Проведи меня (ЛП)

— Поверь мне, никому больше не нужна эта комната. Ты в безопасности.
Она закрывает глаза, делая глубокий вдох. — Возможно, но, как я уже сказала, за последние несколько лет для меня многое изменилось, и мне действительно не помешала бы некоторая стабильность. Я бы предпочла не объяснять наше крайнее невезение.
— Невезение, удачи, картошка, тат носок.
Она наклоняет голову, и я впервые вижу, насколько она устала. Не физически, а морально. Ее глаза такие глубокие и темные, в радужках проплывает боль. Что случилось с этой девушкой?
— Извини, — я выдыхаю. — Конечно, — соглашаюсь я, потому что я бы сделал все, чтобы увидеть ту беззаботную улыбку, которую она подарила мне, когда снова проснулась в моих объятиях. — Это не имеет большого значения. Мы просто сохраним в секрете то, что мы сделали. В любом случае это должно было быть мероприятие на одну ночь, — эту последнюю часть было больно говорить, но это не обо мне. Речь идет о ней.
Ее плечи расслабляются, напряжение покидает тело. — Большое спасибо, — шепчет она, обнимая меня. — Итак, мы собираемся притвориться, что мы только что встретились и что мы друзья, — друзья. Это как яд для любого из моих будущих стояков.
— Конечно, друзья, — ну, я уже могу сказать, что это плохо кончится.
Глава 8
ДЕВИН
Я пытался заснуть той ночью, но это было мучительно. Каждый раз, когда я переворачивался, мой взгляд блуждал по окну, и я смотрел на него, думая о Рейн. Сознание, что она находится всего в нескольких футах от меня и, вероятно, слегка похрапывает, пока спит, заставило мой разум метаться в мыслях. Нехорошие мысли. Чего бы я не отдал, чтобы перепрыгнуть через перила и убедить ее отбросить осторожность и попробовать что-нибудь со мной. Особенно теперь, когда я знаю, что Адам обнюхивает её сигнал.
Когда я проснулся на следующее утро, я проспал всего 2 часа. Не лучший способ начать утреннюю силовую тренировку, но я выжил. Сейчас межсезонье, поэтому тренер немного снисходительнее. Но он все еще злится, если я пропускаю тренировку. Он знает, что некоторые из нас пойдут на драфт в апреле, но его попросили, чтобы мы с уважением продолжали работать так же усердно, пока это не произойдет. Реальность такова, что даже если некоторые из нас выйдут на драфт, не всех из нас выберут, и нам придется играть еще год, чтобы проявить себя.
Подняв тяжелую спортивную сумку, я вошел в дом, прокладывая линию B на кухню. Адам был там, сгорбившись над стойкой, читая учебник и делая записи. Мои ключи звякнули о гранит, когда я швырнул их через стойку и потер затылок, пытаясь избавить его от напряжения. Напряжение, которое возникло из-за того, что он был так близко к Рейн, но ему не позволяли прикоснуться к ней.
— Привет, Адам, — протянул я гораздо южнее, чем обычно. Это происходит, когда я устаю.
Он бормочет мягкое приветствие, зарывшись руками в волосы и концентрируясь на странице. Пока я проверял холодильник на наличие закусок, Адам спрашивает: — Итак, ты собираешься рассказать мне о чем, или лучше сказать, кто не позволил тебе спать так поздно той ночью?
Благодарный, что смотрю на остатки мяса с обеда, а не на лицо моего друга, я не тороплюсь с поиском молока. Это мой шанс заявить о своих правах на Рейн, но я не думаю, что смогу сделать это с ней. Не то чтобы она проявляла интерес к чему-то большему, чем быстрый секс, и если я скажу Адаму, я знаю, что он ее спросит. Он болтун.
Когда я наконец отхожу от холодильника с молоком в руке, Адам смотрит на меня, его бровь изогнулась, и на его лице появилась самодовольная ухмылка. Он думает, что я расскажу ему отвратительные подробности. Я держу губы ровными и бесстрастными. — Просто кто-то, — я отмахиваюсь от этого, делая вид, что это не имеет большого значения.
— Это тот самый кто-то, от которого ты на днях пускал слюни в этом приложении? — я должен был знать, что это произойдет. Он был там, он видел мою реакцию, но я не думал, что он спросит меня об этом. Честно говоря, я думал, что у него могут быть дела поважнее.
 
Я перевожу тему. — Что за странная одержимость желанием узнать о моей сексуальной жизни, придурок?
