СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз! (СИ)
Мотор сыто урчал, неся байк по улицам родного города. Правда, особо разогнаться не получалось, несмотря на лето дороги были забиты автотранспортом, пусть даже в основном довольно старыми «Жигулями», «Москвичами» и прочими «Запорожцами», но и новых машин хватало. Как наших, так и китайских. Азиатские товарищи всё активнее включались в мировую экономику, пусть даже звание главной мастерской мира перекочевало в Индию. Зато у китайцев товар более качественный, компартия лютует, вон опять говорят, директора какого-то завода к стенке поставили. Брак гнал.
Но как говорят, что не делается, всё к лучшему. Из-за того, что скорость была невысокой, я успевал крутить головой по сторонам и сумел заметить свою знакомую из городского управления комсомола. Елизавета свет Александровна медленно фланировала по тротуару толкая перед собой коляску с отпрыском. Ванька довольно лыбился и глазел по сторонам. А я, высмотрев впереди пустое место на парковке решительно направил байк к обочине. Давно собирался поблагодарить её за помощь, но из-за того, что жизнь моя напоминает сорвавшийся с горы снежный ком, забыл. Так что не собирался терять такую возможность.
— Привет трудовому комсомолу! — повесив шлем на руль я шагнул навстречу девушке. — Ванька, привет! Когда успел таким здоровым вымахать⁈
— Здравствуй, Семён, — одними губами улыбнулась Елизавета, а в глазах мелькнула непонятная мне эмоция. — Ты права получил?
— Ага, — я с гордостью кивнул на своего железного коня. — Гоняю вот, но соблюдаю скоростной режим и правила дорожного движения. У меня с этим строго. А у вас как дела? Муж с Северов не думает возвращаться? Как там Катя и Варвара Михайловна поживают? Не болеет?
— Да нет, — пожала плечами девушка. — Нормально всё. Катька два сезона в пионерском лагере провела, недавно только вернулась. А муж только через месяц приедет. Вот ждём с Ванюшей, папу. Да Ванечка?
— Месяц — это немного, заметить не успеешь как пролетит. — усмехнулся я. — Я тоже вот буквально сегодня из Артека прилетел. Путёвку за того маньяка дали, помнишь я рассказывал. Выехал вот прокатиться, а то пионерский лагерь это хорошо, но что-то подустал строем ходить.
— Поздравляю, — как-то не слишком весело кивнула Елизавета и тут же принялась прощаться. — Семён, мы пойдём. А то ещё Ванечку покормить надо. Время уже много.
— Да, конечно, — я видел, что с девушкой что-то не так, но в душу лезть не собирался. — Я чего остановился. Поблагодарить хотел за космонавтов. Правда ничего не получилось, но всё равно спасибо!
— Да кушай не обляпайся, — вдруг вызверилась Лиза. — Меня из-за твоей выходки с работы выживают, что мне твоё спасибо! У меня такие планы были и всё коту под хвост пошло!
— Чего? — опешил я, но быстро взял себя в руки. — Всё настолько серьёзно?
— Коля вернётся, мы с ним на Север уедем, — закусила губу девушка. — Работать здесь мне уже не дадут. Вон в декрет выпнули. Сказали — ребёнок маленький, иди им занимайся. А я будто не понимаю, что вернуться уже не дадут! Ладно, извини, что на тебя сорвалась. Понятно, что это давно началось, твоя выходка просто последней каплей оказалась. Пойдём мы.
— Погоди, — я поймал Елизавету за руку. — Да постой ты. Так не пойдёт! Даже если моя вина чисто формальная, всё равно за мной косяк. А значит мне его исправлять.
— Да поздно уже, — грустно усмехнулась девушка. — Спасибо, конечно, но не нужно. Только хуже будет.
— Так куда уже хуже? — я удивлённо поднял брови и вдруг замер, поражённый одной мыслью. — Слу-у-ушай, а ты не хочешь напоследок хлопнуть дверью? Раз поздно, ничто не мешает замутить что-то по-настоящему безумное. Такое, чтобы у твоего начальника глаза на лоб полезли.
— Спасибо, не надо! — фыркнула Елизавета. — Мне хватит неприятностей и без этого.
— Да погоди ты! — я снова поймал её за руку. — Ты просто послушай, а потом скажешь, да или нет. Точнее вписываешься или нет, потому что я всё равно буду этот движ мутить. Ну то есть организовывать мероприятие, если человеческим языком.
