Подарок для бандита. С прицепом

И еще.
Под кулаком смещались кости. Кожа намокла от крови и слюней. В венах потекла лава. Адреналин в организме вырабатывался литрами.
Бля, как же хорошо, что он мне попался!
Вот что имели в виду, когда говорили экологично проживать свои эмоции? Капец, как мне нравится такой способ!
Бил бы и бил.
Но в куртку вцепились тонкие женские пальцы.
– Хватит! Слышишь меня! Убьешь его. Ярс! – она уже почти кричала.
  
А я очнулся только от своего имени.
Выдохнул остервенело. Расслабил занесенный для очередного замаха кулак. Увидел забрызганную чужой кровью куртку.
И поморщился.
Опять накатило. Сорвало гаечки опять.
Подарочек стояла рядом. Зажимая рот ладошками, рыдала от ужаса. Черт, как ее хоть зовут-то? Я же спрашивал вроде.
– Тихо, – приказал я ей.
Отпустил измочаленного уродца, затылок гулко стукнулся об бетонный пол лестничной площадки. А я встал.
Тело гудело.
После драки всегда так.
Мельком посмотрел на пальцы. Вроде об зубы не поцарапался. Значит, заживет все быстро. Да и чему тут заживать, несколько ссадин.
– Целая? – я хмуро посмотрел на девчонку.
Она быстро-быстро закивала головой.
Волосы всклокочены, горловина футболки под ветровкой растянута. На чистой ткани след от грязных пальцев.
С-су-ука…
Если бы ее здесь не было, я бы эту тварь ее и попинал от души.
– До квартиры иди, – я кивнул на лестницу.
Цепляясь за перила, она стала подниматься.
Точно, четвертый этаж. Достала ключи из сумки, но ключи никак не попадал в замочную скважину. То ли руки у нее сильно тряслись, то ли просто темно тут настолько.
Включив фонарик на телефоне, я подошел и посветил.
Внутри все сжалось. От подарочка реально пахло страхом. Неуловимый, неощутимый аромат человеческих эмоций. Когда ты ощущаешь их как зверь. Шестым чувством.
И сейчас они били по мне как по натянутым струнам неумелая пятерня.
Она не только из-за той твари сейчас трясется. Она и меня сейчас боится как смерти.
Я сжал зубы.
Спаситель, блядь. Защитник угнетенных девушек.
– Спасибо, – она развернулась ко мне полубоком.
Наступила одной ногой в проем двери, чтобы сбежать, если вдруг наброшусь. А мне стало мерзко.
– Ты забыла в машине, – я скривил губы и протянул ей ее телефон. – Не теряй.
– Ой, спасибо! – она взяла аппарат и растерянно захлопала по карманам рукой.
Оттаяла на секунду. Позволила себе раскрыться. Показала мне девчонку, а не запуганного озлобленного зверька.
И я сдох во второй раз.
– Пожалуйста.
Она очнулась. Снова подобралась. Но, видимо, оказалась такой же идиоткой, как и я.
– Ты… Руку поранил. Обработать?
Приглашение заманчивое.
Но тошно от него пиздец.
– А ты всех незнакомых мужиков в квартиру к сыну приглашаешь?
 