Его улыбка становится шире. — О, ты признаешь, что у тебя наконец-то появилась сексуальная жизнь? — я ничего не говорю, злясь на себя за эту оплошность. Признаться, я давно не был с девушкой, но в свободное время я не трахался. Что с моими семейными проблемами, обучением и учебой. Ад. Я был бы счастлив, как священник в Рождество, без каких-либо действий до конца года, если бы это разрешило все мои проблемы. Я не просил Рейн, Рейн пришла ко мне. — Эй, чувак, я рад за тебя, — он подарил мне искреннюю улыбку. — Не думаю, что когда-либо видел тебя с таким ошеломленным выражением лица. Приятно видеть, что у человека из стали есть щель в броне, — если бы он не был моим лучшим другом, я бы ударил его по носу за то, что он такой сентиментальный.
— Разве у тебя нет чего-нибудь получше? Подумай о своей личной жизни? Разве дома нет девушки? — я специально спросил. Когда я впервые встретил Адама на первом курсе, у него дома была девушка, которой он был одержим. Как будто абсолютно влюблен. Он давно о ней не упоминал. Мне любопытно узнать, почему и имеет ли это какое-либо отношение к тому, почему он спросил о Рейн.
Он посмотрел на меня с презрением. Вероятно, потому что Эйден вошел как раз в тот момент, когда я задал вопрос. Адам ни за что не признается в чем-либо перед Эйденом, который, кажется, ненавидит женщин, которые не падают перед ним на колени. Адам возвращается к чтению учебника. — Нет ни одной, — он отрезал. Это ложь. — Я бросил. Кто знает, Рейн привлекательна и кажется милой. Может быть, я приглашу ее на свидание, — все мое тело напрягается, и я пытаюсь контролировать свое дыхание. Что ж, это ответ на мой вопрос. Я в противоречии. Я хочу сказать ему, чтобы он отступил, он зря тратит время, потому что я уже переспал с ней. Только если я это сделаю, возможно, я больше не смогу спать с ней.
Эйден насмехался над нами, фыркнув. — Похоже, здесь может быть какая-то конкуренция, — он смотрит на нас двоих, собирая кусочки воедино раньше, чем это смог сделать Адам. Несмотря на все недостатки Эйдена, его проницательность — одно из его лучших качеств. Вот почему он хороший защитник. Однако сейчас мне не нужно, чтобы он что-то указывал.
— Деву это не интересно. Его голова все еще витает в облаках от упоминания той другой девушки, — он прав с одной стороны. С другой…
— Да, насчет этой девушки… — я должен просто сказать ему.
— Ребята, как бы мне ни хотелось посидеть здесь и поговорить о наших чувствах, у нас есть дела поважнее. Пойдем со мной, — Эйдан выходит из комнаты. Я оглядываюсь назад на Адама и собираюсь рассказать ему всю правду. — Торопитесь, — Эйден кричит еще раз, и мы неохотно последовали за ним.
Зайдя в ванную, я останавливаюсь как вкопанный. Посреди комнаты стоит гигантская катапульта, направленная в окно. — Что это за фигня?
— Катапульта, — он говорит так, как будто я простой вопрос задал. — Я заказал его из Китая два месяца назад, и он наконец прибыл. Девочки сидят на улице с пиццей, это прекрасная возможность.
— Э-э, что ты собираешься в них кидать? Камни? — спрашивает Адам. Я уверен, что он так же обеспокоен этим, как и я. Эта война розыгрышей, которую ведут Эйден и Алисса, начинает надоедать.
— Нет! Я, может, и засранец, но я не убийца, — по крайней мере, он это признает. — Мэтти сделал водяные шарики, — говорит он, указывая на ванну. Я удивлен, что не заметил ярко-голубых воздушных шаров, когда вошел.
Я смотрю на катапульту, воздушные шары и Эйдена. — Может быть, нам стоит подождать пару дней. Знаешь, потому что это первая неделя этой девушки в этом доме. Мы уже помогли сбежать еще троим соседкам по комнате. Может, нам стоит дать им передышку, — говорю я, делая вид, что не знаю имени Рейн.
— Не притворяйся, что тебя это волнует, Девин. Ты просто хочешь залезть к ней в штаны, — Эйден сплюнул, глядя в окно, а Адам покачал головой. — Отлично, — он усмехнулся и помахал нам руками. — Давай, посмотри, — когда мы подходим к окну, стекло заполнено девушками внизу, сидящими на столе для пикника с приветственным плакатом «Рейн». Это такой милый жест и гостеприимство, я уверен, Рейн понравится.