За пазухой у дракона (СИ)
— Верное решение, — согласилась с Бэлтреном — чуть ли не впервые с момента нашего знакомства. Подняла взгляд и пристально посмотрела на мужчину. — Там, в руинах, ничто не показалось вам знакомым?
— Нет, — ответил дракон слишком резко, из чего можно было сделать вывод, что медленное восстановление памяти и сил приводит его самого в ярость. — И следов некроманта, оживившего Локо, не нашел. Завтра утром осмотрю еще раз, вдруг, что-то пропустил.
С заготовками закончили далеко за полночь. Нещадно зевавшую матушку я отправила спать, а сама занялась уборкой. Бэлтрен, снова не говоря ни слова, присоединился. Так, словно это было делом само собой разумеющимся. А ведь он перестал думать, будто он управляющий поместьем семьи Драко, а я его жена. Что меня лично несказанно радовало.
— Расскажите мне об Антии, — попросил, ловко орудуя веником. — Она ведь не ваша дочь, верно? И даже не родственница. Девочка никогда не разговаривала?
Да, полураздетый дракон с веником — то еще зрелище. Главное, отвлечься и не обращать внимания, хотя игнорировать полностью вряд ли получится.
— Я нашла малышку на базаре и спасла от разбушевавшихся торговцев, — решила рассказать правду. — А после она отыскала меня, не пожелав остаться в приюте, куда я ее пыталась отправить. Полагаю, Антия ― одна из многих детей, оставшихся без родителей. С тех пор, как я с ней познакомилась, она не произнесла ни слова. Наверное, малышка увидела то, что не предназначалось для детских глаз, и онемела от сильного испуга. Но я надеюсь, что со временем дар речи к ней вернется.
— У нее очень необычная внешность, — задумчиво проговорил Бэлтрен. — И ее глаза…
Я уже слышала подобное высказывание и не могла не отреагировать.
— Что не так с ее глазами? Вы что-то помните?
— Если бы, — усмехнулся дракон. А после резко погрустнел. — Но она очень необычная малышка, я это чувствую. Вы поступили правильно, взяв ребенка под свою опеку. Еще один поступок, возвышающий вас в моих глазах.
— Да что вы говорите?! — фыркнула я. — Жаль, я не возвысилась в ваших глазах прежде, чем вы лишили меня родного гнезда. Да и когда предлагали стать вашей любовницей — не слишком-то интересовались моей репутацией и моральными качествами. Наверняка полагали, будто ни одна девушка не сможет устоять перед вашим обаянием.
— А вы, значит, можете? — он притянул меня к себе так резко, что я даже возмутиться не успела. Горячие сильные руки обжигали кожу через слишком тонкую ткань платья. А губы оказались так близко… — Моя стойкая и непоколебимая сеньорита Каталина. Вы так упорно убеждаете в том, что равнодушны ко мне, вот только убеждаете меня или себя?
Демоны побери этого Бэлтрена! Стоило только расслабиться, потерять бдительность, поверить в то, что дракон очень человечен, как он снова ринулся в атаку.
— Я не ваша, — сообщила как можно строже. Хотя, признаться, с отчаянно бьющимся возле горла сердцем сделать это было ох, как нелегко. — И не заговаривайте мне зубы, для меня вы были и будете наместником Арагосы, драконом, отобравшим у меня родительское наследство. Никакие ваши действия после потери памяти не отменят этого возмутительного поступка.
— Если я поступил так, значит, имел на то веские основания, — заявил он беспрекословно, и из объятий не выпустил. — А доказать то, что вы принадлежите мне, я все же сумею.
От слов он перешел к активным действиям. Его твердые, настойчивые губы нашли мои, и земля поплыла у меня из-под ног.
Вот что странно: одновременно отталкивать Бэлтрена Драко, упираясь в его широкую грудь, и вместе с тем изо всех сил желать продолжения. Противоречивые чувства раздирали меня пополам, но разумность и на этот раз взяла верх.
— Да как вы смеете?! — я все же высвободилась из объятий.
— Почему нет? — самодовольно заявил дракон. — Мне казалось, я заслужил благодарный поцелуй, ведь сегодня спас вас от нашествия нежити.
