Астерий. Дилогия - Эрли Моури (СИ)

Она замолчала, а я понял, что она имеет в виду по смущению в ее голосе и нежеланию касаться этой темы. Иногда случается так, что в минуты любовной срасти человек-оборотень превращается в зверя частично или полностью — это зависит от его способности контролировать себя. Когда меня настигло такое превращение в первый раз я едва не убил в постели свою возлюбленную. Скорее всего именно это имела в виду Ольвия.
— Дерхлекс сказал, что превращения нередко случается даже без влияния лун, — продолжила графиня. — Магистр считает, будто этому подвержены те, кто слишком эмоционален. При чем самая влиятельная в этом вопросе эмоция — это злость. И я знаю, что Малгар превращался много раз в ночи, когда не было Двоелуния и несколько раз днем. Это одна из причин, почему он не любит Вестейм, да и другие города. Он предпочитает жить в поместье возле леса. Что касается охоты… Я участвовала в охоте, но никогда не убивала людей ради забавы. Я не знаю, что вы сейчас обо мне думаете. С одной стороны, у вас может сложиться мнение, будто я — само зло, от когтей и зубов которого погибают люди. С другой, будто я добрая и во многом невинная женщина, волей неудачных обстоятельств попавшая в лапы Малгара. И то и другое неверно. На мне много грехов. Я стараюсь, не преумножать их, но жизнь такова, что это не всегда получается.
— Понимаю вас, госпожа Арэнт. Вы не возмутились, когда я случайно перешел на «ты», позвольте попробовать еще раз? — я попытался улыбнуться.
— Попробуйте, Райс, — без особого желания ответила она.
— Ты уже говорила перед тем, как мы расстались тогда на площади возле «Пасти Дракона»… говорила, что ты — не слишком добрая женщина и о тебе ходят всякие слухи. Тогда я тоже признался, что не являюсь добрым парнем, если учесть, что до недавнего времени был в одной из вестеймских банд и занимался разбоем. Поэтому, думаю нам не стоит лишний раз напоминать друг другу о собственных грехах. Лучше, скажи, Ольвия, если бы у тебя была бы возможность расстаться с Малгаром, ты бы воспользовалась ей? Ведь я понял, что ты его не любишь и чувствуешь себя так, словно находишься в плену.
— Райс, тебе не кажется, что ты задаешь слишком личные вопросы? При чем очень опасные вопросы, — госпожа Арэнт наклонилась, будто вглядываюсь в мои глаза. — Ты намного моложе меня или это только так кажется? Скажи правду, ты строишь на меня какие-то планы?
— Это так кажется, — ответил я, смело изучая ее необычные глаза, которые сейчас были близко. А планы…
— Что кажется? Ты хоть понимаешь, что все это очень серьезно? — она обернулась на дверь, заслышав приближающиеся шаги и тут же встала с кровати.
— Надеюсь, мы продолжим этот разговор, — сказал я, тоже поглядывая на дверь и ожидая, кто в нее войдет. Очень бы не хотелось, чтобы вошедшим оказался Гархем Дерхлекс.
 Глава 22 
 Ночная гроза 
Раздался негромкий стук, и я догадался: за дверью кто-то из прислуги.
После приглашения хозяйки в комнату вошел тот самый рыжеватый паренек в серой ливрее. За ним следовал пожилой мужчина, седой, высокий и сутулый, держа в громоздкий саквояж. Он приветствовал графиню поклоном, расплылся в улыбке и справился о здоровье. Ольвия, не задерживая вошедшего разговорами, сразу направила его ко мне.
— Жизнь этого человека очень важна, господин Колрат. Очень прошу, постарайтесь сделать так, чтобы он скорее встал на ноги, — добавила она.
— Господин Колрат, у госпожи Арэнт очень доброе сердце, она слишком беспокоится за меня. Хочу предупредить: я — маг, и умею исцелять себя сам. Вас прошу только вытащить обломок стрелы — самому мне такое не по силам и это действительно важно, — я приподнялся, давая понять, что мое состояние не такое печальное, как могли наговорить лекарю.
— Сейчас посмотрим, все решим лучшим образом, — он кивнул, открыл свой огромный саквояж из потертой кожи и принялся вытаскивать хирургические инструменты, склянки с какой-то жидкостью, перевязочную ткань, сопровождая свои речи бормотанием.