Глава 4
 
Я шла к клубу.
Сжимала ремешок сумки так сильно, что побелели пальцы.
Возвращаться туда было противно, но… Я просидела дома три дня после той ночи. И мне нужны были деньги. Никто не придет и не накормит меня и сына.
Уговорив соседку посидеть с малышом, я пообещала ей, что это в последний раз.
Одинокая старушка искренне за нас переживала. Привязалась, старалась помогать, чем могла. Но что может сделать пожилая пенсионерка? Хорошо хоть с ребенком еще была в силах посидеть.
Это выручало.
На душе было муторно.
Я уже видела перед собой двери клуба. Снова туда войти? Снова похабные взгляды, облака сигаретного дыма. Мерзкие лапы пьяных мужчин.
Не хочу!
Просто заберу остатки зарплаты за последнюю смену и уйду сразу же.
Хватит. Натанцевалась. Нагулялась так, что чуть не пришибли.
Стоило только открыть дверь – в лицо ударили знакомые до тошноты запахи. Музыка. Я тут каждый метр знаю. И долго-долго не смогу забыть.
В зале еще было относительно светло.
Гостей мало и они, в основном ужинают пока. Шоу начнется только через час. Идеальное время, чтобы застать менеджера в его кабинетике.
Забрать деньги и уйти.
Забрать деньги и уйти.
Классная мантра. Я повторяла ее про себя все время, пока шла через зал, по внутреннему коридору клуба. Кивала знакомым девочкам, которые пришли на работу и сейчас болтали и готовились.
– Марк, привет, – выдохнула я, входя к менеджеру.
– А, привет, – не слишком дружелюбно отозвался прилизанный блондинчик в костюме. – Где пропадала? Болела?
– Нет, – я подошла к его столу ближе. – Марк, я увольняюсь. Мне надо остатки зарплаты получить.
Он аккуратно отложил ручку. Поднял на меня взгляд – насмешливый, ленивый. Усмехнулся, как будто я сказала что-то забавное.
Сердце сжалось от тоскливого предчувствия.
Зря я пришла.
– Зарплата? – нервно дернул бровями Марк. – Девочка моя, у меня для тебя две новости. Первая: уволить тебя могу только я сам. А вторая: никакой зарплаты у тебя нет. Ты еще и должна клубу осталась.
Меня качнуло в сторону.
– Как это должна? Что, – я оттянула рукой шарфик на шее. Дышать почему-то стало тяжело. – Что значит должна, Марк?
– То и значит, – продолжил он, словно это было само собой разумеющимся. – Девочки сказали, что ты сдала не все чаевые в прошлый раз. Украла? Штраф полтинник, ты в курсе. Потерялась где-то на три дня, просрала свои смены. Мне пришлось искать тебе замену на два вечера. Как ты думаешь, я тебя не оштрафую за это тоже?
– Марк…
– В гримерку, – он ткнул пальцем в сторону двери. – Иди, переодевайся и на шест. Так уж и быть, поставлю тебя в клетку.
– Марк! – у меня подкашивались ноги.
– Алина, либо ты отрабатываешь, либо я на тебя напишу заявление за воровство. Поверят мне, ты в курсе. Ты проблем хочешь? Пошла вон!
Я развернулась молча.
Толку ругаться, что-то доказывать? Не перед кем. И я уже точно знала, что охрана меня из клуба до утра не выпустит. Уже были прецеденты.
И жаловаться танцовщицам некому.
Мы тут бесправны фактически.
За приличные деньги мы торгуем своей красотой и кусочками свободы.
Слезы стояли в горле комком, но выпустить я их не могла. Нельзя. Распухнет лицо – Марк не выпустит на шест. А мне сегодня в клетку.
Я зашла в пустую гримерку и прислонилась к двери спиной. Уткнулась затылком, прикрыла веки.
Клетка это самое денежное место в клубе.
Шест, окруженный золотыми прутьями. Вокруг него стоят вип-столы. Они стоят дорого и туда садятся самые упакованные мужчины.
На чай они дают щедро.
Но даже там мне не заработать пятьдесят тысяч за ночь. Либо нужно выложиться так, чтобы все эти мужики встать из-за столов не могли. Чтобы у них колом стояло. Тогда они платят гораздо охотнее.
Я спохватилась и достала телефон.
– Алло, баб Нина. Это я. Бабулечка, сможешь сегодня посидеть с Яриком?
Голос в трубке заохал. Пожаловался на давление. На то, что сын сегодня чрезмерно шебутной.
Я закрыла глаза ладонью.
Чертова жизнь.
– Бабуль, мне надо отработать сегодня. В последний раз, честно. В последний раз. Потом буду искать другую работу. Пожалуйста!
В трубке помолчали, а потом… Приказали быть осторожной.
От такого простого понимания и заботы мне захотелось разреветься. Как же мне с ней повезло!
Я отключилась и обвела взглядом гримерку.
Костюмы, зеркала, горы косметики, обувь на подставках. Я ненавидела это место.
Но руки привычно делали свое дело.
Колготки в крупную сетку. Кожаные шорты. Расшитый крупными стразами бюстгальтер. И высоче-енные шпильки…
Неудивительно, что нас принимают за шлюх.
Я делаю это в последний раз!
А потом хоть полиция, хоть тюрьма. Плевать уже. Не могу больше.
В сердце кольнуло.
Ярик. Если я исчезну, он останется один. Он окажется в детском доме. Я не могу так поступить так с сыном.
  
Сцепив зубы, я пошла на сцену.
Отработаю этот чертов долг за одну ночь. Отработаю и освобожусь. И пусть это место сгорит синим пламенем. Я даже на улице этой никогда больше не появлюсь!