Продана (СИ)

Потянувшись, огляделась вокруг в поисках своей вчерашней одежды. Мышцы, о которых я и не знала, очень приятно болели. Я оглядела комнату, впервые видя всю спальню Эштона. Я знала, где она расположена, потому что со времени своего приезда исследовала всё вокруг, но никогда не осмеливалась войти — даже не заглядывала, пока его не было. Комнату можно было охарактеризовать явно мужской, и тёмное дерево гармонично сюда вписывалось. В углу стоял стул с высокой спинкой и широкими подлокотниками, которые можно было использовать для развешивания одежды, но про любой бардак можно было забыть. Спальня была в идеальном порядке. Каждая вещь лежала на своём месте. У Эштона была экономка, но опрятность и порядок входят в его привычки, поэтому я знала — эта склонность к аккуратности его суть.
Как ни пыталась, я не смогла найти ни платье, ни белье. Они пропали. Ещё один взгляд вокруг, и что-то на краю кровати привлекло моё внимание: штаны для йоги и футболка.
В комнате было тихо. Рядом со мной в огромной кровати никого не было. Шума воды из ванной тоже. Должно быть, Эштон приготовил для меня одежду, прежде чем спуститься вниз. Забота от такого его жеста оставила у меня в животе тёплое чувство, от которого я получала удовольствие.
Я прислонилась спиной к замысловатому резному изголовью, натягивая простыни вверх по телу, и заметив слегка покрасневшую кожу на запястьях, вспомнила о шёлковом галстуке, который скользил по ним, когда Эштон меня к прутьям. Сжав бёдра от приступа желания, я схватила одежду и пошла в ванную, чтобы принять душ. Она была больше, чем та, что в моей комнате — в два раза больше нормального размера. С огромной ванной в углу и стеклянной душевой рядом. Я разрывалась между выбором, зная, что принять душ будет быстрее и проще, но было бы приятно понежиться в ванной, чтобы облегчить боль в уставших мышцах. Мои мысли вернулись к мужчине внизу.
Значит, быстро и легко.
Я включила воду, положив одежду на стойку. Там, рядом с раковиной, была зубная щётка. Сперва я подумала, что она принадлежит Эштону, но поняла, что его щётка была в держателе рядом с другой раковиной.
Он принёс её для меня.
Схватив тюбик с пастой, я почистила зубы и запрыгнула в душ. Тёплая вода скользила по моему телу, расслабляя мышцы. Все образы Эштона, прикасающегося ко мне прошлой ночью, были лучше любого секса, который я могла вспомнить. Я отдала контроль ему, но мы оба нашли себе роли, вливаясь в них, наши тела действовали синхронно, пока мы идеально их отыгрывали.
На протяжении большей части моей зрелой жизни мужчина приказывал мне, что делать, и я ненавидела это. Но прошлой ночью было по-другому. Каждая команда, каждое наставление, усиливали моё желание. Его приказы были короткими, прямыми, но не было никакого злого умысла, никакого скрытого мотива. И, в конце концов, это было не только для него. Эштон давал.
И давал.
И давал.
Несмотря на горячую воду, от воспоминаний мою кожу покрыли мурашки.
Гадая, где он может быть, я закончила принимать душ и быстро оделась, осмотрев себя в зеркале, прежде чем отправиться на его поиски. Спустившись, я почувствовала запах завтрака, и мой желудок заурчал, оценивая его. Следуя за ароматом, я обнаружила Эштона у плиты, переворачивающего бекон и взбалтывающего яйца. Штаны висели низко на бёдрах, но он был без футболки, поэтому мышцы на широких плечах оказались на виду.
— Доброе утро.
Он резко поднял голову, и в мгновенье ока, посуда была оставлена на стойке, а Эштон стоял передо мной.
— Доброе утро, — прошептал он, приподнимая мой подбородок для поцелуя.
Моментально его губы прижались к моим, тело прильнуло, и я наслаждалась ощущением голой груди под моими руками. Когда его язык погрузился в мой рот, я смогла почувствовать вкус кофе на его губах. Поцелуй был мимолётным, и Эштон отстранился, затаив дыхание.
— Это утро даже лучше, чем я думал, — он ухмыльнулся, взял меня за руку и повёл к столу.
