СССР 2010 Иди, товарищ, к нам в колхоз! (СИ)

Да, в загородном доме деда висел большой портрет его жены, написанный хорошим, явно талантливым, художником. Холст, масло, как положено, никакой тебе вульгарной фотографии. И живописцу в полной мере удалось передать взгляд моей несостоявшейся бабушки, даже с картины, смотревшей на людей как на говно. Откуда что берётся, ведь сама из деревни, а поди ж ты, аристократия. Помойки, ага.
Впрочем плевать. Далеко не все Калинины оказались мудаками. С тем же Иваном мы нашли общий язык. Он вообще слегка офигел, когда увидел мой иконостас. До деда я явно не дотягивал, как и Владимира Данииловича, мужа тёти Кристы, как она попросила себя называть, но они боевые офицеры. Тот же Герасимов половину жизни провёл в полевых госпиталях, военным хирургом. По миру помотался, спасая наших пацанов, и это, даже не дотягивая до ранга Командора, который он получил буквально пару лет назад, за что я почувствовал к этому человек безграничное уважение.
Но если брать младшее поколение, то я без сомнений лидировал по количеству наград. А уж когда Ванька узнал, что Шок, который их заставили изучать в обязательном порядке, это моя разработка, его уважение выросло на несколько порядков. Про парное развитие я естественно рассказывать не стал, зато показал несколько движений из родового стиля Персивер, чем окончательно добил парня. Пришлось скидывать ему методичку, благо у меня она была в электронном виде и пообещать, что мы вместе позанимаемся, как время будет. Иначе меня в покое бы не оставили.
В целом посидели мы неплохо. Тётя Криста взяла под опеку маму, что позволило той немного расслабиться. Меня и так трогать опасались, после того как я почти открытым текстом послал на хрен одного слишком язвительного родственника, а дед встал на мою сторону. Однако я отчётливо понял, что откровенничать в этой компании не стоит, поэтому о своих делах не рассказывал, а если спрашивали, отделывался общими фразами. Генерал, хоть и явно был в курсе всех моих телодвижениях, не наседал, и тоже не спешил трепать языком. Так что большинство родственничков посчитали нас с мамой обычными бедняками, которым вдруг повезло. Остальные не спешили их разубеждать, и я в том числе. Меньше знают, крепче спать будут, а то мало ли, какие мысли в головах могут возникнуть.
— Слушай мою команду! — голос генерала Калинина, явно усиленный какой-то техникой, разнёсся над улицей, заставив затихнуть толпу вокруг. — Участники шествия Бессмертный полк — в одну колонну стройся! К началу марша товсь!
— Дмитрий Иванович, вы ничего не попутали? — я, нахмурившись, придавил деда взглядом. — Нельзя было без этого обойтись?
— Ты о чём? — судя по искренне недоумённому взгляду генерала он даже не понял, что случилось. — Что не так?
— Я тысячу раз говорил, что это мероприятие не должно стать очередной обязаловкой… — начал было я объяснять, но потом махнул рукой. — Ладно. Чего теперь. Делайте что хотите. Мы выдвигаемся?
— Да, — дед хмыкнул и снова рявкнул так, что все услышали. — За мной, шагом марш!
В принципе чего я ещё ожидал, обращаясь к нему за помощью. Естественно, что генерал тут же попытался возглавить процесс. Хотя почему попытался, он это сделал. Пришёл на всё готовое и отжал всю славу. Если бы я изначально не ожидал такой исход было бы обидно. А так в целом пофиг, единственное за что я переживал, так это о судьбе «Бессмертного полка». Как чиновники умеют хоронить отличные идеи под грудой распоряжений инструкций и прочих бумаг я прекрасно знал и до этого, а пожив в Советском Союзе убедился, что, кроме этого, можно любое начинание убить чрезмерным энтузиазмом, если он облачён в форму бюрократизма. Что в принципе одно и тоже, только с другой полярностью. Получается две стороны одной медали, а итог один — то, что задумано как народная акция станет ещё одной обязаловкой, на которую народ гонят насильно.
