Продана (СИ)

— Я скажу это снова, Елена, — его голос был твёрд. — Только твой муж должен мне денег, не ты. Кроме того, я делаю это для тебя. Ты упаковала много вещей в свою сумку?
Я посмотрела в окно, смущённая и не готовая к этому.
— Только то, что на мне, плюс вчерашнее платье.
— Как я и думал.
— Да, мне понадобится стиральная машинка сегодня вечером, после того как вы ляжете спать. Могу я использовать её?
— Нет.
Широко распахнув глаз, я повернулась к нему лицом.
— Что это значит? Что я буду носить?
— У меня есть персональный ассистент, и она встретит тебя в спа. Она снимет с тебя мерки и пришлёт одежду для примерки домой.
— Эштон, пожалуйста, вы не можете продолжать тратить деньги. Я не способна вернуть их вам.
— Я не ожидаю, что ты вернёшь деньги. Эти вещи для тебя, и ничего общего с долгом Доминика.
Машина остановилась перед зданием, которое выглядело как жилое, высокие колонны по обе стороны от деревянной двери придавали ему грандиозность. Прочитав вывеску на латунной доске слева от двери, я поняла, куда Эштон привёз меня. Я читала об этом месте в журналах в закусочной. Здесь были замечены знаменитости. Это было одно из самых дорогих мест в городе.
— Сюда? — в моём голосе слышался скептицизм. Это было слишком.
— Да, сюда. Пошли, я зайду с тобой.
На ватных ногах я вышла из машины и последовала за Эштоном внутрь. От моих шагов по мраморному полу фойе раздавался характерный звук, на стенах висели фотографии моделей с различными причёсками. За стойкой стояла женщина со свободно распущенными волосами, одетая в жёлто-коричневый деловой костюм. Мягкая музыка наполняла пространство.
— Здравствуйте, мы по записи для Елены.
— Позвольте мне проверить, — сказала администратор. — Ах, да, вот здесь. Полный курс?
— Правильно.
Я заметила, как глаза девушки останавливались на Эштоне каждый раз, когда она думала, что он не смотрит. Учитывая его аккуратно уложенные светлые волосы и зелёные глаза, скрытые за стёклами очков, было нетрудно понять, почему она смотрела. Эштон был абсолютно великолепен. Подождите.
— Что значит полный курс?
Эштон улыбнулся мне.
— Это означает процедуры. Сегодня ты получишь их все.
— Все? — я знала, что просто повторяла его слова, но мне нужно было убедиться, что я не ослышалась.
— Да. Теперь пообещай мне кое-что.
— Что?
Трудно было не улыбнуться в ответ, когда он был таким милым. Прошлой ночью этот мужчина напугал меня, когда сделал больно другому человеку, Эштон мог использовать меня, сделав то, что хотел, и выбросить, но он этого не сделал. Вместо этого, он поселил меня в красивую комнату, сказал лечь в кровать и немного поспать, и теперь отравляет меня баловать себя весь день.
— Пообещай мне, что не будешь беспокоиться о какой-либо ерунде, связанной с Домиником. Расслабься и наслаждайся.
— Постараюсь, — я повернулась к администратору. — Хорошо, я готова.
Моё сердце бешено колотилось, но было трудно перестать улыбаться.
— Отлично, — сказала она, светясь от бодрости. — Меня зовут Лиза, и я покажу вам всё перед вашей первой процедурой.
Эштон наклонился к моему уху.
— Льюис будет здесь, чтобы забрать тебя. И запомни: расслабься.
Я кивнула и сжала вместе руки, чтобы унять дрожь.
— Спасибо. Увидимся.
Следуя за Лизой к двери, я начала свой первый день со SPA. Зачем Эштон всё это устроил? Он хочет, чтобы я переспала с ним? Нет, это глупо. Я пыталась прошлой ночью, но он отверг меня. Должна быть причина, почему он привёз меня сюда, но пока я её не выяснила, меня будут здесь баловать.
Можно насладиться этим.
Глава 5.
