На кончике карандаша
Анна Ланц
На кончике карандаша
Глава 1
Снова этот сон. За всю свою жизнь я видела его не меньше пары сотен раз. Каждый из которых совпадал до мельчайших деталей: шорох травы, крики, дикий ужас и, пронизывающее до костей, чувство вины.
Я рывком уселась на кровати жадно вдыхая ртом воздух. Туника из тонкой пряжи, насквозь мокрая от пота, прилипла к спине. Холодно. Летом, когда за окном стояли теплые ночи, было еще терпимо. Но сейчас, когда ночные температуры стремились к нулю, стало особенно невыносимо.
Ветхое одеяло, плед, с десятками заплаток, и мой зимний плащ не спасли меня от дрожи. Я обхватила плечи руками стараясь ее унять.
– Это всего лишь сон, – попыталась успокоить я себя, не понимая от чего именно трясусь. То ли причиной были кошмарные воспоминания, пришедшие в сновидениях. То ли холодная осенняя ночь.
Ветер, пробравшийся в дырявую крышу дома, устроил настоящий концерт. Он протяжно завывал, втягивая в свой дебют, обрезки тканей, лежавших у меня на столе. Они глухо шлепали, ударяясь о старую деревянную столешницу, подыгрывая незваному гостю.
Огонь давно потух. Одно полешко, которое я с вечера закинула в топку, уже прогорело. Опустив замерзшие ступни на промозглый пол, я добежала до печи и засунула туда еще одно. С грустью осмотрела поленницу, разложенную рядом.
Когда-то давно ровные ряды дров возвышались над комнатой, создавая причудливый узор из неровных спилов, они дарили чувство стабильности и тепла. Сейчас же, в некогда богатой поленнице, осталось не больше двадцати участников, теснившихся в нижнем ряду.
Я, кинув одно из них в топку, со всей силы подула, возрождая ушедшее пламя. Еще не остывшие угли, искрившиеся оранжевыми огонечками, обняли кусок дерева, неторопливо охватывая его огнем. Этим вечером, перед сном, я клятвенно пообещала себе экономить. Но ночной холод и этот кошмарный сон вынудили меня поменять решение.
Сколько можно. Ну почему эти воспоминания никак меня не отпустят. Прошло пятнадцать долгих зим, и ровно столько сны преследовали меня, напоминая, что именно я виновата в пропаже сестры. Как будто без них мне не хватало чувства вины.
Мы были похожи как две капли утренней росы, так говорили все соседи. Длинные светло-русые густые волосы, вздернутые веснушчатые носики и голубые глаза.
Но я видела, незаметные на первый взгляд, различия. Она была старше на целых десять минут, и именно на этом основании Элла любила руководить мной. Ее брови часто требовательно сжимались на переносице, несмотря на юный возраст.
– Эмма, ты должна собрать для меня десять светлячков, – сестра утроилась на пне, взяв в руки длинную палку, она размахивала ей, изображая императрицу с посохом.
Элла всегда задавала правила игры, вовлекая меня в нее. Я не противилась. При всем желании, у меня не хватило бы фантазии придумать и десятую долю того, что выдавала она.
– Хорошо, – я нагнулась поближе к траве, в поисках букашек.
– И одну лягушку, – продолжила командовать сестра.
– Зачем? – я удивленно выпрямилась.
– Прошу не спорить с императорским желанием. Мы будем готовить целительное зелье. Наши подданные нуждаются в нем.
Конечно, в наших играх не пострадало ни одного насекомого или животного, а из чего столичные маги варили свои зелья мы и подавно не знали, сочиняя на ходу собственные рецепты.
Точнее, сочиняла Элла. Как и все остальное. Она была яркой, неповторимой, с безграничной фантазией. Я же была ее тенью. Похожей, но вместе с тем совершенно другой. Скромной и заурядной.
Расчесывая наши длинные волосы перед сном, мама часто повторяла, что ценит нас одинаково. Но я чувствовала, что это неправда. Элла всегда была ее любимицей. Но я не ревновала, нет. Глядя, на жизнерадостную сестру, я понимала, что так и должно быть. Она приносила в этот серый мир свет, украшала нашу жизнь смехом и радостью.
Они закончились одним днем, когда нам с сестрой было по семь.
