Глаза Моря (СИ)

— Почему сразу — позлорадствовать? Посочувствовать!
Ну да, разумеется. Когда соперница надёжно нейтрализована, можно и посочувствовать.
— Никто тебя не осуждает. Ты наша, такая же, как мы, не очень-то правильная. Ты своя, свои друг друга защищают, а не осуждают.
— Никто не осуждает, — эхом повторила за Лизой довольная Лариса, протянула руку и снисходительно похлопала Улу по плечу. Ула отодвинулась, лёжа на кровати.
— Смотри, что я принесла. Специально для тебя распечатала.
Лиза достала карточку. Ула слегка оживилась, привстала, прочла.
Тоска по несбывшейся мечте…
Какая ещё мечта? Не было никакой мечты, да и быть не могло. Уж очень разные они двое… Ула просто жила, когда плавала вместе с Уэно. Просто жила так полно и ярко, как никогда прежде.
…Пиромантка, Клюквенный камикадзе, Его сапфировая тень, Мегера.
Всё как всегда — ничего не понятно, но очень интересно. Ула вздохнула.
Лариса заглянула ей через плечо. Удивительно, она сходу просекла, что это не простые словосочетания.
— Лиза, что ты делаешь?! — Лариса закричала так громко, что остальные подскочили. — Некоторым людям нельзя предсказывать, после этого они сразу сами себе всё рушат!
— О чём ты? Это просто макияж, — Лиза смотрела спокойно и невинно.
— Да-да, конечно, я так и поняла. Просто макияж. Говорящие названия, категорически не сочетаемые оттенки…
Лариса зло поджала губы.
— А я люблю сочетать несочетаемое. Лариса, что ты в этом понимаешь? Иди давай! Кто предупреждён, тот вооружён!
Лариса фыркнула и ушла.
— А ты никуда не выходи сегодня. Никуда, кто бы ни позвал! Поняла?
Поняла. Не опять, а снова, н-да.
Ула в изнеможении опустила голову на подушку.
Она задремала, и тут снаружи кто-то закричал, раздался топот многих ног, похоже, все куда-то побежали. Ванда тоже убежала, щёлкнул замок на входной двери коттеджа.
2.
Нормальные герои всегда идут в обход.
Монстра просто так не отыскать и не поймать, охотник уже пробовал. Значит, остаётся только приманить. Как это называется? На живца, вот.
Тогда чудовище уж точно появится.
Тогда всё и получится, тогда можно будет отомстить и заодно уничтожить опасного нелюдя. А затем — увезти Улу с Марины, отрезать ей голову (гадкий спрут голову не трогал, это единственное на теле девки, что он не трогал) и пришить к другому телу.
Он вспомнил это тело, белое, румяное, сладострастно извивающееся… Затрясся от ярости и побежал в сортир, в который раз…
Но сначала — месть, а там будет видно.
Так, тщательная подготовка, всё по плану.
Фред взялся за инфор. Сначала союзница… Так, а теперь засечь инфор приманки, где она там сидит, откуда её тащить…
Или нет, он сделает круче. Приманка придёт сама.
Это даже символично — заманить девку в ту самую бухту…
***
 
Василий слетел с вышки на гравипоясе.
Что такое, кто кричал, где горит? Коттеджи специально построены из негорючих материалов. Все туда побежали.
Он не мог пустить впереди себя детей, он побежал сам, даже забыл о гравипоясе. Обогнал всех, невзирая на хромоту. И увидел Ларису над кучкой каких-то вещей, дымивших так сильно, будто их специально облили горючкой.
— Ты кричала?!
Лариса молчала и смотрела на него круглыми глазами.
— Она говорит, что курила тут и нечаянно подожгла.
Он мгновенно всё понял и кинулся обратно, но опоздал. Коттедж был пуст, Ула исчезла.
Двигатель моторки оказался испорчен, кто-то вынул из него ведущий кристалл.
Но оставался гравипояс, который Василий не снимал с себя круглые сутки.
Он взлетел над островом, направился в океан по воздуху и уже не услышал, как внизу Ванда кинулась на Ларису.
— Отдавай кристалл, дрянь! Это ведь ты его вытащила!
После того, как Ванде помогли ребята, кристалл мигом удалось вернуть.
На моторке в море вышли пятеро — Ванда, рыжий Потапов, Кирилл, Лиза и её парень, Максик.
***
 
