Муля не нервируй… Книга 6 (СИ)

— Это я могу, — кивнул Йоже Гале, — но в твоём плане есть два очень слабых места. И даже три.
— Говори, — поощрил его я.
— Во-первых, где она будет ночевать? В гостинице её сразу вычислят и доложат вашему куратору, что она не была в это время на съемках. А по спискам — она там была. Сразу возникнут вопросы, — сказанул Йоже Гале, и я аж впал в ступор.
Мда, оказывается, он ещё тот Шерлок Холмс.
  
— Слушай, Йоже, у тебя же мои деньги есть. Ты можешь у знакомых снять для неё комнату или квартиру на эти четыре дня? Чтобы паспорт не спрашивали?
Йоже Гале облегчённо вздохнул:
— Я тогда её в ту квартиру поселю, где сестра Фаины Георгиевны жить будет. Как раз четыре дня её не будет.
— Вот и отлично! — улыбнулся я, — а что ещё за вопросы?
— Второй вопрос: если у вас по списку, то сколько там человек для массовки?
— Десять, — подсказал я.
— Так вот, десять человек, плюс артисты, звукооператор, ты…
— И два куратора, — опять подсказал я.
— Да, получается семнадцать, — округлил глаза Йоже Гале. — Вопрос: где я там, в деревне, расселю семнадцать человек?
— Это проблема?
— Да! Там гостиницы всего две, причём одна маленькая, ведомственная. В них будут только артисты жить и съемочная группа. А куда я остальных дену?
— Ну ты же всё равно планировал массовку где-то расселять?
— Нет, Муля, я планировал набрать массовку из местных. Мы всегда так делаем. Они живут у себя дома. А теперь мне что делать?
— Так, вопрос только в этих ребятах, которые будут сниматься в массовке, правильно? Фаину Георгиевну, Рину и Мишу ты селишь в гостинице, да?
Йоже Гале кивнул и добавил:
— И тебя, и Ваню.
— Я понял, — усмехнулся я, — теперь смотри. У нас в этой группе четыре девушки: Чвакина Женя, Лапина Катя, Алла Мальц и Иванова Лёля. Остальные — парни, включая двух кураторов. Так вот, ты четырёх девушек в этой вашей Сремской Каменице где-нибудь разместить сможешь?
— Смогу, — кивнул Йоже Гале, — можно вагончик туда перевезти. Как раз места хватит им ночевать. А парней куда я дену? У нас нет столько вагончиков!
— А ты палатки возьми, — пожал плечами я, — пусть в палатках парни ночуют. На улице тепло, даже если дождь, но в палатке не промокнешь. А им романтика будет. Есть же у вас палатки? В походы вы же ходите?
— Да, палатки есть, — выдохнул Йоже Гале и облегчённо вытер вспотевший лоб прямо рукавом рубашки.
— Давай третий вопрос, — велел я.
— Как сделать так, чтобы они не пересекались и не увидели, что Лёли нет, а вместо неё старая женщина?
Я завис. Мда. Засада. Такой красивый план вот-вот лопнет, как мыльный пузырь.
— Русские не сдаются, — поучительно сказал я. — Значит, нужно девчат расселить так, чтобы они не пересекались. Вагончик, значит, отпадает. Или туда посели трёх девушек и кого-то четвёртого из ваших. Или вон Рину Зелёную. А Изабелле подыщи квартиру.
— Сделаю, — кивнул Йоже Гале с тяжёлым вздохом.
— И сделай, что ли, чтобы обед и ужин проходил в две смены, чтобы народ поменьше пересекался, — продолжил я, — а товарищей Иванова и Сидорова я беру на себя. Буду их отвлекать.
— Вот и договорились.
Мы ещё немного пообсуждали подмену Лёли на Изабеллу, окрылённый Йоже Гале ушёл, а я развернулся идти к себе, и прямо на лестнице, нос к носу, столкнулся с товарищем Ивановым.
— Товарищ Бубнов, — с подозрением покосился тот на меня, — а что это у вас за неформальное общение с Йоже Гале? На съемочной площадке не наобщались? Почему не доложили о его визите?
— Почему неформальное? Как это я не доложил? — посмотрел на него абсолютно честными глазами пятиклассницы, застигнутой за поеданием малинового варенья из бабушкиного буфета.
— Вы издеваетесь? — голос товарища Иванова зазвенел, и я торопливо добавил:
— Мы так решили с товарищем Сидоровым. Я думал, что мне ещё и вам докладывать не надо. Достаточно разговора с ним.
— Что вы решили?
— Вы же в курсе о драке между делегантами? — спросил я.
