Ренегат. Тень Империи (СИ)

То и дело я замечал знакомые лица. Всё-таки на лица у меня хорошая память, даже на гиранские. Как оказывается, немало этих ребят убил я. Ну что ж поделать, война есть война.
Однако больше всего меня радовало, одновременно восхищало и удивляло своей нерациональностью, что на мониторах на потолке, которые изображали небо, то и дело мигали звёзды или проносились астероиды. Всё-таки люблю я звёздное небо. И часто, когда у меня было свободное время, я проводил под стеклянным куполом на верхних этажах нашей базы и наблюдал за тем, как сияют звёзды и проносятся кометы.
— Зачем ты спас ту женщину и её ребенка? — внезапно спросил меня Джесси, который всё это время хмуро шагал рядом.
— А что, не надо было? — удивился я.
— Ну ещё совсем недавно ты не хотел помогать нам, а вот уже дважды защитил от нападения богомолов.
— Опять ты начинаешь? — отмахнулся я, но глядя, с каким интересом парень смотрит на меня, пояснил: — Мне всё ещё нужно не выдать себя, помнишь? По-твоему, если я буду просто наблюдать за тем, как вас потрошат богомолы, что обо мне подумают? Кроме того, мы заключили договор, и я не смогу тебя ничему научить, если мы будем избегать сражений.
Хотя, если честно, была и ещё одна причина — слова Джесси, что его отец был гораздо лучше воином, меня немного задели. Я всю свою жизнь потратил, чтобы стать лучшим. Это была единственная цель моего существования. И если понадобится доказать это какому-то сопляку, защищая слабых гиранцев, что же… так тому и быть.
— И вообще, если тебе так хочется, можем разорвать наше соглашение, — буркнул я для виду. — Но тебе всё равно придётся выполнить свою часть договора.
— Нет-нет… — запротестовал Джесси. — Я благодарен за всё, что ты делаешь. Мне просто показалось, что тебе это даже нравится.
— Мне нравится, когда меня хвалят, я люблю быть победителем.
— И даже когда хвалят… враги?
— Признание личных заслуг противником — это одна из благодетелей для воина, — заявил я. — А ты зачем уцепился тогда за камень и за трубу сейчас?
— Потому что хотел тебе помочь, — ответил Джесси, однако тут же опомнился. — Потому что хочу быть воином, — поправился он.
— А зачем ты мне помогаешь? — хохотнул я, прекрасно зная, что первое слово дороже второго.
— Да потому что больше никто не научит меня сражаться. А я хочу быть сильным.
— И зачем тебе быть сильным? — спросил я, хотя, кажется, мы этот разговор уже затевали.
— Я хочу быть, как мой отец.
От этих слов я поморщился.
— Чтобы погибнуть, как он?
— Он погиб за свободу своего народа. Я хочу сделать так, чтобы его смерть не была напрасной. Хочу закончить начатое!
— И что же это? — спросил я, глядя, как от напыщенности у парня раздуваются ноздри.
— Хочу закончить это проклятую войну!
— Ого! — я усмехнулся. — Для этого тебе потребуется выкосить добрую половину Империи. Вряд ли у тебя получится справиться хоть с одним из наших воинов.
Я иронично ткнул в то место на его руке, где должен был находиться бицепс, но сейчас там оказались только кожа да кости.
— Ты сделаешь меня сильным! — заявил Джесси. — Научишь меня сражаться. Однажды я убью тебя в честном поединке. А затем поведу свой народ за собой.
— Воу-воу, полегче, — я улыбнулся и вскинул руки ладонями вперёд. — Мне уже стоит тебя бояться?
— Разве ты не видишь? — спросил парень, не обращая внимания на мои подколки. — Эта война не приносит на наши земли ничего, кроме смерти и разрушения. Мы не можем так жить дальше. Я сделаю всё возможное, чтобы прекратить эту войну. Я не хочу, чтобы такие малыши, — он мотнул головой себе за спину, — росли в мире, где каждый день может быть для них последним. Отец рассказывал мне, что раньше никакой войны не было. А дети росли, не видя всех этих ужасов. Отец говорил, что я рано повзрослел, и что так быть не должно, что дети должны оставаться детьми. Он мечтал, чтобы война закончилась. Отец умер, и больше не сможет биться за свою мечту. Значит, я продолжу его дело.
