СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз! (СИ)

— На зоне их сразу бы опустили, — подал голос кто-то из зрителей. — Зашли в хату не по понятиям.
— Мы не на зоне! — я резко развернулся в сторону любителя блатной романтики. — Кто по понятиям хочет жить, может прямо сейчас валить на хрен отсюда! Я лично живу по совести! У кого-то с этим проблемы⁈
— Да я просто так сказал, — смутился пацан и сделал вид, что он что-то ищет в сумке. — Чисто, к слову, пришлось.
— Ты бы про зону меньше трындел, а то мало ли, накаркаешь, — я не стал нагнетать, и вернулся к уже пришедшим в себя утыркам. — Ну что, пошли? Здесь вы жить не будете.
— Да ты что творишь? — голос у старшаков которыми вытерли пол был жалостливый, плаксивый. От прошлой наглости не осталось и следа. — Я жаловаться буду!
— Обязательно, — ухватив их за воротники, я вздёрнул обоих на ноги и поволок к дверям, выкидывая наружу. — Можете написать в Спортлото и Всемирную лигу сексуальных реформ. Там помогут.
— Это что здесь происходит?!! — опешил Коновалов, которому прямо под ноги вылетело два измазанных грязью и мокрых студента-третьекурсника, а подняв глаза он увидел полную комнату перваков и меня в дверях. — Чеботарёв! Какого рожна⁈ Ты что себе позволяешь?!!
— Проводим уборку комнаты, Артём Константинович! — бодро отрапортовал я. — Избавляемся от паразитов!
— Ты совсем охр… — завёлся было комиссар, но вспомнив, с кем разговаривает, сбавил тон. — Что случилось? Конкретно, без твоих вот этих выкрутасов!
— Мы убрались в комнате, помыли кровати, окно, пол, всё короче помыли. — я пожал плечами и начал излагать. — А эти два ушлёпка мало того, что скинули чужие вещи с занятых коек, так ещё не разувшись в грязных сапогах по чистому полу попёрлись. Загадили всё. Я им честно предложил выбор, или самим убрать, или я ими грязь уберу. Они выбрали.
— Сурово, но справедливо, — хмыкнул помощник Коновалова, мужик лет тридцати, — Ты Семён Чеботарёв? Владимир Васильевич про тебя говорил. Я ещё ему не поверил, а теперь гляжу, он ещё приуменьшил. Больно резкий ты, Дёмина с компанией отоварил, сейчас этих вон тоже.
— Пальцем не тронул! — сделал я честное лицо. — Точнее только одним пальцем и всё. Могу на полном собрании сочинений товарища Ленина поклясться. Просто не терплю таких уродов. Ладно вы пришли, все из себя, понтуетесь перед младшими, но гадить-то зачем?
— Согласен, — кивнул студент, шедший с двумя преподавателями, и протянул мне руку. — Егор Титов, третий курс, второй Разряд, Спартак.
— Семён Чеботарёв, первый курс, третий Разряд, Динамо, — я пожал протянутую ладонь, отметив, что Егор не стал мериться силами, ограничившись крепким, но аккуратным рукопожатием. — Ваши?
— К сожалению, — кивнул Титов. — Поднимайтесь, чуханы, и валите мыться. Извини что так получилось. Эти двое по жизни уроды, я ожидал, что будут проблемы, но не проследил. Мой косяк.
— Забей, — отмахнулся я. — Ты им не мама и не папа. Сами должны следить за своим поведением. Хотят жить как свиньи, кто им доктор.
— Так, Егор, разберись тут со всем! И инвентарь переписать не забудь! — шустро сделал правильные выводы Коновалов. — Тимофей, пошли баню проверим, да и обед уже начинать готовить надо. Что у нас с продуктами?
— А ты, значит, третьим курсом рулишь? Типа смотрящий, — мы с Егором проводили взглядом начальство и вернулись к разговору. — Как тут вообще с дедовщиной и прочим? Я так-то понимаю, что с одной стороны эта штука нужная, преемственность субординация и всё такое. Но честно говорю, будут напрягать — приму меры. Терпеть не могу зековские замашки и тому подобное. Так что перваки за вас работать не будут.
— Да без вопросов, — кивнул Егор. — только у меня к тебе просьба. Если случится что-то подобное, скажи сначала мне. Я разберусь. Понимаю, что ты и сам можешь, но…
— Это будет урон твоей репутации, — мне импонировал подход этого спокойного и уверенного в себе парня. — Да без базара. Я ж говорю, что не собираюсь лезть со своим уставом. Но если кто-то совсем уж берега потеряет, то извини, никого ждать не буду, сразу положу.