Товарищ Иванов кивнул и нахмурился. А я продолжил:
— Ещё в прошлый раз товарищ Сидоров хотел их депортировать обратно на Родину…
— И правильно! Пусть бы гнал их отсюда в шею!
— Не могу согласиться, — покачал головой я, — я и прошлый раз ему доказывал, что если часть группы отправят домой, то придётся или вам, или ему их сопровождать. А я на это пойти не могу. Остаться за границей с одним только куратором — это опасно. А вдруг придётся разделиться? К примеру, съемки будут в разных местах по разным фрагментам сценария? Или заболеет кто и останется в гостинице. И как тогда быть? Оставлять всю группу? Поэтому я был категорически против.
— Да. Вы правы, — поспешно согласился товарищ Иванов, он явно тоже не был готов так быстро покидать заграницу. Да и подарков ещё, видимо, своим не прикупил.
— Вот и товарищ Сидоров так посчитал, — кивнул я, — а потом случилась эта безобразная драка. И товарищ Сидоров очень был возмущён. И решил отправлять их домой, невзирая ни на что. Мол, потом ещё кого-то нам в помощь пришлют.
Товарищ Иванов помрачнел. Он был моложе товарища Сидорова и прекрасно понимал, что этим кем-то, кто будет сопровождать распоясавшихся лоботрясов домой, скорее всего, будет именно он.
— А какое это отношение имеет к вашим перешёптываниям с югославом?
— Самое прямое. Мы посоветовались с товарищем Сидоровым, и я сейчас провёл неформальные переговоры с Йоже Гале о том, чтобы включить всю группу в съемки фильма в массовке. Ребята будут заняты, новые впечатления им некогда будет безобразничать. Ну, а если и там будут пьянки и драки — тогда уже я ничего не сделаю. Пусть катятся домой.
— И что сказал Йоже Гале?
— Он одобрил эту идею, — кивнул я, — ему даже так лучше. Не нужно местным жителям за съемки платить. Единственное, там есть одна небольшая проблема… точнее неудобство…
— Что именно?
— Мужчинам придётся жить в палатках. Хоть и всего четыре дня, но комфорт там. Сами понимаете…
— Бубнов! — изумлённо посмотрел на меня товарищ Иванов, — мы всю войну прошли, на мёрзлой земле и в окопах сколько раз спали! А ты нас какими-то палатками пугаешь! Лето на дворе! Я вот с превеликим удовольствием поночую в палатке.
— Но Йоже Гале для вас и для товарища Сидорова номер в гостинице обещал предоставить. — сказал я.
— Ещё чего! — молодецки хохотнул товарищ Иванов, — поедем завтра пораньше. Я сам палатки помогать ставить буду. Ты знаешь, что я могу палатку за двенадцать минут поставить при любом ветре! И я спать буду в палатке! Рядом с этими лоботрясами. Чтобы, значится, дисциплину не нарушали. А то знаю я их.
И он, довольный, развернулся и пошел к себе, мурлыкая какой-то бравурный марш под нос.
Вот и хорошо.
Ну, а мне сейчас предстоял разговор с Лёлей.
Она была в номере. Я постучал.
— Чего тебе? — Лёля открыла, кутаясь в халат. Она явно была не в духе.
— Тебе разве не интересно, остаёшься ты в Белграде или нет? — тихо спросил я.
— Конечно, остаюсь, — фыркнула Лёля, — зная тебя, я даже и не сомневалась.
— Я кое что должен тебе сообщить, — сказал я, убедившись, что её не проймёшь.
— Ой, давай завтра! — фыркнула она.
— Сейчас, — сказал я таким тоном, что Лёля не посмела возразить.
— Стой здесь! Я пойду в ванной воду выключу, — буркнула она и переоденусь, — не буду же я с тобой в номере находится. Вниз пойдём.
И дверь пред моим носом закрылась.
Эх, тяжело работать ангелом. Никакой тебе благодарности от бездушных людишек.
После инструктажа Лёле, я решил закрепить успех и постучал в номер к Алле Мальц.
Она открыла и удивлённо уставилась на меня.
  
— Нам надо поговорить, — сказал я сухим бесстрастным голосом.
— Заходите, — она отступила на шаг в сторону. В отличие от Лёли, которая была в своём номере в красивом халатике, Мальц ходила в растянутой футболке и шортах.
— Не здесь, — покачал головой я, — давайте спустимся вниз. Там есть комната для переговоров. Я не займу у вас много времени.