Продана (СИ)

Елена округлила глаза, когда официант прикатил тележку с едой. Она сконцентрировалась только на ней, пропустив возвращение Брока, который бесшумно сел в баре позади неё. Расставив нашу еду, официант понёс Броку его стейк.
Елена взяла вилку и наколола кусочек лосося. Также, как и с вином, она осмотрела его, прежде чем положить в рот. Стало очевидно, что он ей понравился, когда она тотчас же взяла ещё один. Я едва коснулся своего стейка. Наблюдение за тем, как она ест, очаровало меня.
— Это было вкусно, — она слегка дотронулась салфеткой до уголков рта и положила её на тарелку.
— Я рад, что тебе понравилось.
Прозвучал ещё один стук в дверь. Принимать два долга за одну ночь было опасно, но я устал находиться в ресторане.
Вошёл Деррик Рейнольдс. В отличие от Доминика, он зашёл уверено с ухмылкой на лице. Первое, что я заметил — это отсутствие сумки. Я имел дело с наличными. Не уверен, о чём он думал.
Опираясь руками на стул, я смотрел на него, ожидая, когда он начнёт. Парень не говорил, просто скрестил руки на груди.
Вот так оно и было. Отлично.
— Ты хочешь объяснить мне, почему, будучи должен мне сто пятнадцать тысяч долларов, ты пришёл сюда с пустыми руками?
Он пожал плечами.
— Почему я должен возвращать тебе деньги, если не похоже, что ты собираешься с этим что-то сделать? — он кивнул в сторону Брока. — Он нужен тебе, чтобы решать твои проблемы, и я уверен, что мы вдвоём могли бы договориться.
Краем глаза я увидел застывшую на своём стуле Елену. Брок пришёл в движение, но я отрицательно покачал головой, и он остановился
— Видишь, что я имею в виду. Тебе нужны мышцы, которые смогут позаботиться о твоём дерьме. — Он бросил через плечо: — Что скажешь, чувак, я отдаю тебе половину того, что должен, и ты позволяешь мне уйти.
В мгновенье ока я подскочил с места, и мой кулак встретился с лицом Рейнольдса. Он упал. Я схватил его за запястье, переворачивая его, и вывернул руку за спину.
— Не ошибись, ты, кусок дерьма. Мне не нужен никто, чтобы разбираться с моими проблемами. Я могу сделать это самостоятельно. Брок помогает мне, когда я не хочу заниматься ими. Но сегодня — для тебя — я сделаю особенное исключение.
Свободной рукой он упёрся в пол, пытаясь найти достаточную точку опоры, чтобы отбросить меня. Воспользовавшись этим, я поднял ногу и ударил каблуком туфля по его руке. Кости хрустнули, и ублюдок закричал только для того, чтобы Брок затолкнул платок в его рот.
Резкий вдох прозвучал за моей спиной, но я проигнорировал его.
Я нагнулся к нему.
— Слушай очень внимательно. Ты уберёшься с моих глаз и поработаешь над тем, чтобы вернуть мне мои деньги. Ты вернёшься сюда через неделю со ста тридцатью тысячами долларов, или сломанная рука будет меньшой из твоих забот. Я ясно выражаюсь?
Он кивнул.
— Теперь Брок проводит тебя и объяснит ещё несколько вещей.
Выпрямившись, я обернулся и увидел Елену, сидящую с широко распахнутыми глазами и прикрытым дрожащей рукой ртом. Я думал о том, чтобы успокоить её, но реальность была такова — это её жизнь на следующие три месяца. Но это не значит, что я снова приведу её сюда.
Когда она вернулась к игре, снова повисло молчание. Откинувшись в кресле, я продолжал наблюдать за ней, и ближе к концу матча увидел признаки её нервозности. Колено немного подрагивало, после чего она поспешно сжала ножку бокала с такой силой, что побелели костяшки. Я наклонился и осторожно убрал бокал в сторону, чтобы она случайно не порезалась.
Когда был сыгран последний аут, глаза Елены заметались по комнате, как будто она искала спасения. Когда Брок заговорил, она подпрыгнула на стуле.
— Мистер Хоуз, я уже распорядился об автомобиле для вас.
— Спасибо, Брок. Мы готовы идти.
Елена потянулась за сумкой, в которой, очевидно, одежды и на неделю не хватит, не говоря о трёх месяцах, но Брок опередил её.
