Муля не нервируй… Книга 6 (СИ)

Тот увидел меня и его лицо расплылось в радостной улыбке:
— Муля! Какая встреча!
— Ты зачем набрался, придурок? — недобро прошипел я, — вот как, значит, ты свои обещания выполняешь, да⁈ Я тебя в кино на главную роль взял, а тебе комнату свою отдал, в театр устроил, а взамен всего лишь попросил не пить! И ты вот так меня отблагодарил, значит, да? Или просто своё истинное отношение ко мне решил продемонстрировать?
  
— Ну, Муля, — растерялся от моего напора Миша, — всё совсем не так было…
— Я вижу! — я готов был рвать и метать.
— Муля… — пролепетал растерянный Михаил.
— С кем нажрался хоть?
— Да какая разница, если я виноват… — опустил покаянную голову Миша.
— Я ещё раз спрашиваю — с кем пил? — в моём голосе лязгнул металл.
— С Воиславом, — вздохнул Миша и попытался реабилитироваться, — он просто сильно хвалил, что я хорошо сыграл сегодня и сказал, что это нужно отметить. Традиция у них такая, и чтобы я его не обижал…
— С Воиславом? — имя было мне смутно знакомо, хотя я постоянно путался с ихними именами.
— Ну да, — покаянно кивнул Миша и громко икнул.
И тут меня осенило:
— Это Нанович, что ли?
— Так я же и говорю! — подтвердил Миша и попытался меня обнять, — Воислав Нанович. Да.
— Так, — рявкнул я, — сейчас с тобой нет смысла разговаривать! Иди сейчас же в комнату и проспись! Завтра с тобой решать будем. Надо тебя возвращать обратно домой, раз толку нету!
— Ну, Муля… ты же хороший, а ведешь себя сейчас, как моя Надька…
— Бегом, я сказал! — я рыкнул так грозно, что Миша, хоть и был изрядно пьян, не посмел ослушаться и поплёлся наверх.
В общем, Нанович не успокаивается. Решил окружить меня по полной программе.
Когда я вернулся за столик, Лёли там уже не было.
Я чертыхнулся, оплатил заказ, не отреагировав на улыбку симпатичной веснушчатой официантки и отправился к себе спать. Я был зол и недобр из-за всего этого.
И только-только я разделся и плюхнулся в кровать, как в дверь постучали.
Я торопливо натянул штаны и пошёл открывать, ругаясь на поздних посетителей.
Открыл дверь — и обалдел.
На пороге стояла… Мирка.
  