 
— Договорились, — улыбнулся Егор. — Слушай, а чем ты этих чуханов приложил? Чего их так колотило? Вроде морды не побитые, а трясло как сучек.
— Это техника такая, Шок, — скрывать это я не собирался. — Сейчас её к обязательному изучению силовыми структурами вводят. Что-то типа мощного удара током, парализующего человека, но немного другой природы. Если есть желание — научу. Я вообще считаю, что обучение этой технике должно быть всеобщим. Идеальное средство самообороны.
— Буду благодарен, — кивнул Титов. — Она же контактная? Для Разрядников? А ничего, если я ещё ребят приведу? У нас около двадцати Разрядников, в основном первых, конечно, но есть четверо вторых. Им тоже полезно будет.
— Без проблем, — я пожал плечами. — Только… давай наверно, завтра с утра, на зарядке. Я объясню принцип, основы, а дальше уже посмотрим. А то сейчас мне бежать надо. Девчонок встретить с электрички. Они отстали немного.
— Да, конечно, — тут же согласился Егор. — Рад был познакомиться. Увидимся.
Я кивнул в ответ и пошёл собираться. Пока меня не было пол уже протёрли, благо мокрые тряпки были под рукой, а Эдик переволок обратно свои и мои вещи. Собственно, я вернулся только спросить, нужно ли кому-то что-то в городе. Вдруг забыли или просто не взяли, мало ли. Всё-таки, многие в первый раз ехали на картошку. Наша школа, например, трудовое воспитание в городе проводила. Помогали дворникам, слесарям и прочим трудовым элементам приводить район в порядок. Кто-то на шефских предприятиях работал, короче по-разному, бывало.
Естественно, заказы тут же посыпались как из рога изобилия. У половины парней не было тапок, они просто об них не подумали. Не то что я, я-то привёз не только тапки, но и калоши. А что, не в сапогах же гонять по лагерю. Элементарно до ветру сходить замучаешься обуваться каждый раз. Туалеты то стояли в отдалении, чтобы запахами не смущать. А так сунул ноги в калоши и сбегал. Вернулся переобулся в тапки. Дёшево, удобно, сердито.
Но это уже была роскошь, а вот тапки захотели все, у кого их не было. Да и пятьдесят восемь копеек были невеликие деньги, родители минимум по пятёрке сунули каждому, а то и червонец. Плюс я был уверен, что у пацанов и свои заначки есть, но их они спустят на самогон и домашнее вино. Зря, конечно, но нянькой я не нанимался. Своя голова должна быть на плечах. А на ней нужно набить ряд шишек, чтобы мозги появились. Так что я решил, что присмотрю, конечно, но строить пацанов и учить жить не буду.
Махнув рукой, мол буду через пару часов, я рванул по уже знакомой дороге. Бежать в кирзовых сапогах было не очень удобно, но я проигнорировал этот нюанс, сразу развив приличную скорость. Когда пробегал село собаки подняли гвалт, а парочка даже попыталась увязаться следом, но быстро отстала. Я вообще заметил, что после того, как я впитал воспоминания пса Егеря, псы стали на меня реагировать как-то странно. Словно на одного из стаи. Или, наоборот, на чужака, но не человека, а именно собаку. Не скажу, что мне это мешало, но в какой-то мере было забавно.
Дорога стелилась под ногами, бежал я легко и спокойно, но внимательно поглядывал по сторонам. Когда мы шли все вместе, мне показалось, что по нам скользит чей-то взгляд. Будто в кустах сидит кто-то и пялится на прохожих. Может быть это мнительность, но с момента становления энергетом я стал гораздо более чувствительным к таким вещам и обычно не ошибался. И сейчас хотел понять, показалось мне или всё же… нет, не показалось. Я был примерно на полпути к Мошково, когда в спину буквально вонзилось ощущение чужого взгляда. Не злобного, но явно весьма опасного. Словно оценивающего, кем тебя обозначить, дичью или соперником.
Я резко развернулся, уставившись туда, где, по моему мнению, засел наблюдатель, но… там никого не было. Ни ветки не шевелились, ни трава. Складывалось полное ощущение, что я идиот. Но я продолжал чувствовать, как чей-то взгляд буравит меня, более того, в нём появилась агрессия. Кто бы это ни был, ему не понравилось то, что я его заметил. И он явно собирался напасть!