— Позвольте мне, миссис Толли.
Она удивилась, что он знал, как её зовут.
Я заметил вскользь:
— У меня были дела с твоим мужем на протяжении многих лет. Это первый раз, когда он не смог вернуть деньги.
  
Она вздохнула, и это был очень покорный, мрачный звук.
— Поэтому он всегда хотел мои чаевые.
Я проводил её из комнаты, вдоль по коридору к лифтам.
— Чаевые?
— Да, я — официантка в закусочной в центре города, — она остановилась, как вкопанная. — Как я завтра доберусь на работу?
— Позволь мне позаботиться об этом.
Если кому-нибудь и нужен был отдых от работы, этим кем-то была Елена, и до тех пор, пока она была со мной, я должен убедиться, что она его получит.
— Но как я помогу Доминику оплатить его долг, если не буду работать?
Я развернул её лицом к себе.
— Запомни одно, Елена. В то время, как я с большим удовольствием отправил бы Брока к Доминику для небольшого разговора, я не делаю этого ради тебя. Это долг Доминика, и он его погасит. Ты уже выполняешь свою часть, оставаясь со мной.
— Эм… хо-хорошо. — Поражение окрасило её тон, и было ясно, что она думает, что должна сделать больше.
Чёртов ублюдок.
Забудьте о том, что я могу позволить Броку надрать ему задницу. Я хочу это сделать сам. Опять же, любой человек, который относится к женщинам так же плохо, как Толли явно поступал с Еленой, заслуживает худшего, чем это. Я должен был позвонить отцу завтра и объяснить весь беспорядок, но уверен, что он примет моё решение. Разместив руку на спине Елены, я повел её к двери моего автомобиля Bentley Flying Spur 2014 года выпуска, ожидающего нас у обочины.
Брок открыл заднюю дверь и жестом пригласил Елену первой сесть в машину. Я последовал за ней и сел рядом. Брок положил сумку в багажник и занял переднее пассажирское сиденье. Машина тронулась, но Елена не смотрела на меня всю поездку до дома. Причина стала очевидна после того, как Льюис высадил нас.
Стоя в фойе с её сумкой в руке, я предложил показать ей комнату, и она замерла всем телом, округлив глаза до размеров с блюдце.
— Сколько у меня времени прежде, чем вы захотите увидеть меня голой?
Я повернулся к ней лицом.
— Прости?
Её щеки вспыхнули ярко-розовым цветом, глаза опущены в пол.
— Голой. Доминик сказал заняться с вами сексом.
Скользнув пальцами по её подбородку, я приподнял его, чтобы она смотрела на меня.
— Елена, ты не будешь трахаться со мной в качестве уплаты долга только потому, что Доминик так сказал. Женщина оказывается в моей постели лишь если сама этого желает. Ты поняла?
Она кивнула, но в секунду, как я опустил руку, снова опустила взгляд в пол. Существовало много всего, что я был вынужден делать с момента вступления в бизнес моего отца — то, чем я не горжусь. Надеялся, что никогда не стану частью этого, но сейчас это уже не имеет значения, потому что я погряз в этом слишком глубоко.
Но трахать женщину в уплату долга? Это была черта, которую я никогда не переступлю, независимо от обстоятельств.
Со вздохом, я поднялся по лестнице в спальню для гостей. Распахнув дверь, включил свет и жестом показал внутрь.
— Это будет твоя комната. Чувствуй себя как дома, — поставил сумку на кресло рядом с дверью. — Я оставлю тебя в покое, чтобы ты могла устроиться, и мы встретимся утром. Нам много о чём нужно поговорить.
Я шагнул в сторону, позволяя ей пройти мимо меня. Когда наши тела поравнялись, я услышал, как она тихо проговорила «Спасибо за ужин», а затем вошла в комнату, и, не сказав ни слова, закрыла за собой дверь.
Мне нужна выпивка. И план.
Первым делом мне нужно было связаться с моим помощником и устроить всё на завтра. Я мог быть ответственным за займы моего отца, но у меня до сих пор был собственный бизнес. Направившись назад в гостиную, я вытащил телефон из кармана и набрал Джоанну, которая пообещала всё сделать и отправить отчёт мне утром. Она не настаивала на большем количестве информации. Я плачу ей достаточно, чтобы она не задавала вопросы.