Глава 11
 
— Муля! Я же могу называть вас Мулей? — лучезарно улыбнулась Мирка и посмотрела на меня таким взглядом, что я готов был согласиться уже на всё. — Так я зайду или так и будем через порог разговаривать?
Я сам не понял, как машинально кивнул.
Мирка плавно вплыла в комнату, оглядела обстановку, затем оглядела меня, сверху вниз, снизу вверх, нарочито медленным взглядом. Ноздри её при этом хищно раздувались.
— Угадай, зачем я пришла? — спросила она хриплым голосом и облизнула пухлые губы.
— Ну да, зачем же ещё красивая, успешная и знающая себе цену девушка приходит поздно вечером в номер гостиницы к мужчине? — вопросом на вопрос ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал хотя бы нейтрально, и добавил, — особенно если этот мужчина беден, как церковная крыса и не может похвастаться связями или положением в обществе. Да, действительно, зачем?
И я вопросительно посмотрел на неё и добавил:
— Вот и у меня это тоже вызывает вопросы.
Мирка гневно фыркнула и смерила меня яростным взглядом. А затем не выдержала и весело расхохоталась.
— Вот ты жук, Муля, — хихикнула она, утирая выступившие слёзы, и сразу стала похожа на обычную нормальную девчонку.
— И всё-таки? — не повёлся на примитивный пикап я.
— Да просто зашла, что уже нельзя? — капризно надула губки она и для дополнительной аргументации похлопала ресничками.
Но я погрозил ей пальцем, и она вздохнула:
— У вас в Советском союзе все такие, да?
Я молчал и лишь выжидательно смотрел на неё.
— Ну ладно, — тяжело вздохнула Мирка и сказала донельзя просительным голосом, — Муля, мне нужна роль в этом фильме!
В принципе я догадывался, конечно, что тут что-то не так, но что настолько всё просто — нет.
— А ты разве не знаешь, что все роли давно распределены? — удивился я.
— Знаю, — вздохнула Мирка и выставила грудь максимально напоказ: она была в юбочке и такой облегающей блузке, что, казалось, если она вздохнёт чуть глубже, то все пуговицы просто поотлетают.
Я случайно бросил взгляд в её декольте и Мирка победно усмехнулась. Она нагнулась ещё глубже, и мне враз стало жарко.
«Чёрт с тобой, будет тебе роль», — подумал я. У меня так давно никого не было, что это слишком малая плата. Я вот всяких старушек бесконечно спасаю, а тут молодая красивая деваха. А я не железный, так-то.
— Муля, — хрипловатым дразнящим голосом проворковала Мирка и сделала шаг ко мне.
Я подался вперёд.
И тут вдруг раздался возмущённый голос:
— Это что тут у вас происходит? — в двери стоял товарищ Иванов и с немалым возмущением наблюдал всю эту картину.
Хорошо, что мы пока ещё были на пионерском расстоянии.
— А что? — спросил я.
— Товарищ Бубнов, что эта женщина делает у вас в комнате в такое время? — с немалым подозрением рыкнул товарищ Иванов.
А мы с Миркой посмотрели на него, как на придурка. Но нужно было спасать ситуацию. И, конечно же, именно мне.
— Товарищ Мирка пришла с предложениями по фильму, — сделал заявление я официальным тоном, при этом стараясь выдержать «морду кирпичом».
— Да? — теперь уже товарищ Иванов смотрел на меня, как на придурка.
А у меня, блин, некстати глаз дёрнулся.
— Ты мне будешь мозги компостировать⁈ — заорал товарищ Иванов, — я что, слепой⁈ Чёрте что происходит! И даже ты, Бубнов, руководитель этого бедлама, и то баб на ночь водишь прямо в гостиницу! Ничего мы не боимся, да, Бубнов? Это аморалка, между прочим! Причём аморалка международного уровня! За такие дела нужно партбилет на стол ложить!
— Не ложить, а класть, — машинально поправил я, за что дополнительно схлопотал от товарища Иванова ещё двадцатиминутную нотацию.
— Да как ты посмел⁈ Ты же пример подавать должен! Ты же член Партии! Партия тебя сюда отправила честь и достоинство нашего народа представлять, а ты как себя показываешь, Бубнов, а⁈
Он аж захрипел от бешенства. Возможно, лекция бы продлилась ещё, но, как говорят в народе, беда не ходит одна. Потому что дверь открылась и раздался весёлый и жизнерадостный голос Лёли, которая, не глядя, влетела в комнату:
— Муля! Я пришла тебе рассказать, что знаю о твоих махинациях с госконтрактом!
Я не буду описывать выражение лица присутствующих.
И я не стал ничего говорить. Не стал оправдываться.
Я сделал единственно возможное, что можно было в данной ситуации — я сбежал. Да, да, я буквально применил одну из древнейших китайских стратагем, точно формулировку не помню (что-то про бамбуковые листья на ветру), но суть в том, что если не знаешь, как разрулить проигрышную ситуацию, то лучше не вступать в бой, а драпануть, чтобы сохранить силы и перегруппироваться для дальнейших действий.
Вроде как-то так она звучит.
И я так и сделал, справедливо полагая, что не зря китайцы во все времена считались мудрым народом.
Я брёл по ночному Белграду, ёжась под порывами совсем нетёплого ветерка, который приносил водяную взвесь откуда-то то ли с Дуная, то ли вообще с моря. В общем, мне было холодно, мокро и муторно на душе.
Ну вот как так можно бездарно попасться? И ведь всё могло бы быть по-другому. И Мирка могла прийти и уйти через тот чёрный ход, и мы могли бы с Лёлей обсудить этот чёртов госконтракт в другое время. Но вот надо же было именно так случиться, чтобы всё вот так совпало! Ещё и такая ночь обломилась!
Ветерок подул сильнее, вгрызаясь мокрой холодной лапой под мою рубаху, я попытался застегнуть все пуговицы, но теплее не стало.
  
И вот что мне теперь делать и куда идти?
Я один в чужой стране, в незнакомом городе. За мной стоит тень товарища Иванова и той организации, которую он представляет. Однозначно возвращаться мне обратно никак нельзя. Сразу сцапают, а там, вплоть до расстрела. И если ещё за эту сценку с Миркой я мог отделаться простым выговором от товарища Иванова, и пусть даже партбилет на стол положить. Но после Лёлиного заявления — мне хана.