Семь Нагибов на версту часть 4 (СИ)

— Вы обо всем узнаете в участке, куда к вам может приехать и ваш адвокат. Так что, пойдете добровольно?
— А пошли, — холодно улыбнулся я. — Вяжите меня, имперские холуи! Ломайте меня, пытайте меня, все равно не скажу, где зарыт клад!
— За холуев ответишь. В подавители его! — рявкнул злобный буратина, и полицейские с опаской подошли ко мне.
— Не вмешиваться, — приказал я охране, которая явно собралась помножить всех на ноль. — Сам разберусь. Я законопослушный гражданин Протороссийской империи и добровольно подчиняюсь приказам служителей власти. Прошу это запротоколировать.
  
— Непременно, — гадостно улыбнулся тот. — Все запишем, как и положено.
С явным удовольствием посмотрев на мои руки в кандалах, он четко, по-военному развернулся и с видом победителя промаршировал к машине. Ну, а я за ним, опустив голову и стараясь не заржать.
Ну да, мне было очень весело. В то, что я там просижу хотя бы два часа, я не верил — выберусь по-любому. Потому как догадывался, кто тут воспользовался своей властью, абсолютно не подумав о последствиях. А они, конечно же, будут и даже с летальным исходом. А пока поиграем по их правилам и посмотрим, что день нам грядущий принесет. Но уверен, будет весело. Мне весело…
  