Но посмотрим. Вроде с началом шествия дед притих и больше командовать не пытался. Впрочем, это и не требовалось, участники, а набралось человек двести, послушно сбились в колонну и двинулись за ведущими. Генерал Калинин, Чумаков с несколькими сопровождающими, и мы, с девчонками, ребятами с трени и бывшими одноклассниками оказались во главе, задавая темп. Причём кроме моих девчонок остальные слегка офигели от такого соседства, а Лиза так и вовсе поначалу глазам своим не поверила. Да, она была в курсе, что шествие согласовано, но не ожидала, что командующий округом на него явится лично. Да и представители обкома, пусть и не из высшей когорты тоже стали для неё сюрпризом. Впрочем, к чести девушки, она быстро освоилась и занялась своими обязанностями, а сейчас спокойно шагала рядом с Марком Артёмовичем, держа портрет деда, погибшего где-то под Кёнигсбергом.
 
Иосиф Эмильевич тоже не подкачал и когда наша колонна вошла на площадь Ленина из репродукторов грянула песня. Да простят меня ребята из «Лампасов», но в этом мире они не сумели собраться. Какие-то скромные попытки были, но не получив должного признания ребята оставили мысли о покорении большой сцены, продолжив играть чисто для своего удовольствия и в основном каверы. Справедливости ради, кроме этой, ещё не написанной ими песни, никакие другие я не трогал. И даже от её бы отказался, но уж слишком хорошо она ложилась на тематику мероприятия. Прямо идеальное попадание, так что пришлось договариваться с совестью, оформляя открытую лицензию. То бишь, слова и мелодию мог использовать любой без каких-либо отчислений. В механизм, как это работает, я не лез, оставив всё на откуп Цемеля, а в его профессионализме не стоило сомневаться. Как и в честности. Нет смысла мухлевать с одной песней, когда у тебя их сотни под рукой.
Сказать, что на нас пялились это ничего не сказать. Зрители ещё не разошлись после парада и появление новой колонны, составленной из людей всех возрастов и принадлежностей, вызывало живейший интерес. Как и портреты, которые мы держали высоко над головами, вперемешку с красными знамёнами и плакатами. Последних я не ожидал, но это оказалась инициатива комсоргов участвующих школ, и получилось весьма неплохо. Правда несколько штук я забраковал, как не подходящие по тематике, но со мной спорить не стали. Просто убрали тихонько и всё. Вроде мелочь, а приятно, ведь именно такие вещи и показывают реальное отношение.
Впрочем, в дальнейшем я не собирался заниматься организацией этого мероприятия. Вон у нас тут куча начальства аж из трёх ведомств, включая партийное, комсомол и армию. Захотят — сделают. Или люди сами выйдут на них, если акция понравится. А похоже, что это было именно так, потому что из толпы зрителей к нам потянулся ручеёк желающих почтить память погибших предков. Понятное дело, что никаких портретов у них не было, но у многих на телефонах нашлись старые фотографии и они держали над головой свои гаджеты. Для меня это был яркий сигнал, что программа минимум выполнена. Люди прониклись. Осталось посмотреть, не остынет ли энтузиазм на следующий год, и если они выйдут вместе со всеми, то и программу максимум можно закрывать.
— Ты смотри, а ведь людям понравилось, — подметил дед, от которого не укрылись эти движения. — Да и музыка хорошая. Бессмертный полк! Звучит. Что скажете Марк Артёмович?
— Мне сразу это название понравилось. Никто не забыт и ничто не забыто! — расплылся в улыбке партийный работник. — У вас талантливый внук, товарищ Калинин. Ему бы в Москву, в физмат школу, а оттуда в МГУ. Нам нужны одарённые комсомольцы. При НГУ, конечно, тоже есть сильная школа, но вы же сами понимаете, Москва есть Москва.
— Образование в Новосибирске не хуже московского. — не спешил соглашаться с ним дед. — Да к тому же Семёну всего шестнадцать. Закончит техникум, отслужит, а там уже можно и высшее получить. При его способностях, думаю, в ту же Можайку, он поступит без проблем. Тем более, что Семёну нравится заниматься авиатехникой.
— Военный институт имени Можайского, это конечно, весьма авторитетный ВУЗ, — тут же согласился Чумаков. — но мне кажется, Семён больше тяготеет к экономике и кооператрству. Или там к программированию. Он собирался делать игры и у него это очень хорошо получается. Стоит ли ограничивать себя военной службой?