СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз! (СИ)

Я уже почти забыл про эту технику. Жгучая тьма оказалась слишком неприятной даже для самого энергета её применяющего, плюс была совершенно губительна для оружия. Но здесь и сейчас у меня не было необходимости беречь ту же рогатину или ножи. А разъедающая словно кислота тьма имела реальный шанс прожечь грязевую броню. И пусть первые несколько раз я всё равно проиграл, но зато нащупал верное направление. Однако развить успех мне не дал собачий визг, разом выдернувший меня из сатори, чтобы я увидел, как мой защитник отлетает в сторону с распоротым боком. Кабаниха всё же достала его и теперь расклад на поле боя был совершенно не в нашу пользу.
  
Глава 25
 
+ Эпилог
 
Глава 25
У меня было всего несколько секунд, так что я, не раздумывая сиганул вниз, уже на лету запуская технику «Жгучей тьмы». Рогатина тут же покрылась шипящей и пузырящейся тёмной массой, начав разъедать металл и мне самому бы не поздоровилось, если бы не та техника защиты, которую я тренировал для поединка у Выгорского. На удивление, она держала не только Шок, но и защищала руки от жгучих выделений, а заниматься я не прекращал, памятуя о том, что жалеть бойцы спецназа одиннадцатого управления меня не собирались. В итоге получилось даже лучше, чем я планировал и рухнув сверху я полоснул лезвием по глазу кабанихи, переключая на себя внимание.
Выбить или даже просто повредить око я не надеялся, всё-таки гигантская свинья уже много раз доказала свой уровень интеллекта, так что она просто моргнула, защищая уязвимую часть, но вот чего она не предусмотрела, так это текущую по моему оружию тьму. Поэтому я целился чуть выше, а при ударе постарался стряхнуть как можно больше едкой гадости. И стоило кабанихе снова открыть глаз, как его залило, с шипением начав выедать склеру. Та естественно сразу не поддавалась, всё же Кандидат есть Кандидат, но слишком уж нежным органом был глаз, так что результат был предопределён. Но самое главное, острая боль заставила кабаниху переключить внимание на меня, давая время собаке прийти в себя.
— Ну давай, тварь… — я ушёл в перекат, гася скорость и тут же вскочил на ноги, направив оружие в сторону беснующейся свинины. — Иди сюда…
Со стороны это могло показаться бредом, но да, я решился на прямую схватку со зверем. Лоб в лоб, глаза в глаза, бивни против рогатины. И нет, это было не жестом отчаянья, а результатом сухого расчёта. Что, впрочем, не снижало уровня опасности, поэтому я, нырнув на самый глубокий уровень сатори, на котором ещё не терял связи с реальностью, но зато мозг работал на порядок быстрее, просчитывая варианты, а самое главное, отсекались лишние эмоции. Иначе я бы сейчас с визгом нёсся отсюда прочь, куда глаза глядят, лишь бы оказаться подальше от бешеной свинины, настолько она меня пугала, особенно сейчас, разозлившаяся от боли, а ведь это было только начало.
Кабаниха думала так же, так что мгновенно атаковала, рывком сократив дистанцию и попытавшись насадить меня на бивни. Но я скольжением ушёл в сторону, попутно полоснув лезвием рогатины по целому глазу, окончательно ослепляя зверюгу. Правда радоваться было нечему, как показала практика в сатори, свинья действительно имела в запасе козырь, она чувствовала малейшую вибрацию земли, поэтому и находила меня на деревьях. Я тогда тоже ступил, стоило оторваться подальше и затаиться на самой верхушке, но все мы сильны задним умом. Теперь чего уж жалеть о не сделанном, нужно драться.
Свинья диким рёвом показала, что жижа залила ей и второй глаз, полностью ослепив, но не сделав менее опасной. Чтобы развернуться и напасть у неё ушло всего пара секунд, но ярость плохой советчик и я снова увернулся, успев пройтись рогатиной по брюху. Не пробил, но измазал в струящейся по лезвию тьме, начавшей разъедать грязевую броню. Конечно, такое себе оружие, слишком малый урон, но в целом если у меня будет достаточно времени есть неплохой шанс лишить свинину защиты и тогда… но для этого сначала нужно было выжить, а ослеплённая кабаниха словно с ума сошла, атакуя без остановок. Но именно это же давало мне шанс.
 