Эштон
Увидев выражение лица Елены, я удостоверился, что вчера ночью поступил правильно. В той череде вещей Елена не могла увидеть чего стоит, но я намерен изменить всё. Но это должно происходить медленно. Её низкая самооценка, безусловно, укоренялась благодаря её мужу на протяжении многих лет. Понадобится время, чтобы изменить то, какой она видит себя со стороны. Мне нужно было делать это не спеша.
  
Направляясь к лифту, я заметил в фойе группу людей, идущих по своей жизни и не обращавших внимания ни на что, кроме самих себя. Двери открылись, и я вошёл внутрь, нажав на кнопку пентхауса, но двери не закрывались. Через секунду я вспомнил. Ключ. Каждый раз я забывал об этой чёртовой штуке. Я вытащил ключ-карту из портмоне, провёл по слоту, и двери закрылись. Лифт быстро стал подниматься на верхний этаж.
Я плотно сжал челюсть, но он прочитал это.
— Объяснишь позже, да?
— О, дела идут не очень хорошо?
Он открыл рот, затем быстро закрыл. Мой брат был одним из немногих людей, которые знали меня достаточно хорошо, чтобы понять — моё молчание означало, что случилось какое-то серьёзное дерьмо. Но будучи таким умным, каким он был, он также знал, когда надо оставить меня в покое.
Когда я остановился около камердинера у дома моих родителей, я увидел, как мой брат садится в свою машину.
— Миллер, — я позвал его прежде, чем он захлопнул дверь.
Перво-наперво я должен был заехать к отцу и рассказать ему, что произошло. Рано или поздно он будет ожидать денег. Я решил объяснить ему своё решение глаза в глаза.
Поездка к его дому дала мне возможность спланировать, что сказать. Я предпочитал жить за пределами городского хаоса, но папе нравилось обитать прямо в его сердце. Чертовски тупо, если спросите меня. Со всеми политическими связями, к которым отец приложил руку, окружающие правоохранительные органы так и искали возможность обеспечить неприятности.
До тех пор, пока папу не посадят, полиция будет на чеку. Для общества он был не более, чем местным бизнесменом, но в этом и был мой замысел. Он был умён. Независимо от своих подозрений, копы могли завтра вломиться в любой из его четырёх автосалонов, потребовать показать отчётные документы и ничего не найти. Ему помогало то, что в команде у него был бухгалтер-криминалист. Устав работать на правительство, он помогал скрывать все погрешности, утаивая их от любопытных глаз. Мой отец платил ему в три раза больше, чтобы каждая сделка выглядела чисто.
Мой брат, Миллер, не был настолько незаметным. Ставки на спорт скрывать труднее. У него было несколько стычек с полицией, но к счастью для него, умеем было несколько политиков, благодаря которым любые потенциальные проблемы исчезали. Миллер стал умнее после одного такого случая. Он ушёл в подполье на некоторое время, а вернувшись, создал систему, благодаря которой задняя комната бара больше не используется для приёма ставок. В последнее время он также помогал отцу в одном из дилерских центров. Я не мог отрицать, что бизнес был красивым прикрытием. Он был не настолько уж плохим.
Однажды я надеялся выйти из отцовского бизнеса, но мне не удалось бы достигнуть того, что у меня есть, без него. Взрослея, я хотел быть шеф-поваром в собственном ресторане, но реальность постучалась в дверь скоро после окончания кулинарной школы. Отец был настойчив в передаче бизнеса мне. Он обещал, что мне не придётся иметь дела с людьми, которые не платят — он оберегал меня от этого, — мне просто надо было собирать платежи. В итоге вышло так, что несколько людей отца присоединились ко мне, и то, что должно было стать моим сторонним делом, стало моей ответственностью — моей работой. Я взялся за это не с лёгким сердцем, но отец помог в осуществлении моей мечты, дав деньги для покупки ресторана. Я использовал прибыль от первого, чтобы купить два следующих. Моя мечта стала реальностью, но с условиями.
После того, как он заплатил за ресторан и кулинарную школу, я чувствовал себя обязанным. Я надеялся, что когда-нибудь это изменится. Но когда-нибудь — не сейчас.
— Эштон, привет, — он вышел из машины и похлопал меня по спине. — Что ты делаешь здесь?
— Просто бизнес.
Мы оба знали, о чём нельзя говорить в открытую. Это помогало нам спасать задницы от тюрьмы.