Последний шанс (ЛП)
Я начинаю смеяться, потому что, несмотря на то, что я знаю Джека и Олли всего несколько часов, я очень хорошо представляю эту сцену.
— Ты сделал это специально, так?
Он вздыхает.
— Неужели я так легко считываюсь?
— Нелегко, — говорит Нина. — Просто ты предсказуемый.
— Я не предсказуемый, — говорит он.
— По правде говоря, мне бы очень хотелось, чтобы он был более предсказуемым, — говорю я.
— Ты так думаешь, потому что не очень хорошо его знаешь, — говорит Нина. — Это правда, — добавляет она, когда Джек бросает на неё суровый взгляд. — Если ты не в пабе и не у нас, значит, ты заперся у себя дома вместе с котом и читаешь. Тебе нужно хоть немного пожить, Джек.
— По-моему у него довольно неплохая жизнь, — говорю я, и Джек одаривает меня благодарной улыбкой.
— По крайней мере, ты мог бы снова начать делать татуировки, — Нина замедляет шаг, чтобы поравняться со мной и Джеком. — Он всегда отвечает мне, что подумает, но никогда этого не делает.
— Почему?
— Всё поменялось, — говорит Джек. — И мне не нужно "немного пожить". Работа. Семья. Коты. Книги. Что мне ещё нужно?
— Мечты. Приключения. Любовь, — говорит Нина.
— Не всем из нас удаётся влюбиться на крутой яхте в двадцать с небольшим, — говорит он, и в его тоне звучит нечто похожее на предупреждение.
Нина некоторое время молчит.
— Ты прав.
Мы продолжаем идти по дороге, и между нами повисает неловкая тишина. Я не очень понимаю, в чём тут дело, и не собираюсь спрашивать. Но я ненавижу тишину, поэтому, когда мы минуем несколько невысоких домиков, стоящих вплотную друг к другу, я говорю:
— Никогда не видела так много цветастых домов. Это как если бы мы гуляли по магазину со сладостями.
— Их называют "колода карт", — говорит Джек. — И именно эта достопримечательность Коба чаще всего попадает в Инстаграм. Секрет хорошей фотографии заключается в том, чтобы обойти этот квартал и парк, — говорит он, указывая на небольшую зелёную зону на противоположной стороне улицы. — Подними телефон над стеной и сможешь получить отличный снимок домов и собора.
— Почему они так называются? — спрашиваю я.
— Если первый дом упадет, то же самое произойдёт и со всеми остальными. Как в колоде карт, — говорит он.
— Даже не знаю, шутишь ты или нет.
— Это шутка, но я не шучу. Они, правда, так называются. Разве ты не слышала? Люди поговаривают, что жители графства Корк6 самые умные во всей Ирландии.
— Под людьми, — говорит Нина, — он подразумевает жителей графства Корк.
Когда мы подходим к небольшому, но очаровательному дому с террасой пару минут спустя, Нина отпирает дверь, и я захожу за ней внутрь. Весь прошлый год я спала преимущественно в хостелах или поездах. Я давно уже не была в гостях. У входа на небольшой лавочке рядами составлена обувь. Милые семейные фотографии с изображениями Нины, Олли и двух их дочерей (чьи имена уже вылетели у меня из головы, но я помню, что оба начинаются на "дж") украшают стены. В гостиной лежит перевернутая корзина с игрушками. Гигантские кубики рассыпаны по ковру.
Когда я вижу такие дома — не идеальные, но явно полные любви — у меня болезненно сжимает грудь. Я хотела бы жить в таком месте. Которое принадлежало бы мне, и где бы я могла быть самой собой вместе с людьми, которые меня понимают и любят меня именно такой. С людьми, которые не хотят, чтобы я была кем-то другим.
— Будь как дома, — говорит Нина, когда няня уходит. — Я пойду, проверю девочек.
Нина исчезает наверху, оставив меня с Джеком наедине в гостиной. Я стараюсь разглядеть как можно больше деталей обстановки. Декор кажется эклектичным, замысловатым и одновременно уютным. Два светло-серых дивана выглядят более удобными, чем все те кровати, на которых я спала в последний год. На обеих разложены диванные подушки, которых кажется слишком много, и мне хочется рассмеяться, когда я замечаю ещё несколько подушек, валяющихся на полу вместе с плотным вязаным одеялом в цветах радуги. На кофейном столике лежат тяжёлые книги о моде и кулинарии вместе с книгами для малышей вроде "Очень голодной гусеницы" и "Спокойной ночи, луна".