— Думаю, что соглашусь, — я прикусила губу, не зная, что ещё сказать.
  
Он застонал и использовал большой палец, чтобы освободить эту губу.
— Если кто-то и может кусать её, то только я.
Моя кровь нагрелась, и я попыталась взять под контроль свои мысли.
— Эштон, — прошептала я.
— Моё имя, слетающее с твоих губ — один из лучших звуков. Теперь посиди, пока я накрываю завтрак, потом можем поговорить.
Эштон хочет поговорить о прошлой ночи. 
Чтобы удержать руки от дрожи, я поместила их под бёдра, пока передо мной не появилась чашка кофе, прекрасно отвлекая от мыслей. Я взяла её и позволила крепкому напитку забрать мои страхи — на мгновение, по крайней мере.
Эштон расставил тарелки с яйцами, беконом и тостами, садясь напротив меня. Чтобы избежать зрительного контакта, я поперчила яйца и сильно сконцентрировалась на вилке, взятой со стола.
— Елена, ты нервничаешь. Расскажи, что случилось.
Сделав глубокий вдох и выдох, я подняла взгляд на него.
— Ты сказал, что хочешь поговорить, и я нервничаю, думая, о чём.
Он покачал головой.
— Тебе не надо переживать о чём-либо, когда ты со мной. Я хочу обсудить кое-что, включая прошлую ночь.
— Хорошо, — мои глаза метнулись обратно к еде, и я наколола кусочек яйца, чтобы начать есть.
— Прошлая ночь была… — Я ожидала услышать его описание произошедшего.
Ошибкой.
Нормальной.
У меня было и лучше.
Все варианты стучали у меня в голове.
— Невероятной.
Мой взгляд резко переместился к нему, глаза широко распахнулись, а челюсть отвисла.
Он расположил руку на моём бедре, мягко поглаживая его.
— Ты должна перенести вещи в мою комнату.
— Я что?
Указательным пальцем он приподнял мой подбородок вверх, чтобы я закрыла рот.
— Я хочу, чтобы ты жила в моей комнате, пока ты здесь.
— Эммм… Я не думаю, что это хорошая идея.
— Почему нет? — спросил он, проницательно глядя на меня.
— Потому что одна ночь потрясающего секса не означает, что я перееду в твою комнату. Мне, возможно, нравится слушаться тебя в твоей постели, но здесь я узнала, что могу принимать решения сама и не хочу повторять прошлых ошибок.
Эштон улыбнулся.
— Большинство людей и не подумают о том, чтобы перечить мне. Хоть я и хочу, чтобы ты оставалась в моей комнате, меня впечатляет, что ты готова противостоять.
— Конечно, готова. Ты считал, что я тебе покорюсь?
— Если честно, я переживал насчёт этого, но надеялся, что ошибаюсь.
Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
— Хорошо, ты ошибался.
Он наклонился вперёд и незаметно быстро поцеловал.
— Я рад. Теперь ешь. Мне нужна твоя энергия.
Я закатила глаза.
— Тебе повезло, что я голодна.
Эштон усмехнулся и начал есть. На половине завтрака, он отложил вилку и посмотрел на меня.
— Я встречаюсь с Домиником сегодня ночью для расчёта.
Вилка застыла почти у рта, мои руки не двигались.
— Что? — выдавила я.
— Доминик прислал мне вчера сообщение, что готов выплатить долг.
Я знала, что Эштон занимается этим для отца — он имел дело с должниками, пока я жила здесь, но это было другое. Он встретится с человеком, которого я никогда не хотела бы видеть снова, если бы могла этого избежать. Я знала, что это нереально — мы были женаты, в конце концов. Если бы я могла только щёлкнуть пальцами и всё исправить...
— Он не собирается забирать меня обратно раньше срока, не так ли?
— Это не его выбор, — прорычал Эштон. — Он не вернул деньги вовремя, и я не превратил его в кровавое месиво только из-за сделки, касающейся тебя. Если он повторит эту ошибку, я надеру ему задницу.
Я кивнула, не в силах говорить из-за сухости в горле.
Эштон провёл большим пальцем по моей щеке.
— Елена, ты же понимаешь, что тебе придётся столкнуться с ним лицом к лицу?
— Нет. Я могла бы просто послать ему документы на развод по почте и никогда не видеть его снова.