Кровавый росчерк пророчества (СИ)
Близнецы Уизли хорошо себя зарекомендовали среди владельцев местных заведений на Рождественских каникулах, кто оставался в школе, рассказывали, что в Хогсмиде было классно и интересно, всякие конкурсы и потехи были. А ещё очень хорошая и чёткая организация. В эти каникулы Уизли снова наняли, даже, кажется, вообще все владельцы лавок, включая и Диагон Аллею. По сути Хогсмид представлял собой одну очень длинную и сплошь застроенную улицу с небольшими проулками на два-три дома в глубину. За поселением между Чёрным озером и предгорьями Лохнагар было каменистое плато, на котором почти ничего не росло кроме редких кустиков и травы. Там и устроили Большую Пасхальную Ярмарку. Кто хотел, мог пригласить родителей и знакомых, чтобы встретиться, пообщаться, провести время вместе. Если мелкого забирали родители, то потом только надо было проследить, чтобы в Хогвартс вернулся, но так как у Криви отец был маггл, то и всю ярмарку я провёл в его компании. Впрочем, мы неплохо повеселились, и проныра Деннис нашёл больше всех спрятанных шоколадных яиц, я почти не подсказывал.
Пользуясь случаем, я поговорил с пацаном по поводу того происшествия с акромантулами. Даже удивительно, что у него никакой паукобоязни не было и Криви-младший понимал, что сам был виноват, потому что сбежал из лагеря на поиск приключений. Я готовил почву, спросил, рассказывал ли он кому-то про акромантулов. Деннис поклялся, что молчал как партизан и даже брату не говорил. Сказал ему, что если вдруг его спросит о пауках директор Скамандер, то ответить, желательно не перегибая с опасностью, которой он подвергся. Напугался — да, но не был ни ранен, ни укушен. Осторожно сообщил, что хогвартские пауки разумные и в дальнейшем школа будет их продавать, а ещё их надо будет кому-то обучать, кто не будет их бояться, но пока это секрет, который тоже нельзя рассказывать. Денниса новость всего переполнила, он таким счастливым выглядел, что я пообещал, что, может, познакомлю его с Вожаком.
Я преследовал несколько целей. Во-первых, Криви-младший был на самом деле бесстрашным и смелым парнем, хороший пример остальным, что акромантулов можно не бояться, опасаться — опасайся, но не бояться до потери пульса. Во-вторых, Деннис был второкурсником, а значит, будет в Хогвартсе ещё пять лет. Неизвестно, что будет после этого лета, но даже если и всё будет нормально, не факт, что у меня будет возможность отслеживать судьбу акромантулов. Деннис мог стать моими глазами и ушами, да и потом… Он магглорождённый, если удастся его пристроить на работу вроде учёта и обучения акромантулов, это будет для него неплохо. И энергию будет куда девать, и бесстрашие пригодится.
Вообще на Большой Пасхальной Ярмарке было всё неплохо организовано, куча авроров ходила, но заметить их было непросто. Народа всё-таки было много, да и детей толпа. Я ожидал, что, может, Хигэканэ как-то себя проявит или там нападут очередные «орды Пожирателей», но всё прошло тихо и мирно, создавая неприятное тянущее ощущение. Когда ждёшь удара, а его всё нет и нет, и только расслабляешься, как раз! Впрочем, не один я ждал чего-нибудь. На празднике я видел Скримджера, который был очень хмурым и дёрганным. Наверное, тоже думал, что что-то будет.
Впрочем, на месте этого «Ордена Феникса», точнее, тех, кто там остался и кого не разогнали, вменив штрафы, соваться в праздничный Хогсмид было бы самоубийственно. Из орденцев получалось, что в какие-то «бега» подались сам Хигэканэ, Шеклболт и Моуди. А вот Хагрид вернулся как раз после Пасхи, в понедельник, восьмого апреля.
У нас тем утром был урок УЗМС, и, как выразился Малфой, «произошла немая сцена», когда из своей избушки к нам с профессором Граббли-Планк вышел Хагрид, типа на урок. Выглядел наш очень большой друг совсем неважнецки. Как будто его долго били лицом об пол. Он и так не образец красоты, а с жуткими фингалами и кровоподтёками лицо Хагрида походило на сырую отбивную. Аккуратно заплетённые косы в бороде делали его образ ещё более странным и непривычным.
— Профессор Хагрид, — первой отмерла Гермиона, — что с вами?..