Если бы зверюга наступала медленно, но, верно, отрезая мне фланги и атакуя короткими выпадами, рано или поздно я бы ошибся, даже сатори бы не помогло, и она смяла бы меня, перемолов копытами. Или тупо плюхнулась бы сверху, там живого веса за тонну, достаточно вспомнить, как кабаниха сносила корабельные сосны. Но оставшаяся без глаз, она вошла в раж, раз за разом кидаясь в прямолинейную атаку, в надежде насадить меня на бивни. И каждый раз я успевал ускользнуть, в последний момент меняя направление. И свинье приходилось останавливаться, разворачиваться и снова нападать, а ведь я при этом обильно мазал её чёрной жижей. Та успешно разъедала броню и вскоре бока свиньи оказались беззащитными… если это вообще можно было так назвать, потому что с жёсткой щетиной едкая тьма ничего сделать не могла. Зато нашёлся тот, кто может.
По всей видимости удар клыков пришёлся вскользь, лишь слегка вспоров шкуру, так что, немного отлежавшись собака вылизала рану, пришла в себя, и снова вступила в бой. Нас стало двое и клыки псины пусть не без проблем, но вскрывали шкуру кабанихи, правда удерживать её на месте укусами за филей стало гораздо сложнее. Свинина пыталась достать меня и мало внимания обращала на нового противника, даже после того, как её ляжки превратились в кровавое месиво. Без брони даже регенерация не спасала свиноту от глубоких рваных ран, нанесённых клыками собачки, а та рада была стараться. Но кроме острых и длинных клыков у барбоса нашлись ещё козыри, да ещё какие.
Я не сразу понял почему та перестала атаковать, просто учёл это, продолжая уворачиваться от быстрых и опасных, но слишком прямолинейных атак кабанихи. Та дошла уже до крайней степени исступления, даже не пытаясь что-то менять, а нападая напрямую в попытках зацепить меня хоть как-нибудь. Воистину, кого боги хотят наказать лишают разума. Это не делало свинятину менее опасной, скорее наоборот, боли она уже не чувствовала и даже лишившись зрения продолжала драться, но при этом, как не парадоксально, мне стало легче. Я уже не ждал неожиданных действий, лишь отслеживая чтобы мне было куда отступать.
А вот собака, наоборот, восстановившись после ранения и немного подрав кабаниху, вдруг ушла в сторону, словно переквалифицировавшись из противника в наблюдатели. Но это была лишь видимость. И как только безумная свинья снова атаковала, псина вдруг неожиданно рявкнула, но не звуковой волной, как в прошлый раз, когда разбивала каменные иглы. Нет, на этот раз я ощутил мощный порыв ветра, а в следующую секунду в бок кабанихе врезался видимый даже невооружённым взглядом воздушный клубок.
Удар был настолько силён, что ту просто завалило на бок. Я не представлял, что это за техника, но по логике, если использовать игровую аналогию это было что-то вроде «Воздушного кулака» или какого-то его аналога. То есть заклинание, или в нашем случае техника, наносящая прямой таранный удар стихией воздуха. Неплохо, хотя лично я предпочёл бы что-то типа «Лезвий ветра» или чего-то такого, но и так было грех жаловаться. К тому же техника явно далась собаке очень нелегко, вон она вся как-то обмякла и дышала тяжело, будто пробежала километров тридцать.
Но самое главное, это был шанс!!! Тот самый который я так ждал. Завалившаяся на бок кабаниха обнажила своё пузо, с которого я уже частично содрал броню. А ещё прямо под левой передней лапой у неё виднелось пустое место, где тьма сожрала всю грязь. Именно там, где под толстой шкурой, за крепкими словно сталь рёбрами билось сердце зверюги. И я тут же сорвался с места, перехватывая рогатину для удара.
Не знаю кому нужно молится и ставить свечку, то ли богам, то ли демонам, то ли сатори, но… я попал именно туда куда целился. Крепкая словно дерево кожа разошлась, пропуская лезвие рогатины и… изъеденный металл не выдержал, лопнув и оставив в ране лишь клинок и небольшой кусок древка. А свинья уже завозилась, пытаясь подняться, замахала ногами, чуть не раскроив мне копытом голову.