 
Затем с помощью господина Колрата, я разделся по пояс и повернулся на левый бок.
— И это вы собрались исцелять сам⁈ — голос лекаря стал взволнованным, едва он увидел рану. — Госпожа Арэнт! — призвал он. — Сожалею, но я ничего не могу обещать. Это очень тяжелая рана! Вы понимаете, у него стрела в печени. Не знаю, насколько глубоко, но даже если немного, то это очень опасное ранение. И стрела не может быть ядовитой, иначе бы он давно умер. Уж мне-то знакомы эльфийские яды со времен службы на границе за Стейланом!
— Вы должны ему помочь, господин Колрат. Это важно! Пожалуйста, сделайте все возможное! — раздался беспокойный голос Ольвии за спиной. — И обратите вынимание, у него две раны, вторая на ноге. Он еле дошел сюда.
И я вмешался снова:
— Господин Колрат, пожалуйста, просто вытащите стрелу. За мою жизнь не волнуйтесь. Я маг, и справлюсь с этой раной и любой другой. Просто вытащите обломок и обработайте рану чем-нибудь для дезинфекции. Вторую, пожалуйста, обработайте тоже.
— Вы, наверное, не совсем понимаете, что с вами, уважаемый господин. Странно, что вы вообще сейчас способны говорить, — он зазвенел своими инструментами и склянками. — Я налью обезболивающее — обязательно выпейте до дна. На вкус отвратительно, поэтому пейте сразу большими глотками. Будет сильно жечь желудок, но здесь ничего не поделаешь — это единственный способ хоть немного притупит сильную боль, — он зазвенел склянками.
— Не надо обезболивающее, я легко переношу самую сильную боль. Если госпожа Арэнт подержит меня за руку, то этого будет вполне достаточно, — во мне проснулось немного ребячества, проявить себя перед графиней этаким бесстрашным, не восприимчивым к боли воином.
— Вы уверены, господин Ирринд? — спросила Ольвия, стоя все так же за моей спиной. — Господин Колрат — очень опытный лекарь. Не стоит отказываться от его советов.
— Уверен, ваше сиятельство. Чтобы не чувствовать боль, мне достаточно видеть вас и чувствовать вашу руку, — сказав это, я не подумал, что сейчас компрометирую не просто замужнюю женщину, но ту, которая несравнимо выше меня положением.
— Если это важно, я поддержу вас, — графине пришлось обойти кровать, забраться на нее, подобрав длинную юбку и подползая ко мне на четвереньках.
В глазах Ольвии я успел увидеть недовольство моей затеей и, коснувшись ее ладони, прошептал:
— Извините, госпожа. Я не должен был об этом просить.
Мои глаза встретились с глазами Ольвии, и она покачала головой, явно порицая меня.
Колрат возился со стрелой недолго. Раздвинув края раны серебряным приспособлением, он чем-то подцепил обломок и потихоньку принялся тянуть ее, что-то приговаривая и возмущенно нашептывая. Затем лекарь наложил пахнущую мятой мазь и повязку, предложил мне выпить какие-то снадобья, но я отказался. Я очень редко пью лекарства, тем более неизвестные мне. По моему опыту они больше мешают процессу магического восстановления. Еще минут десять лекарь уделил ране на ноге.
— Госпожа Арэнт, — сказал я, когда услышал, что Колрат собирает инструменты в саквояж. — Будьте любезны мой кошелек в дорожном мешке, надеюсь, там хватит монет, чтобы рассчитаться с лекарем. Иначе мне придется стать вашим должником.
— Лежите спокойно, господин Ирринд. Я сама рассчитаюсь с господином Колратом, — отозвалась Ольвия и, поспешив в коридор, призвала кого-то из слуг.
Через минуту раздался звук закрывшейся двери, и в комнате я остался один. Так лежа на левом боку, я прикрыл глаза и вышел на тонкий план, чтобы внести изменение в процессы исцеления. Примерно через четверть часа меня начало сильно клонить сон. Я, наверное, проспал какое-то время, но сквозь сон услышал, как открылась дверь. Вошла Ольвия Арэнт.
— Вы спите, Райс? — тихо спросила она.
— Нет, — я лег на спину, чтобы лучше видеть ее. — Прости, за мою глупость с… В общем с этим «подержаться за руку». Мне просто очень приятны прикосновения к тебе, и я не придумал ничего лучшего, как исполнить свою прихоть таким вот образом.