О да, это очень символично. Заманить девку в ту самую бухту для омерзительных похотливых свиданок — ментальным голосом её мерзкого любовничка.
Не имея опыта, трудно отличить один мысленный посыл от другого, это ведь не голос. Это и не письмо на пласто-бумаге, печать и подпись там не поставлена, да и те частенько подделывают. А любую картинку может показать кто угодно, если только умеет.
Но Ула не усомнилась в том, кто именно её зовёт. С Уэно что-то случилось, нужна её помощь. Он снова укрылся в их заветной бухте. Девушка вылезла в окно и бросилась туда, не раздумывая.
Она, спотыкаясь, влезла на скальный гребень, наполовину сползла, наполовину скатилась по каменным ступеням на пляж, позвала.
«Уэно!»
Молчание.
— Уэно!
Плеснула вода, но из неё показался не кончик щупальца, а целиком Фред в глубоководном скафандре.
— Не ори, дура! Внимание привлечёшь!
Спасибо, что напомнил, а то она оцепенела от неожиданности.
Но набрать воздуха в грудь и закричать Ула не успела. Ей заткнули рот бронированной ладонью и рывком затащили девушку в воду.
3.
Яхта-подлодка, герметично одетая в броню, поднялась на поверхность и, как только охотник закинул на палубу приманку и перелез через фальшборт сам, полетела на форсаже всё дальше и дальше от берега.
Фред втащил Улу на борт почти без сознания, она едва не задохнулась под водой. И тут же привязал снаружи к ручке на двери каюты.
— Это чтоб ты сдуру за борт не сиганула, — объяснил зачем-то.
Ула и не думала прыгать в воду, нельзя уйти вплавь от скоростной яхты, которая может становиться подлодкой. Но теперь девушка не могла добраться до лучемёта в нижнем кармане комбеза, ниже колена.
Прежде чем добраться до древнего бластера и начать стрелять, Ула попробовала поговорить.
— Ты понимаешь, что охотишься на сапиенса? Это преступление! — прохрипела девушка, когда отдышалась.
— Да мне срать, кто он такой, этот монстр! — рявкнул Фред из рубки. — Заткнись и не мешай, а то не удержусь и сожру приманку раньше времени. Тьфу, то есть, прибью.
— Клюквенный камикадзе, всё точно! — Ула истерически захохотала.
— Что?! Ты спятила? Заткнись, я сказал!
Яхта летела всё дальше, взрезая волны острым, бронированным носом. Летела просто по воде, антиграв сегодня был ни к чему.
Фред облюбовал огромную отмель вблизи от маленького островка. Абсолютно чистая вода, всё отлично видно, удобно целиться в гадину из чего угодно. Вот тут хорошо поджидать, чтоб завалить и полюбоваться.
Он носился по яхте, проверял оружие, на бегу бормотал.
— Отвратительный моллюск… Уродливая гадина… Вспороть бы ножом щупальца, выколоть выпученные зенки, ме-е-едленно порезать на мелкие кусочки…
Ула содрогнулась.
— Я тебе ещё раз повторяю — это разумное существо, и ты не имеешь права на него охотиться!
— А я тебе ещё раз повторяю — мне срать! Меня за охоту не привлекут, потому что о гипотетическом разуме чудовища никто не знает, это не доказано! Зато всем известны легенды о монстре-убийце! А раз я выяснил, что легенды не врут, и чудовище, опасное для людей, на самом деле существует, значит, я должен его уничтожить, и я это сделаю!
— Не делай этого! Уэно — не убийца, и людей он не ест! Люди всё не так поняли, он хотел им помочь, а они в него стреляли!
— Ну да, ну да! Я — не я, и яхта — не моя, и чудовище — не монстр, а милый котик! Иди ты нахрен, легковерная дура, дрянь! Заткнись, а то прибью!
Ула задохнулась от ужаса.
— Ты не Убийца Монстров, ты просто убийца. И никакой не Фред, а Федька-дурак. Тоже мне, божий дар. Горе-злосчастье для Вселенной, а не дар, садист-охотничек!
Фред подошёл к Уле.
— Нарываешься, куколка? Хочешь, чтоб я бросил тебя за борт, как в терновый куст? Не дождёшься, извращенка чокнутая! Скорей, пришибу.