Глава 18
 
Глава 18
— Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе Ямир молодой! — горланил я, отчаянно фальшивя и заставляя нервно дергать глазом моего охранника, что сидел за пару решеток от меня. Правда, я-то был под замком, а он на свободе, но сути это не меняло.
В соседней камере тоже кто-то находился, но этот кто-то храпел с такой мощью, что иногда даже перебивал мои оглушительные вопли, которые я уверенно считал песней.
Ну да, привезли меня, значит, в участок. Завели внутрь. Парочка полицейских сначала с интересом посмотрели на меня, но когда их начальник гордо сообщил, кто я, они быстро рванули на выход, громко обсуждая, где можно написать заявление на увольнение. Поздно, я вас всех запомнил.
Долго со мной не церемонились и тупо закинули в обычную камеру. Хотя мне, как аристократу, полагалось совсем другое обращение и условия заключения. А тут все на минималках — древняя деревянная шконка, даже без матраса, поганое ведро вместо унитаза, да замызганная чем-то мерзким раковина. Вот, собственно, и все удобства. В иной ситуации я бы сразу принялся качать права. Но у меня же есть слабость — любопытство. Ну да, мне было жуть как интересно, чем весь этот цирк закончится.
Я посмотрел на адамантиевые браслеты, которые иногда ещё называли подавителями. Вообще, у них была интересная история.
Про них в принципе было известно достаточно мало. Изобрели их после битвы с Пожирателями — говорят, эту идею принес в наш мир Хранитель, и предназначались они изначально для пленных магов-бунтовщиков.
Ну да, к слову, разрастание Протороссийской империи не проходило гладко, и было много недовольных.
Так вот, одетые на руки, эти браслеты блокировали выход силы, и если бы маг попытался колдовать, то его бы просто разорвало на части. Позже в них стали добавлять контур подчинения, потому что некоторые бунтовщики, попав в плен, сознательно активировали магию, предпочитая смерть заключению. А так сидит безвольная тушка, спокойно отвечающая на все вопросы.
Вот только на мне это не сработало. Тут ведь принцип какой — они автоматически подстраиваются под магию того, на кого их одели. На один вид магии — стихийную, тьмы или света. Но у меня-то все три есть! Вот на мне они и не сработали, потому как просто не могли определиться, какую блокировать, и тупо висели на руках отдельными браслетами.
Открыть, правда, их можно только специальным, индивидуальным для каждого браслета ключом. И да, они работали только в паре. Руки-то вроде свободны — браслеты были тонкими и практически незаметными, а магичить не можешь.
Но то, что для нас эти подавители совершенно не опасны, было тайной рода Нагибиных. Так что о том, что на нас подобное не действует, никто не знал. Были, конечно, попытки это проверить, но мои родственники никогда тупыми не были и не позволяли этого сделать. А если и позволяли, то старательно отыгрывали блокировку.
Так вот, насчет подавителей. Они считались условно боевыми артефактами и входили в перечень запрещенных к использованию гражданским населением. Все они стояли на учете. Пойманного на использовании таких наручников простого человека ждала смертная казнь, как и того, кто ему их продал, не взирая на чины и заслуги.
Так-то они были только на вооружении у всяких спецслужб, ну и в магических академиях, где так же стояли на строжайшем учете. За утерю подобного артефакта можно было и головы лишиться — тут без вариантов, как я и сказал выше.
Поэтому я и валялся спокойно, ожидая, когда ко мне явится главный режиссёр этого спектакля. И таки дождался. Высокий, будто высушенный старик с зализанными назад волосами — я сразу догадался, кто это — по прическе. Походу, это у них семейное уродство.
— Господин Нагибин, — уверенно подошел он к решетке.
— Господин баран? — уточнил я, лежа на шконке, небрежно заложив руки под голову. Вставать я и не подумал — вот еще, много чести для будущего трупа.
— Как вам ваше новое жилье? Нравится?
— Пару минут назад всё было очень даже приемлемо. Пока тут не появилась ваша мерзкая рожа, меня все устраивало.
— Рад вашему хорошему настрою. И раз уж я тут, предлагаю поговорить.
— Вы же все равно не уйдете, даже если я скажу нет.
— Увы, — мерзко улыбнулся он. — Сейчас я тут для вас главный, и вам придется меня выслушать.
— Ну тогда говорите, господин баран. Я почти весь внимание. А если начну петь, просто заткните уши.
— Баран, значит, да? Что ж, это оскорбление я тоже включу в итоговую сумму. Итак, раз уж ты, Ямир, не захотел выслушать мое предложение как от равного к равному, значит, теперь просто сделаешь так, как я скажу.
Ты правильно понял, что мне нужен ваш торговый центр. И ты мне теперь его продашь… ну, скажем, за один рубль. Как наследник рода, ты вправе распоряжаться его имуществом, если его кадастровая стоимость не превышает трех миллионов рублей.
— Так центр же дороже стоит! — обалдел я от такой наглости.
— Ничего страшного. По бумагам сделаем даже меньше. Как ты потом со своим отцом будешь решать вопрос с этой продажей, мне все равно, но договор между нами будет составлен так, что если его расторгнуть, надо будет заплатить неустойку, ну скажем, в размере тридцати миллионов. Да, отличная цифра, мне нравится.
Ну, и после того, как все бумаги будут подписаны, ты выйдешь на свободу и отправишься куда-нибудь подальше из этого города. И да, в договоре мы обязательно пропишем гарантии моей безопасности. Просто чтобы вам стало не выгодно мне мстить. Не переживай, у меня отличные грамотные юристы, они все правильно подготовят.
— А если я откажусь? Вот стану в позу и скажу — пошел на хрен, лицо нетрадиционной сексуальной ориентации?
— В таком случае состоится суд, и ты сядешь в тюрьму. Надолго и в худших условиях, чем здесь. Все просто.
— Да? А как же зарядка столбов? Вы же понимаете, что кроме меня их никто не зарядит?
— Ах, это, — довольно захихикал он. — Я уж думал, что ты и не вспомнишь о своем главном аргументе. Рад тебе сообщить, что империя более не нуждается в твоих услугах. Оставшиеся столбы зарядит глава рода Нагибиных. Ярослав Владимирович прибудет уже завтра и сделает привычную работу. Он, кстати, невероятно зол на тебя, и я его понимаю, если честно. И да, о твоем аресте, как аристократа, уже сообщили Его Императорскому Величеству, и он распорядился поступить с тобой, строго следуя букве закона. А по сумме обвинений ты лет на десять можешь сесть. А там произойдет несчастный случай, и твой отец вполне сможет зачать нового наследника. Как тебе перспективы?
  
— Я вам скажу одно — вы конченые идиоты. Что ты, что император, что мой тупорылый отец, который даже в семейные архивы не удосужился заглянуть, чтобы понять природу столбов. Но я вам помогать не буду — сами все поймете.