Орден Небесного клинка (СИ)

Беловолосая крутанула головой и увидела перед баром плечистого мужчину. Стойка была для него низкой, поэтому сидел он ссутулившись, а если бы выпрямился, его лысая голова блестела бы в свете окна. Женщина направилась к нему.
— Ты опоздала, — бросил мужчина не оборачиваясь.
Она глянула за стойку и поняла, что здоровяк увидел её отражение в стекле бутылок. Женщина достала часы на цепочке, откинула крышку и вновь подняла взгляд на собеседника.
— На три минуты.
— Опоздание есть опоздание. — Его речь звучала монотонно и почти без эмоций. — Нечего тут оправдываться.
— Может, пересядем?
Лысый одним глотком осушил свою до смешного маленькую чашку, оставил деньги, и они вдвоём направились к свободному столику в углу.
— Так чего ты хотел? — усевшись, спросила женщина.
— Не лезь в это, — не сводя глаз с собеседницы, произнёс лысый.
— Опять за старое? Эту песню я уже слышала.
— Ты не имеешь права быть одной из нас, и я смогу однажды доказать это, — всё так же монотонно сказал здоровяк. — Райан смотрел на мои доводы сквозь пальцы, но когда я поговорю с новым главой Ордена, ты забудешь о своей причастности. И весь род Бардо́ наконец угомонится.
— Пошёл ты, Филипп, — процедила Мари Бардо. — Что ты вообще знаешь?
— Знаю, что он нашёл способ отыскать его.
— Что?
— Райан отыскал то, что мы упускали все эти годы, — пояснил Филипп. — Сообщил мне по телефону, в начале месяца. Подробности хотел обсудить лично, однако мы не успели. Но я выясню, о чём он говорил.
Лысый встал с места и бросил на Мари презрительный взгляд.
— В любом случае это не твоё дело. Займись чем-то другим, откопай какую-нибудь вазу или шлем.
Филипп ушёл под звон дверного колокольчика.
Глаза Мари округлились, они бегали по поверхности стола, но она этого даже не замечала, не заметила и того, как прижалась к стулу и как крепко сцепила свои руки. Мари должна была опередить Филиппа. Просто обязана.
— Здравствуйте, — подошёл официант. — Будете что-нибудь заказывать?
— Эм… нет. Подскажите, где здесь ближайшая автобусная остановка?
— Как выйдете сразу налево, перейдёте через дорогу и увидите остановку.
— Спасибо, — Мари встала и направилась к выходу, вспоминая расписание автобуса, останавливающегося в южном пригороде.
_________________________________________________
— Как давно, говорите, завод простаивает? — проведя по пыльному станку, спросил Руперт.
— Около трёх месяцев, — ответил дворецкий.
— Да уж, за это время все бывшие работники наверняка нашли себе новый источник дохода. Как вообще это вышло?
— Господин Райан мало занимался заводом в последние годы. Ездил туда не чаще чем раз в месяц, а бóльшую часть работы оставлял на управляющих, которые часто менялись. Со временем сроки контрактов подошли к концу, и заводу некому было сбывать товар.
— А почему контракты не продлили?
— Станки изнашиваются, а управляющие не имели права их заменять или вызывать наладчиков, без ведома владельца. Если качество упало, клиент найдёт другого производителя.
«Эх, братец! Прежде чем протянуть ноги, мог бы и наладить тут всё».
Много лет назад Луи Свивер вместе со своим сыном Даниэлем, открыли мастерскую по ремонту обуви. Мастерская славилась отменным качеством, и дело процветало. Спустя годы внук Даниэля — Луи Свивер-младший — начал выпускать свою обувь. Производство держалось скорее на энтузиазме и личных вложениях владельцев, но даже так фирма продержалась три поколения, прежде чем обанкротилась. Именно в это время младший из Свиверов — Альберт — переехал в Альгрид и взял у одного из друзей взаймы огромную по тем временам сумму. На эти деньги он открыл производство карандашей и прочих письменных принадлежностей. Дело пошло, и весьма недурно, затраты окупились, долги были возвращены.
Когда предприятие начало приносить доход, Альберт выкупил участок в южном пригороде, укрепил и дополнил уже стоявший на нём фундамент и построил фамильный особняк, где его семья и закрепилась вплоть до Райана.