Стоял самый разгар лета. Вместе с мамой мы планировали отправиться в лес за ягодами. Во дворе у нас росло несколько ягодных кустиков, но урожай с них был скуден и съедался нами раньше, чем успевал поспевать. Лес же баловал бархатной земляникой, ароматной малиной и сочной черникой.
Мы не раз играли в нем с Эллой, что не удивительно, ведь он начинался от самого нашего дома. В каком-то смысле, мы с сестрой чувствовали себя там хозяйками, зная все тропы и самые уютные и плодовитые полянки. Даже мама доверяла нам, предлагая проводить ее в «ягодные» места.
Это всегда было своего рода соревнованием. Три женщины приходили в лес с лукошками в попытках набрать как можно больше спелых ягод. Побеждала всегда Элла, несмотря на возраст, она будто чувствовала каждый куст, знала на какую поляну свернуть за урожаем.
В то лето я решительно была настроена одержать победу. Мне так хотелось порадовать маму полным лукошком ягод и хоть раз побыть первой хоть в чем-то. Накануне, когда мы, как обычно, блуждали с сестрой по лесу, я приглядела небольшую полянку. Земляника там была с большой ноготь размером, а аромат стоял такой, что текли слюнки. Место я сохранила в секрете, сознательно уводя сестру подальше.
«Обязательно приду сюда завтра, – подумала я, – и соберу столько земляники, что хватит на несколько банок варения. Будем есть его всю зиму, запивая горячим травяным чаем. А мама будет приговаривать, какая я молодец».
Все пошло не по плану с самого утра. С первыми петухами к нам прибежала соседка, которой срочно понадобилось новое нарядное платье. На днях к ней должны были приехать родственники из столицы, о визите которых она узнала лишь накануне.
– Залезаю в шкаф, чтобы проверить как там мое выходное платье в красный горох, а его съели моли. Вот такие дыры по всему подолу!
Я закрыла голову подушкой, но даже сквозь нее пробивался визгливый голос гостьи.
– Сшей мне что-нибудь по-быстрому. Недорогое, но вместе с тем элегантное. Показывай, какие ткани у тебя в наличии есть.
Маминых ответов я не слышала, но не сомневалась, что она не сможет отказать соседке и возьмется за срочный заказ. Несмотря на то, что сегодня у нее долгожданный выходной. Первый за этот месяц.
– Придется идти за ягодами вдвоем, – Элла уселась на своей кровати, по ее голосу я поняла, что она бодра и готова к новому интересному дню.
Я стянула подушку с головы, понимая, что поспать больше не удастся.
– Светлого утра, – сонно проговорила я, наблюдая как сестра вскакивает с постели и надевает домашнее платье.
– Я в ванную комнату. Ты тоже не залеживайся. – Сказала она и в припрыжку скрылась за дверью. И как ей это удается, я с утра точно улитка.
Мы оказались правы, мама, поспешно накормив нас завтраком, приступила к работе. Она была единственной швеей в Торне, нашей небольшой деревушке, и ее услуги пользовались спросом.
Шустро орудуя линейкой и мелком, мама приступила к выкройкам на ткани. Я засмотрелась, поражаясь ловкости и четкости ее движений. Поймав на себе мой взгляд, родительница улыбнулась.
– Собирайтесь в лес, крошки. Думаю, вы уже взрослые и отлично справитесь без меня.
– Конечно справимся, мамуль, – ответила Элла. – Я возьму себе твое лукошко, оно вместительней.
Я тут же вспомнила о своем желании набрать больше ягод, но промолчала. Пусть сестра берет большое, если понадобится, сбегаю домой за еще одним.
Перешучиваясь, под веселое щебетание птиц, мы пришли в лес. Вековые деревья тотчас скрыли нас от палящего солнца, укутывая утренней прохладой и травяными ароматами.
– Начнем с малинника? – предложила Элла и, не дожидаясь моего ответа, направилась к нему. Я последовала за ней.
Прежде чем кидать лесной урожай в лукошко, мы наелись от души. Малина была мелкая, но сладкая. Быстро насытившись, я принялась собирать ягоды, бережно, стараясь не помять ни одну из них. Рядок за рядком полнилось лукошко.
Невзначай глянув к Элле, я поразилась. Да у нее уже в два раза больше.