове формировалась поразительная мысль. Которую я никак не могла принять, как правдивую. — Как те ведьмы воскрешали мертвых?
— Они растили удивительные цветы… — проговорила Аина все тем же заунывным, точно в трансе, голосом. —  Это из-за них мы всех детей называем цветами.
 
Мне стало по-настоящему нехорошо. Отчетливо вспомнилось, как при первой встрече Аина заявила, что я нашла редкий цветок. Дело было вовсе не в букашнике, как мне подумалось сначала. А в Антии!
— Пожалуй, нам пора домой, — решила попрощаться я. — Спасибо за чай и за гостеприимство.
Я даже про оплату за букашник забыла, стремясь поскорее убраться от глаз проницательной ведьмы. Она и без того слишком много знает. А вот можно ей доверять или нет — это большой вопрос.
— Понимаю, вас девочка дома ждет, — кивнула Аина, словно прочитав мои сокровенные мысли. — У вашей малышки удивительные глаза, как у нашей погибшей главной ведьмы. Но у той кожа была смуглая, и волосы черные. А эта девочка беленькая…
Ведьма вздохнула, а мы с драконом обменялись быстрыми взглядами.
— Ах да, лиры!.. — спохватилась Аина. — Не думайте, ведьмы всегда платят по счетам. Подождите немного…
Она удалилась в смежную комнату, а я усиленно отворачивалась, не желая смотреть дракону в глаза и прочитать в них отголоски собственных подозрений. Антия действительно девочка особенная, но мне и в голову не приходило ее возможное родство с ведьмами. И не только с ними… Я полагала, что она одна из тех детей, что увидели слишком многое и от испуга потеряли дар речи. Такое и с взрослыми на войне случалось, чего уж говорить о малышах.
Но все оказалось куда серьезнее… И много сложнее.
— Зачем тебе лиры? — спросил Бэлтрен так, как будто ответ для него не был очевидным.
Вскинув голову, посмотрела на него с прищуром:
— Ты серьезно? Дом, столь щедро предоставленный тобой для проживания, требует основательного ремонта. Нам нужно питание. Да и тебе не помешала бы новая одежда.
С намеком покосилась на его домашние штаны, готовые треснуть в самый неподходящий момент. Хилая ткань не могла сдержать напора драконьей мускулатуры. А мои глаза вряд ли выдержали бы подобное зрелище.
Но Бэлтрену все нипочем. Он осмотрел себя с царственным видом и прищелкнул пальцами. Секунда — и на нем уже новый серебристый камзол, кожаные сапоги и даже щеголеватая треуголка с пышным белым пером.
—  Спасибо за заботу, моя прекрасная сеньорита, но, как видишь, я могу позаботиться обо всем. Тебе достаточно лишь попросить.
Я покраснела от негодования. И вместо того чтобы о чем-то попросить, захотела дракона прибить.
— И ты молчал столько времени?! Почему раньше не сказал, что так можешь, я бы не мучилась с этим букашником... И вообще!..
У меня не хватало слов, чтобы описать то, что чувствую.
— Я и сам не знал, что так могу, — невинно признался Бэлтрен.
Ну, вот как на него можно сердиться, когда в его графитовых глазах плещется искреннее сожаление? Я уже хотела примириться, спросить, какие еще умения к нему вернулись.
Но Бэлтрен обладал уникальным даром моментально портить о себе впечатление.
— Думаю, это твоя ревность придала мне сил, — решительно заявил он с победным блеском в глазах.
— Что-о-о?.. — протянула я скорее удивленно, чем раздраженно. И придет же такое в драконью башку! — Я и не думала ревновать.
Мой ответ не был воспринят всерьез.
— Еще как думала! — сообщил дракон и лихо подмигнул, а после дунул на перо, и оно исчезло. — Лишня деталь туалета. Хочешь, и тебе приличное платье наколдую, думаю, у меня получится. А если еще маленький аванс в качестве поцелуя — да я горы сверну.
— Ни за что!
Сложила руки на груди так, чтобы сжать браслет, будь он неладен.
— Я серьезно, Каталина, — не унимался Бэлтрен. — Ты преумножаешь мой дар, как лучший магический эликсир. Не будь ты такой упрямой и несговорчивой, память и силы давно бы вернулись ко мне.
Огреть его чем-то тяжелым захотелось с удвоенной силой. Я даже осмотрелась в поисках подходящего предмета. Натолкнулась взглядом на чугунный подсвечник и мстительно улыбнулась. Но дотянуться не успела — подсвечник исчез и появился вновь в дальнем конце комнаты.