— Значит, сперва… — задумался Руп. — Нужно найти сырьё, деньги на привлечение работников… краткосрочные контракты… и постепенно наращивать качество. Каков нынешний бюджет?
 
— Насколько мне известно, остался только счёт, выделенный на содержание особняка. Этих денег хватит примерно на полгода. Помимо всего прочего, у предприятия есть немалые долги в нескольких банках.
Значит, у Руперта оставалось не больше полугода на спасение родительского дома — единственной памяти помимо могил на кладбище. Срок не казался бы таким маленьким, если бы младший Свивер знал, где ему достать нужную сумму, а к долгам не капали бы проценты. Перебирая утром документы, новый владелец уже прикинул, сколько денег понадобится для запуска производства. Нужной суммы Руп не мог заработать со своих картин, а деньгами, что он хранил в банке Северной Релии, удалось бы оплатить не больше недели.
«Если бы только Райан не витал в облаках со своим Орденом…».
По дороге домой они заехали на телеграф. Руперт сразу решил, что останется, поэтому хотел вновь приступить к работе над незаконченными полотнами. Через дорогу стояла хозяйственная контора, где младший Свивер нанял электриков. Ещё до ужина в доме наконец-то загорелся свет, благо Райан не успел избавиться от старых люстр и прочих осветительных приборов.
Пока Герман хлопотал на кухне, Руперт расплатился и проводил рабочих. Он уже подумал пойти обратно в кабинет, как вдруг раздался стук в дверь. Свивер тут же её открыл.
На крыльце стояла женщина, на вид ровесница Руперта. Серые глаза на узком лице смотрели с нескрываемым холодом, её волосы имели неестественно белый оттенок, чем лишь подчёркивали тон её бледной кожи. Складывалось ощущение, что если бы не её тёмный жакет, рядом с этой женщиной можно было замёрзнуть. Помимо жакета незваная гостья носила белую рубашку и чёрные брюки, что удивило Рупа, ведь он ещё ни разу не видел, чтобы женщины в Южной Релии так одевались.
— Здравствуйте, — произнесла незнакомка. — Меня зовут Мари Бардо.
— Добрый день. Руперт Свивер. Вы по какому вопросу?
— Мне нужна работа. Вам требуется горничная?
— Вообще-то… — Руп вспомнил разговор с прошлого вечера. — Да, очень даже требуется, дворецкий у меня немолодой, помощь ему не помешает. Проходите.
Они вдвоём поднялись в кабинет, где Руперт с трудом, но всё же отыскал необходимые документы. Они заполнили все бумаги и вышли в коридор.
— Там у нас кухня, за соседней дверью ванная, — облокотившись о балюстраду, начал объяснять Руп.
— Я знаю, — произнесла Мари. — Я уже работала здесь при вашем брате.
— Неужели? — удивился Руперт. — Это даже хорошо. Единственный момент: я хочу сразу выделить вам часть обязанностей на утро, чтобы разгрузить Германа, сами понимаете. Нужно будет натопить камин, приготовить завтрак, раскрыть во всём доме шторы, проверить почтовый ящик, и если двор засыпет опавшими листьями или — зимой — снегом, то прибраться там.
— Да, конечно. — Мари слегка замялась. — Раньше мой график предусматривал выходные по средам и воскресеньям и… ваш брат разрешал мне жить в доме, у меня проблемы с транспортом.
— Без проблем, занимайте любую комнату на третьем этаже, — махнул Руп. — А насчёт графика обратитесь к Герману, он будет вашим прямым начальником, и подобные вопросы решайте с ним.
— Прошу прощения, не расслышал, — выйдя из кухни, произнёс дворецкий.
Он замер, завидев гостью, и прищурился вглядываясь.
— Полагаю, вы уже знакомы. Будете снова, работать вместе. — Руп поднял глаза на Мари. — Когда сможете приступить?
— Сейчас.
— Отлично… — не привыкший командовать, Руперт слегка растерялся. — Начните с уборки, после электриков осталось немного грязи.
— Да, я сейчас.
Мари спустилась вниз и повесила у входа свой жакет. Руперт вновь удивился гардеробу этой женщины — брюки она носила на подтяжках, чего младший Свивер не видел ни у северянок, ни у женщин с востока или юга.