Я беру фотографию в рамке со столика у стены и чувствую, что Джек наблюдает за мной. На фото изображены Олли и Джек перед "Ирландцем". Название паба выполнено в форме светящихся золотых букв, которые выделяются на фоне зелёного фасада здания. Джек и Олли положили руки друг другу на плечи и оба широко улыбаются, щурясь на солнце. Если бы я не увидела это фото, я бы никогда не подумала, что Олли физически способен так улыбаться.
— Это был один из лучших дней в моей жизни, — говорит Джек.
Это первое, что он сказал с тех пор, как Нина ушла наверх.
— Почему?
Он со вздохом прислоняется к стене.
— Мне было двадцать два, когда умер папа, и мы унаследовали паб. Я не видел Олли в течение пятнадцати лет и сначала управлял пабом сам. Это было… невыносимо. Я никогда не думал, что Олли вернётся домой, но затем он вдруг вернулся. Это был первый день, когда мы управляли пабом вместе.
Пятнадцать лет? Мне хочется задать ему столько вопросов, но я не знаю, с чего начать.
— Соболезную насчёт твоего папы.
— Не надо.
Мне хочется сказать что-то ещё, как вдруг Нина появляется наверху лестницы.
— Кровать заправлена. Я оставила тебе пару пижам и туалетные принадлежности, которые тебе могут понадобиться. В комоде есть одежда, если ты вдруг захочешь переодеться с утра. Ничего такого. Футболки и джинсы. Не пойми меня неправильно, но ты не кажешься мне девушкой, которая любит вещи «от-кутюр».
— Я же говорил, что у неё всё схвачено, — говорит Джек и отстраняется от стены. — Ну, мне пора. Было приятно с тобой познакомиться, Рэйн. Подумай о моём предложении, хорошо? Надеюсь, ты согласишься, но я пойму, если ты не сможешь. Зайди в паб завтра утром и дай мне знать. Я в любом случае буду рад тебя видеть. Только сообщи мне заранее перед тем, как зайти.
— Хорошо. Я в любом случае зайду.
Когда наши взгляды встречаются, мне кажется, что я хочу сказать ему что-то ещё, но не знаю, что. Он откашливается и отводит глаза, а затем, натягивает ботинки и машет на прощание нам с Ниной. Как только он доходит до двери, я кричу ему:
— Подожди! Ты так и не дал мне номер своего телефона.
Джек останавливается, достаёт телефон и набирает мне сообщение.
— Теперь дал, — говорит он, после чего одаривает меня своей последней улыбкой и закрывает за собой дверь.
Секунду спустя, мой телефон издаёт звук.
НЕИЗВЕСТНЫЙ НОМЕР:
Это Джек.
Я добавляю его номер в свои контакты, и когда чувствую на себе взгляд Нины, понимаю, что улыбаюсь сама себе. Поэтому я засовываю телефон в карман, ничего ему не ответив.
— Ты когда-нибудь слышала о "Пьяном Джоуи"? — спрашивает она.
— О чём?
Она машет рукой.
— Это коктейль. Я тебе сделаю. Вид у тебя такой, словно хочешь ещё выпить.
Когда я отправляюсь наверх пару часов спустя, я уже не просто "немного пьяна". Мы наполовину допиваем наши вторые бокалы, когда Олли возвращается домой, и потом я слушаю истории о том, как они работали на яхтах. Именно это было мне нужно, чтобы отвлечься. И всё же на протяжении всего вечера мои мысли постоянно возвращаются к Джеку.
Переодевшись в пижаму, которую одолжила мне Нина, я плюхаюсь на кровать и снова перечитываю его сообщение, улыбаясь сама себе, а затем пишу ответ.
РЭЙН:
Не думала, что мой будущий коллега, который ведёт себя исключительно профессионально, использует смайлы.
Я удивляюсь, когда он сразу же мне отвечает.
ДЖЕК:
Значит, теперь я твой будущий коллега?
Я не знаю, что будет дальше, но не чувствую, что готова покинуть Коб. Я хочу найти свои вещи, если смогу. И мне нравятся Нина, Олли и Джек. А ещё я могла бы сделать перерыв от хостелов и поездок в новые города. Небольшой перерыв. Как и сказал Джек, это ненадолго, и если уж мне суждено застрять где-то на пару месяцев, я предпочту застрять здесь, а не дома.