Идеальная жертва

– Марьяну Синину. Знаете такую?
– Мама дорогая! – Я непритворно прижала ладонь к губам. – Марьяшку? Она же совершенно безобидная!
Марьяша жила в моем подъезде на первом этаже. Никто из соседей не знал, сколько ей лет. Милая маленькая стрекоза в огромных очках. Она всегда носила шляпы с полями, и разглядеть ее толком никому не удавалось. Совершенно не от мира сего, но всегда добрая, тихая и очень вежливая. У кого поднялась рука на этого одуванчика?!
– Ее обескровленное тело нашли у подъезда. Соседи опознали по очкам и одежде. У нее на шее следы клыков какого-то зверя. Вы не видели у подъезда зверей?
– Простите, мне, кажется, дурно, – пролепетала я, отступая на полшага в квартиру.
Внезапно Лагин шагнул за мной следом.
– Никто из жильцов не держит опасных животных? – наступая на меня, он как будто бы принюхивался. Точно как пес!
– Нет, никто…
Опер вел себя очень необычно. Подойдя вплотную, он покрутил головой возле моего лица, широко раздувая ноздри и втягивая воздух. Внимательно осмотрел шею, окинул взглядом прихожую. Но только я хотела спросить, какого черта происходит, Лагин отступил обратно за порог и въедливо осведомился:
– Вы были дома одна? Кто-нибудь может подтвердить ваше алиби?
– Алиби?! – От изумления мой голос сорвался на полтона выше. – Вы что, думаете, это я загрызла Марьяну? Вы в своем уме?
– Так вы были одна или нет? – парень упорно настаивал на ответе. И ведь не пошлешь же: страж порядка…
– Одна! – Я начала злиться. Погибла милая пожилая женщина, а вместо поисков маньяка полицейский кружит надо мной.
Опер посмотрел на меня пристально-загадочно. Потом, секунды две подумав, хмыкнул и вежливо попросил:
– Если что-то услышите или вспомните, обязательно позвоните. Я оставил визитку на обувнице.
И когда успел?! Чертовщина какая-то!
Захлопнув дверь, я повернулась к зеркалу. Моргнула. Подошла ближе и пощупала лицо. Очаровательно… Люди тратят кучу денег на омолаживающую косметику. Мне же достаточно расстаться с неподходящим мужчиной и пару дней как следует выспаться, чтобы помолодеть лет на десять. Или это цвет волос так влияет?
Последние дни я чувствую себя героиней какого-то идиотского подросткового сериала. Причем абсолютно не представляю, как из него выбраться и что дальше делать. Хотя… Могу позавтракать. И поехать на работу. Там все по-человечески сложно и совершенно обыкновенно – то, что мне сейчас нужно.
Центр Питера встретил меня бодрым апрельским дождем и толпами туристов прямо возле дома, в котором я теперь буду сдавать целых семнадцать студий.
Еще никогда в жизни я не получала такого удовольствия от переговоров с клининговой службой, беготни с бумажками, общения с капризным клиентом и покупки электронных замков.
Когда к семи часам вечера последнее объявление о сдаче студии в историческом центре города засветилось на сайте агрегатора, я чувствовала себя превосходно. Хотелось петь, танцевать и… жрать.
Ну да, за весь день я разве что пару печенек сгрызла, запив тремя чашками крепчайшего и очень сладкого кофе. Так что аппетит – тоже совершенно обычное человеческое чувство, никакой чертовщины.
И даже загадала: если Айвард позвонит и отвезет меня в тот самый ресторан с великолепными бифштексами, значит, это судьба. Этой ночью мы оторвемся вместе.
Я ждала такси, рассеянно любуясь пасмурным небом над Казанским, и прикидывала, стоит записаться на завтра к косметологу, или это уже лишнее? Потому что мужских взглядов за сегодня мне перепало более чем достаточно. Все хвалили мой новый имидж, цвет волос, макияж и невероятную свежесть.
– Саша? – голос Виктора, раздавшийся за левым плечом, оказался неприятным сюрпризом.
 
Глава 6
 
– Ты сменила прическу? Я тебя только по пальто узнал, – с некоторым сомнением протянул бывший, разглядывая меня так пристально, словно пытался просветить до печенок.
– Сменила. – Я скосила глаза на экран смартфона. Как назло, вызванное такси застряло где-то в переулках у Сенной и ближайшие восемь минут мне придется общаться с Виктором. Знаю ведь его – просто так не отцепится. Даже если буду «слишком прямой и грубой», как он любил жаловаться. – Что тебе нужно, Вить?
 