— Хорошо, давай, только не долго, — сдалась девушка. — Ваню всё равно нужно кормить.
— Да, я понял, сейчас в двух словах накидаю, — я быстренько собрал в голове мысли в кучу. — Гляди, скоро у нас День победы, так? Будет парад.
— Ну да, как обычно третьего сентября, — кивнула Елизавета, не понимая к чему я клоню. — Ты хочешь на парад выйти? Или что?
— Да, но не совсем я. — я улыбнулся. — Вот просто представь. Проходят колонны военных, проезжает техника, а в конце, когда уже всё закончилось, на площадь выходят обычные люди, прямо толпой. И каждый в руках держит портрет своего предка, погибшего в Великой Отечественной или любой другой войне, символизируя, что никто не забыт, все они ещё в строю. И вся эта масса людей идёт по площади и дальше вниз к набережной. Эдакий бессмертный полк, состоящий из погибших предков и их потомков, понимаешь⁈
— Это… — Лиза даже зависла, представляя себе картину, которую я перед ней нарисовал. — Это интересно. Да, может получиться очень здорово. Но только ничего не получится. Начиная с того, что никто не даст нам выйти на параде, даже после техники. И заканчивая организацией. Кто соберёт людей, портреты опять же не у всех есть. Это значит, что нужно их напечатать или я не знаю. Нет, это нереально! Хоть сама идея мне нравится.
— А если я смогу договориться и с военными, и с обкомом? — я не собирался раскрывать все карты, но для себя уже наметил план действий, и кто мне поможет. — Да и по портретам можно решить. Подумать, найти столярку, что сделает из реек палки и рамки, любая минитипограффия напечатает сами портреты. За неделю вполне можно управиться. По деньгам тоже вопрос решаемый, кооперативы проспонсируют, ну дадут денег в смысле. Я даже знаю какие, это вообще не вопрос. От тебя требуется только организовать людей. Проще всего — школьников. Они сейчас на каникулах, но через комсоргов это вполне реально. Даже если получится всего человек сто собрать — этого более чем достаточно для первого раза. А в следующем году уже организуем массовое шествие!
— На зоне, — хмыкнула девушка. — Но… что-то в этом есть. Бессмертный полк… мне нравится! У меня самой дед на войне погиб, а второй вернулся весь израненный.
— А у меня отец погиб, правда уже не так давно и в Корее, но тоже сражался с проклятыми империалистами. — кивнул я, додавливая сопротивление. — И представь, мы выйдем и их портретами, почтим память и всем покажем, всему миру, что у нас действительно никто не забыт и ничто не забыто! Давай, будет здорово! Тебе всё равно терять нечего, а так, глядишь, появятся варианты. Я тебе гарантирую, согласую акцию на самом верху, и в обкоме, и с КГБ, и с военными. Всё будет ровно!
— Блин, Семён, кто ты такой вообще⁈ — пристально уставилась на меня Елизавета Александровна. — Раньше я думала, просто обычный парень, раздолбай. А сейчас даже не знаю. Одет ты вон всегда хорошо, в заграничные шмотки, мотоцикл у тебя тоже не простой. В обкоме какие-то связи, откуда только в шестнадцать то лет. И при этом в комсомол тебя приняли совсем недавно и не без проблем.
— Если ты намекаешь, а не шпион ли я, то нет. Они так легко не палятся, — я рассмеялся. — Я тот, кто я есть. Чеботарёв Семён по прозвищу Чобот. А что до всего остального, ну бывает, что тут скажешь. Видишь ли, мой дед по отцу, это генерал-полковник Калинин, командующий Сибирским военным округом. Просто мы до этого не общались, семейные разборки. А теперь вроде как помирились. Так что я не врал, когда говорил, что решу вопрос.
— Калинин, — вот теперь девушка по-настоящему опешила, но смогла взять себя в руки. — Теперь понятно. Да… с таким дедом может и получиться, но… мне надо подумать.
— Да без проблем. — я пожал плечами и в этот момент, словно по заказу забытый нами Ванька начал хныкать. — Бегите кушать, а то Ванятка проголодался. А я завтра тебя наберу. И уже решим, ты в деле или нет, хорошо?
— Договорились, — кивнула Лиза. — только лучше не звони, а заезжай вечером. Мама и Катя будут рады.