Наследнички

– Это не только тебе известно, – Ксения глянула на брата, а потом метнула раздражённый взгляд на Юльку.
– Может быть, мы уже решим, каковы наши дальнейшие действия? – прервал её один из «сироток». – Или мы идём в клуб, и тогда я откладываю поездку домой на завтра. Или же вы соревнуетесь в остроумии, а мы пойдём собирать вещи, чтобы ехать на каникулы.
– Ну, хоть кто-то говорит по делу, – Маша встала и принялась надевать туфли, которые скинула за пределами ковра. – Думаю, что тут не о чем думать. Идём в клуб. Надо только решить в какой. Или куда-нибудь в известное и привычное место. Или же в этот новый кошмар, чтобы пощекотать нервы и обеспечить Бореньку положительными эмоциями?
– Я бы сходил в это новое заведение, – задумчиво произнёс Ромка. – В крайнем случае нас же там насильно держать никто не будет. Всегда можно уйти.
– Я, наверное, тоже рискнул бы, – подал голос сдержанный и всегда мрачновато-серьёзный Степан.
Снова все глаза обратились на меня. Да почему я должен решать-то?
– Я – за. Мне тоже охота испытать себя. Если хозяева хотели отвадить от своего заведения детей кланов, то они совершили ужасную ошибку, открыв его рядом с музеем. Это же как вызов.
– А мы ещё не вышли из того возраста, чтобы на спор не идти ночевать в заброшенный дом, где, возможно, водится какая-нибудь потусторонняя хреновина, – шёпотом добавил Боря, а потом крикнул. – У-у-у!
– Ай, идиот, – Ксения вскочила на ноги и злобно посмотрела на Бориса.
– Скажи, Боря, а в случае с домом ты Ромку предлагаешь где-нибудь здесь запереть, чтобы не мешал получать удовольствие от смертельной опасности? – спросил Стёпа. При этом вся его серьёзность слетела с лица, по которому поползла ехидная улыбка. – Потому что иначе я не понимаю смысла тащиться туда в компании некроманта. Пусть даже ещё не слишком хорошо обученного. Это будет просто прогулка с ночёвкой в не очень удобных условиях, не больше.
– Ой, ты вечно придираешься к словам, – махнул рукой Борис. – Это был просто пример, не более того.
– Мы это поняли, Боря, – Стёпка улыбнулся. Всё-таки он очень красивый. Вон, даже Иванова покосилась на него. И что Юльке ещё надо?
– Тогда следующий вопрос: как поедем? Толпа нас приличная собирается, – деловито сказала Машенька. Вот кому деловая хватка отца передалась в полной мере.
– Учитывая, что машины есть у четверых, а остальные ленивые задницы, – взял слово Ванька. – Значит, эти четверо и возьмут на борт по несколько человек.
– Я с тобой еду, – тут же ответил Ромка, чтобы ему не напомнили, что ехать с братом будет удобнее.
– Стёп, ты же за мной заедешь? – протянула Юлька, мило улыбаясь.
– Конечно, – кивнул Степан. – Я тогда Устиновых ещё прихвачу и двоих ребят из общаги. Вы тут сами решите, кто с кем поедет, – обратился он к сироткам.
– Ну, на мне тогда оставшиеся Орловы, – я посмотрел на отпрысков Яна и Ильи. – И одно место ещё есть. Оля, как ты смотришь на то, чтобы поехать вместе с самой отмороженной семейкой Российской империи? – я посмотрел на Иванову, которая сейчас не вспыхнула, а наоборот слегка побледнела.
Она закусила нижнюю губу, и мне внезапно этот жест показался довольно соблазнительным. Что за чёрт? Похоже, пора тебе Андрюша о постоянной подруге подумать, а то уже на Ольгу Иванову посматривать начинаешь.
– Я не… – её взгляд пробежал по всем находящимся в гостиной ученикам.
– Только не говори, что ты снова не идёшь, – Маша подошла к девушке. – Ты никуда никогда не ходишь. Ни разу с нами ни на одной вылазке не была. Только не говори мне, что домой вот прямо сейчас уезжаешь.
– Маш, Оля никогда не уезжает из школы. На всех каникулах здесь остаётся, – ответила вместо Ольги ещё одна сиротка – Лариса. Очень эффектная девушка, надо сказать. И уже помолвленная с одним из однокашников.
Но вот про то, что Ольга остаётся здесь на все каникулы, лично я слышал впервые. Судя по удивлению на лицах остальных, это было новостью для всех нас. А с другой стороны, когда нас вообще интересовала жизнь сироток? Так что логично, что мы не знали.