— Здравствуйте… Рубеус, — пришла в себя и Граббли-Планк, пыхнув трубкой и сотворив дым в виде знака вопроса, — вам лучше сейчас же подняться в башню директора и переговорить с профессором Скамандером.
Алиса сообщила, что за Хагрида впряглась МакГонагалл и сказала, что нашему большому другу ещё директор Дамблдор дал отпуск по семейным обстоятельствам как раз до Пасхи. Даже бумажку показала, подписанную Хигэканэ. А Скамандер сказал, что не может пока Хагрида допустить к преподаванию. Потому что не знал об «отпуске», да ещё и таком длинном — с октября по апрель, и подписал контракт с Граббли-Планк до конца учебного года. В итоге Хагрида восстановили только на должности лесничего Хогвартса.
Впрочем, Хагрид, кажется, был доволен и этому. Мы с ребятами ходили к нему в гости, но Хагрид ничего конкретного не сказал, где Хигэканэ — не знает, и о том, что в школе новый директор, вообще узнал чуть ли не только у МакГонагалл. Был он где-то в горах, но от подробностей увиливал и быстро нас выпроводил.
* * *Фиал с зельем удачи Барти отдал мне неделю назад, десятого апреля, и наличие «Феликс Фелицис» согревало мне душу. По крайней мере, если не придёт в голову какое-то решение, то воспользуюсь зельем, чтобы всё получилось, как я хочу.
Незаметно подступил апрельский «день Тайной Комнаты», то есть семнадцатое число, в которое мы кормим Годрика и получаем его яд на школьные и свои нужды. От Снейпа-сенсея я знал, что в этот же день должна была прибыть комиссия Попечительского Совета, чтобы окончательно решить все вопросы с акромантулами. У нас с сенсеем всё было подготовлено. В выходные мы переместили сюда Окуму, пришлось повозиться с наложением на него согревающих чар. Температура колебалась в районе двенадцати градусов тепла, а в лесу и того меньше, что в сравнении с почти постоянными тридцатью пятью в Чёрных Пещерах — дико холодно. Нашего питомца было очень жалко, но ничего не попишешь, время поджимало, мне надо было спокойно покинуть Хогвартс на летние каникулы. Ладно ещё, что густая и плотная шерсть у Окумы никуда не делась и он и во взрослом состоянии был тем ещё «медвежонком».
Впрочем, когда мы вызволили Окуму из свитка и увеличили его, то почти попали на «пробуждение» всего его народа: коконы нор лощины хрустели и шевелились. Так что это было самое время. Да и предстоящая комиссия задавала темп. Кстати, наш будущий Вожак предложил взять с собой немного его добычи, чтобы накормить пробудившихся, чтобы они были добрые и сытые, не слушали инстинктов и не напали случайно на кого-нибудь. Мысль была здравой, поэтому мы так и сделали. По идее, за три прошедших дня Окума должен был со всем разобраться и утвердить свою власть. Но всё равно было волнительно, справился он или нет.
Драко узнал всю историю про акромантулов одним из первых. Он иногда и Кумо вспоминал, который ему помог в Визжащей Хижине. А вчера ещё про предстоящую комиссию узнал из письма своего отца. Мистер Люциус, кстати, эту Комиссию возглавлял, так что весь завтрак Малфою не сиделось на месте.
— Да ладно, скажи, всё равно все скоро узнают, — шепнул ему я, не выдержав несчастных глаз Драко, которого распирало от новостей. Тем более, что он-то сможет подать новость в самом выгодном свете.
— Между прочим, Хогвартс скоро вновь ждёт потрясение, — несколько вальяжно заметил Малфой. — Кое-кто из наших общих знакомых вновь отличился так, что взрослые маги только рты пораскрывали.
— Это Поттер? — хихикнул Блейз.
— Угадал, — кивнул ему Драко, словно они репетировали. — Гарри сегодня представляет комиссии новый вид прирученных разумных животных «Acromantula Septentrionalis Loquentes».
— «Северный говорящий акромантул»? — перевёл Невилл, который изучал латынь. — Это же… — он покосился на Гермиону и Блейза.
— Ага, Гарри их приручил и заставил подчиняться благодаря тому, что общается с нашим василиском, — хвастливо сказал Малфой. — Так что Хогвартс будет знаменит не только василиском, но и колонией говорящих и разумных гигантских пауков, которые умеют читать и которых можно использовать в качестве охранников или ездовых животных. Кстати, отец уже пообещал мне, что приобретёт одного в наше поместье.