— Ничего подобного! — возразила разгневанно. Меня поколачивало: не то от возмущения, не то от одного воспоминания об отряде мертвяков. — Мы бы и сами справились, без вашей помощи. И не вы ли, сеньор Бэлтрен Драко, утверждали, будто прислужники некромантов не желали нам вреда?
Дракон в долгу не остался.
— Не вы ли утверждали, будто поднятые могут легко выйти из-под контроля некромантов? Достаточно, Каталина, хватит уже этих игр и условностей, — голос Бэлтрена стал мягче, проникновеннее. Он подкрадывался ко мне как огромный боевой кот, прищурившись и с легкой улыбкой. — Мы с тобой живем в одном доме, едим за одним столом. Хотелось бы еще спать в одной постели, но это дело времени. Не пора ли обращаться друг к другу на ты?
— Вот еще! — отбежала подальше и на всякий случай отгородилась тазом с очистками. Судя по усмешке дракона, спрятаться от него за таким нелепым щитом было делом гиблым. — Никакого перехода на ты и спанья в одной постели. Вы невыносимы, сеньор. Ваша вынужденная слабость после нападения ввела в заблуждение матушку Грэси, но не меня. Я вас насквозь вижу.
— И что же именно вы видите, позвольте поинтересоваться?
Бэлтрен сложил руки на массивной груди. Похоже, ситуация его забавляла.
А меня выводила из себя. Откровенно бесили его уверенность и непреклонность.
— Вы спокойный и покладистый только будучи без сознания, сеньор Бэлтрен, — сообщила ехидно. — В остальное же время являетесь образчиком эгоизма и напыщенности. Хотя, при желании, умеете скрывать это.
Я гордилась собой: не только не поддалась драконьему искушению Бэлтрена, но и сумела высказать ему все в лицо. Так-то, пусть не считает меня легкой добычей.
— Брось, Каталина, — попросил он с возбужденным придыханием. — Тебя влечет ко мне не меньше, чем меня к тебе, признай, наконец, это. Не стоит разжигать в себе ненависть, пряча за этим настоящие чувства. Просто признайся, что хочешь меня.
Он сделал шаг навстречу, опасно прищурился.
— Мы не переходили на ты, сеньор! — заявила, сохраняя достоинство, несмотря на таз с отходами в руках.
Приготовилась метнуть снаряд в нахально улыбающуюся драконью морду. А что, меня дважды просить не надо: попросил бросить, так я брошу, я же добрая. И отзывчивая. И меткая.
Но не в этот раз…
Ловко брошенный таз с очистками завис в воздухе, не расплескав содержимого.
— Отчаянный поступок и дерзкий, — заявил дракон все тем же менторским тоном. — Но не в случае со мной. Я все же надеялся получить от вас нечто иное, моя несравненная сеньорита Каталина.
И почему к нему так не вовремя вернулись магические силы?
— Боюсь, помои — это единственное, что вы можете получить взамен на свои грязные ухаживания, сеньор Бэлтрен Драко, — сообщила и мило улыбнулась. — Иного не могу вам предложить. Но настоятельно порекомендую покинуть этот дом и поискать другой. Тот, где вам предложат большее.
— Меня и здесь все устраивает, — проговорил он в ответ. И снова стал надвигаться — медленно и неотступно. — Уверяю, что смогу изменить твое мнение, дерзкая сеньорита.
— Да ни за что!
Фыркнула, как раздраженная боевая кошка и, ловко увернувшись, направилась вверх по лестнице.
Спальня, а особенно кровать, на которой вчера спал дракон, пропиталась его запахом. Сколько ни ворочалась, так и не смогла задремать. Напротив, меня посещали мысли, далекие от отдыха, приличий и здравого смысла. Еще и браслет на руке вновь начал зудеть, как будто разрастался.
Скрипнула лестница, и я вскочила. Поискала взглядом что-то поувесистее тазика с помоями. И почему не догадалась забрать из дома дядюшкин пистолет?
Впрочем, при навыках и магии дракона, он бы и пулю остановил в воздухе.
Шаги на лестнице стихли. Следом хлопнула дверь. Полагаю, дракон отправился совершать уже привычное омовение ледяной водой. А я воспользовалась моментом и решила устроить ловушку. Сказала же, что бессовестный дракон не получит от меня ничего, так тому и быть. Я привыкла выполнять обещания.