– Просто поговорить. Может, сходим куда-нибудь? – без тени смущения предложил бывший, подозрительно заинтересованно разглядывая меня. Как будто мы не жили вместе шесть лет.
– О чем? – искренне изумилась я. – О чем нам с тобой разговаривать? Мы расстались, все выяснили. В добрый путь, желаю счастья в личной жизни! – И демонстративно отвернулась.
– Ты как обычно, – фыркнул Виктор. – Все такая же недотрога и выпендрежница. Давай зайдем в кафе. Я же знаю, что ты после работы голодна как волк. И кусаешься поэтому.
Укусить его по-настоящему, что ли? До крови, чтобы заорал и…
– Саша? У вас проблемы? Я могу помочь?
Мама дорогая! Всегда думала, что такие сцены бывают только в мелодрамах. Чтобы ты вся такая распрекрасная, а тут бывший, и даже зовет тебя обратно, а ты гордая… и вдруг из подъехавшей машины выходит молодой красавчик-миллионер с букетом в сто алых роз, которые он бросает к твоим ногам.
Насчет миллионов Айварда я не в курсе. И тюльпаны в его букете считать мне было лень. В остальном же – картина маслом!
– Никаких проблем, ты очень вовремя. – Я даже не стала спрашивать, почему он тут появился идеально точно и с моими любимыми цветами. Наверняка Алла Юрьевна проговорилась. – Поехали в наш ресторанчик? Я хочу есть.
– В «ваш»?! – ревниво взвился Виктор, словно это не он меня, а я его бросила, и окатил Айварда презрительным взглядом. Потом снова повернулся ко мне: – На малолеток потянуло?
– А что, такое только тебе можно? – Мне вдруг стало смешно.
Интересно, если внаглую сфотографировать, у меня получится оставить себе на память это выражение лица бывшего? Я бы девчонкам показала, вместе бы порадовались. В качестве компенсации за Прагу.
К тому же «малолетка» нисколько не обиделся, наоборот, лишь снисходительно улыбнулся. Однако букет отложил в машину, на заднее сиденье. И ненавязчиво приоткрыл переднюю дверцу.
– Пока, Вить. Надеюсь, больше не увидимся.
Одним нажатием отменила вызов такси, хулигански улыбнулась прямо в растерянное лицо Виктора и спокойно уселась в машину к Айварду.
Сегодня я была не настроена на виски и танцы, но мне ужасно хотелось бифштексов с кровью. Я их раскромсала и сгрызла с таким чувством, будто расчленяю бывшего. Ну… почти. Мясо оказалось настолько вкусным, что со второго кусочка я про Виктора забыла.
Потом Айвард подвез меня до подъезда, и мы еще пару раз поцеловались в машине. Я уже приоткрыла рот, чтобы пригласить парня к себе, но тут в окно автомобиля постучали.
Вздрогнув от неожиданности, я встряхнула головой и открыла дверцу. Странно. Возле машины никого. Показалось?
– Пойдем прогуляемся? – Свежий воздух в ближнем скверике обязательно разгонит в моей голове дурацкие облака мистики. – Весь день просидела в душном помещении. Хочу проветриться перед сном.
– Как скажешь, – привычно покладисто улыбнулся Айвард, неожиданно быстро оказавшись с моей стороны машины и протягивая руку, чтобы помочь мне выйти.
Мы гуляли почти час, болтая о каких-то пустяках. Обсуждали форму листьев на деревьях, цвет скамеек, пробежавшего мимо кота и прогуливающихся вместе с хозяевами собак. Не забывая при этом целоваться.
В какой-то момент среди деревьев мне снова померещились острые и резкие тени, похожие на мельтешивших у подъезда сегодня ночью. Я вспомнила про Марьяшу, про накативший на меня ужас и поделилась всем этим с Айвардом. Даже нажаловалась ему на оперуполномоченного Лагина, который требовал от меня алиби.
Конечно, у меня и мысли не было, что тени настоящие. Просто внезапно накатил приступ болтливости.
Чувствовала я себя при этом непринужденно, но как-то… непривычно. Взрослая женщина, а веду себя как школьница. Щебечу, кокетничаю, соблазняю и при этом удерживаю на расстоянии.