— Убить меня? — хохотнул я, вычленив из длинного монолога Джесси наиболее интересную для меня часть. — Не боишься мне это говорить?
 
— А чего мне бояться? — посмотрел он на меня, сощурив глаза. — У нас есть договор, по которому ты должен меня учить. И будешь это делать, пока я не стану сильнее тебя. А когда это случится, мы сойдёмся в поединке, и я постараюсь тебя убить.
— Но я ведь могу хуже выполнять свою часть договора, зная это, — растянул я губы в улыбке.
— Я слышал, что вы не имеете права нарушать свои договоры. Мне об этом говорил дед, а ему я верю. И раз ты до сих пор выполнял часть своего договора, значит, он говорил правду, и ты будешь меня учить.
Я лишь пожал плечами.
— Ну, от своих слов я не отказывался, — признался я.
Мне, если честно, и самому стало интересно, смогу ли я вылепить из этого парня хоть что-нибудь стоящее.
— И что, ты правда думаешь, что этот сброд сможет победить Империю? — спросил я, мотнув головой себе за спину. — Они вон, богомолов расстрелять толком не могут, все патроны впустую потратили. А что уж говорить про прокаченных бойцов, напичканных электроникой и усилителями, одетых в высокотехнологичную броню и вооружённых убойным оружием?
— Так это не военные, а обычные мирные жители! — заявил Джесси. — И когда мы научимся, у нас будет не хуже. Самое главное — мы знаем, за что сражаться. Вот у вас цели нет, вы погибаете без всякого смысла, просто потому что так приказал ваш император. А мы же сражаемся потому, что хотим свободы, хотим жить! И будем сражаться до тех пор, пока все не погибнем. Или пока не победим вас и не заслужим себе право жить спокойно под солнцем, без боязни, что нас начнут бомбить или убивать просто так, из-за того, что мы просто существуем и хотим жить дальше. Даже если ради этого придётся убить вашего императора.
— Уничтожить императора? — медленно проговорил я. — Да знаешь ли ты…
— Да всё я знаю! — перебил меня Джесси. — Ваш император — это просто толстосум, который возомнил о себе чёрт знает что. Купил себе большую армию и захватил, считай, весь мир. Вот только гордый гиранский народ до сих пор стоит, как кость в его горле.
— Да что ты знаешь об императоре! — рыкнул я.
С первых дней своего существования я поклонялся перед этим Великим Человеком.
— Император должен умереть, — спокойно заявил Джесси. — Потому что из-за него у нас больше нет мира, а наши прекрасные города сейчас похожи на руины. Ты ведь даже не знаешь, что там наверху когда-то был город, который просто разбомбили и сравняли с землёй. Скорее всего ты этого даже не заметил, потому что видел только горы и скалы. Император должен умереть, потому что начал создавать бездушные машины в виде людей. Ты ведь не знаешь даже элементарных вещей, таких как семья и жизнь в обществе. Всё что для тебя существует — это война, убийства и награды…
— Знаешь, что, Джесси, — тихо проговорил я таким тоном, что парень вдруг осёкся. — Если я услышу от тебя хоть ещё одно плохое слово про императора, мне будет плевать на наш договор. Я прямо сейчас сверну тебе шею и пойду дальше. Ты меня понял?
Джесси молча смотрел на меня, хлопая глазами.
— Но у нас договор, ты обещал!
Я навис над ним, буравя холодным взглядом.
— Я уже сказал, что с тобой сделаю, если ты ещё раз скажешь плохо о нашем императоре, — произнёс я медленно и чётко. — И это не обсуждается. Следи за языком!
Джесси молча кивнул, понимая, что перешёл границу.
— Ладно, куда нам там дальше надо было?
— В бар, может получиться немного перекусить, — ответил он.
— Пойдём тогда.
Пока мы шагали, я изучал обстановку. Думаю, однажды нам придётся сражаться с гиранцами и уничтожать их города.
— Откуда вы берёте электричество? — спросил я.
Никаких генераторов или электростанций я не видел.
— Из растений, — ответил Джесси. — Я думал, вы знаете про наши разработки. У нас большие грибницы, которые вырабатывают электричество в нужных объёмах. Его хватает и для освещения, и для других нужд. Правда, они занимают много места и быстро разрастаются, отчего приходится их вырубать, иначе они заполняют всё вокруг.