 
– Я поняла, – Маша внимательно осмотрела Ольгу. Даже обошла вокруг её стула, чтобы не упустить ни одной детали. – Тебе надеть нечего. Поэтому ты не ходишь с нами развлекаться.
– Нет, не в этом дело… – начала было Ольга, но у Вольфов не было привычки дослушивать чьи-то аргументы до конца. Тем более что Маша уже всё для себя решила. И переубедить её, было делом практически нереальным. Очень целеустремлённая девица, надо сказать.
– Я пришлю тебе что-нибудь, – оборвала Маша Ольгу. – Не переживай. А Андрей с этими обормотами заедут за тобой, хм… в восемь? – она повернулась ко мне.
– Да наверное, это будет оптимально. Клубы как раз к восьми открываются, и будет время, чтобы уехать куда-нибудь ещё, если нам не понравится, – кивнул я. Остальные немного подумали и согласились с этим решением.
– Ну, тогда можно пока расхо… – начал Степан, но тут его прервал довольно громкий хлопок.
На ковре, где не так давно сидела Маша, появилась белоснежная пушистая кошечка в ошейнике. Упавший на ошейник свет отразился от множества бриллиантов, пара из которых были довольно крупными.
– Это чья? – спросила Ксения Ушакова, разглядывая белоснежное чудо с лёгкой полуулыбкой.
– Моя, – Юлька подошла к ковру, скинула босоножки и опустилась на пол перед кошечкой. – Кирочка, ты соскучилась, или по какому-то делу сюда к нам заглянула?
На этот ковёр по молчаливому соглашению никто не заходил в обуви. Он был настолько мягким и пушистым, почти как шерсть наших котов и кошек, что на нём мы периодически валялись. Поэтому разувались уже на автомате.
Кошка встала, потянулась и прошлась вокруг хозяйки, обвивая её пушистым хвостом. Похоже, она действительно просто соскучилась. Свет снова упал на её ошейник. Я задумчиво посмотрел на камень в центре украшения и перевёл взгляд на сестру.
– Тебе не кажется, что твоя Кира принялась за старое? Этот камень – откуда он? – я указал на крупный бриллиант, подмигнувший мне в это время синими искрами. Белые кошечки, дочки Паразита в определённый период своей жизни становились клептоманками. И привлекали их исключительно драгоценные камни. Я думал, что Кира – кошка Юли этот период уже переросла. Но она время от времени срывалась, и оставалось только гадать, в чьей сокровищнице недосчитаются пары камней.
– Из сокровищницы, откуда ещё, – пожала плечами Юля. – Кирочка – порядочная девочка. Она таскает камни исключительно из семейной сокровищницы. Ещё никто не жаловался, что она утащила чьи-то драгоценности.
– Может быть, кто-то просто не знает, что она побывала в его сейфе, – предположил Роман. – Кира, ты же не обнесла сейф Вольфов? Кстати, если ты это сделаешь, они даже не заметят, – при этих его словах Маша фыркнула, а парни Вольф нахмурились. – Да, кто-нибудь знает, где наш дядюшка?
Дядюшка – Савелий Керн. Родился немного позже, чем мы с Ромкой. Но из песен слов не выкинешь, у Савы и отца была одна мать – наша бабушка. И по всем законам он приходился нам дядей. Мы не упускали случая это продемонстрировать. И называли его исключительно дядей.
Вместо ответа у Ромки зазвонил телефон. Посмотрев на дисплей, он покачал телефоном в воздухе.
– А вот и он. Да, дядюшка, что ты хочешь сказать своему младшему племяннику? – проворковал он в трубку.
– Идиот, – резюмировала сестра, беря свою кошечку на руки. – Андрюша, почему вы с Ромкой такие разные?
– Понятия не имею, – я развёл руками, не сводя при этом пристального взгляда с брата. Ромка как раз перестал ерничать и слушал Савелия нахмурившись. Наконец, брат закончил разговор и нажал на кнопку отбоя. – Что-то случилось? – спросил я у него.
– Не знаю, – Ромка пожал плечами. – Тихон просит нас приехать в лабораторию.
– А почему он сам не позвонил, а через Керна связался? – спросил я, так же как и брат, почувствовав укол беспокойства.
– Вот зачем ты задаёшь мне такой сложный вопрос? Я-то откуда знаю, почему этот старый пень никогда не ищет лёгких путей? – Ромка раздражённо дёрнул плечом. – Приедем в лабораторию и спросим.