1910-я параллель: Охотники на попаданцев (СИ)
Представившись дневальному коллежским асессором Тернским, коим, впрочем, я и был, и, сунув солдату пятнадцать копеек серебром на махорку, чтоб приглядывал за машиной вдвое лучше приказного порядку, я пошёл в кирасирскую роту, единственную на весь большой гарнизон. Рота только прибыла с обеда, и солдаты, косясь на меня, занимались своими нуждами. А я внимательно наблюдал за ними. Набирать помощника из полиции не хотелось из-за большего доверия служивым. А если уж решил набрать из простых, то лучше сразу подготовленного.
— Здравия желаю, ваше высокоблагородие, — раздался рядом голос. Молодой поручик, наглухо застегнув новенькую гимнастёрку с тщательно начищенными медными пуговицами, щёлкнул каблуками сапог и представился. — Поручик Рыбкин!
Я улыбнулся. В отличие от линейной, то бишь, строевой роты, механизированными кирасирскими взводами командовали не унтер-офицеры, а поручики или подпоручики. У меня самого статский чин коллежского асессора был равен майорскому, а служба в тайной канцелярии добавляла вес.
— Где ротный? — спросил я без предисловий и представлений. Кирасиры прекрасно знали меня, так как именно от них я брал капрала с полувзводом.
— В отлучке, — тут же ответил поручик.
— Строй роту.
Взводный бросил взгляд на дневального, который стоял за моей спиной, ожидая указаний, и по помещению разнеся возглас: «Рота, становись!»
Я аж поморщился, так как дневальный прокричал это почти у самого уха.
Солдаты в спешке начали наматывать портянки на ноги, обувать кирзовые сапоги, и застёгивать ремни поверх гимнастёрок. Они ходили туда-сюда, скрипя досками тщательно намастиченного, аж до зеркального блеска, пола. Через пять минут все уже стояли, с любопытством разглядывая меня. Я пробежался взглядом по людям. Некоторых раньше видел, некоторых нет. Новенькие, наверное, прибыли вместо погибших в последнем инциденте.
— Что изволите? — осведомился поручик.
— Побеседовать хочу, — ответил я. — Вон с тем бойцом, и вон с тем.
Мои пальцы указали и двух рослых детин, которые сразу приглянулись. Лица благообразные, но хмурые. Сами ладно скроены. Форма опрятная.
— Где угодно побеседовать?
— В канцелярии, — ответил я.
— Хорошо, ваше высокоблагородие.
— Нет, даже не думайте, Евгений Тимофеевич! — раздался громкий голос со входа, и все повернули головы. Я не был исключением.
Ротный, а это был он, быстро подошёл ко мне и протянул руку, а когда я поприветствовал его рукопожатием, продолжил.
— Никого я вам не отдам. Вот, при всём уважении, не отдам.
Я криво ухмыльнулся.
— А чем такой отказ рождён в вашем рассудке?
— Не надо сарказма. Сами знаете, кирасиры — это не просто пехота. Они требуют долгой подготовки. Каждый боец на счету. А я из-за вас серьёзное взыскание от командира получил. К тому же указание пришло со столицы, что в преддверии манёвров никого не выделять. Так что нет.
— Может, передумаете, Семён Николаевич?
Капитан легонько коснулся моего плеча.
— Евгений Тимофеевич, хотите чаю? Или чего-нибудь покрепче?
— Я вас понял. Пожалуй, приму приглашение в другой раз.
— Ну, полно те вам обижаться. Вы взрослый человек, должны понимать. Служба есть служба.
Я усмехнулся.
— Я не обижаюсь. Я лучше пойду. И так много чего случилось.
Ротный облегчённо выдохнул, видимо, настроенный изначально на долгий и упорный разговор, в котором должен был стоять на своём до последнего. Тем более попав между быстрым на кары полковником и тайной канцелярией.
Я ещё раз попрощался и покинул казарму. Быстро и почти незаметно для себя дошёл до электромобиля, где долго сидел, уронив голову на руль. Нет, сегодня явно не мой день. Нужно отоспаться и завтра со свежей головой думать о поисках.
Автомобиль неспешно понёс меня по тем же улочкам, что ранее. Деревянные домики кончились, как и грязная разбитая дорога, сменившаяся брусчаткой. Мелькали люди, мелькали вывески магазинчиков и реклама услуг. Вот только я это не замечал, тоска по неудачному дню и усталость делали своё дело.
Остановился я только у мясного магазинчика, где имел обыкновение брать горячие колбаски с пылу с жару. Руки сами отключили батарею, подхватили сумку с трофеями.
Я вышел из машины, потянулся, разминая затёкшие мышцы, а потом замер. В ста шагах от меня посередине улицы стоял громила в доспехах ландскнехта. Правой рукой он придерживал двуручный меч, лежащий на плече. Громила удивлённо озирался на вывески, дома и людей.
Попаданец. Голову даю на отсечение. Попаданец.
Я достал из кобуры револьвер, и неспешно начал двигаться к нему, спрятав за спину оружие и помня совет Бодрикова.
А детина, видимо, заметил вывеску с булкой и пошёл в пекарню. Пришлось ускорить шаг и тоже нырнуть внутрь, звякнув при этом колокольчиком. Детина осторожно поставил меч у прилавка, и снова с подозрением, любопытством и растерянностью начал глядеть. На этот раз на полки со сдобой.
Я уловил испуганный взгляд продавца, быстро достал револьвер так, чтоб бедолага его увидел, и снова убрал за спину. Булочник стоял, замерев и, казалось, не дышал. Я положил в углу сумку и изготовился к неприятностям. Ландскнехты были весьма мрачными личностями. Им человека убить было легче лёгкого, а потом они запросто могли ограбить всё заведение.
— Извините, — вдруг заговорил громила с лёгким непривычным говором. — У вас по безналу рассчитаться можно? Я наличку дома забыл. А у вас тут кино снимают?
Продавец бросил на меня растерянный взгляд. А я немного бочком, чтоб здоровяк не увидел оружия, подошёл к прилавку, положил свободной рукой несколько монет, какие в кармане попались.
— Мне шесть кренделей с маком и печатный пряник, — буркнул я первое, что в голову пришло, рассматривая при этом попаданца. Тот вёл себя тихо и прилично, хоть и выглядел хмуро.
Продавец даже не глядя на деньги положил весь заказ и небольшую корзинку в придачу, а я собрался духом и осторожно начал.
— Вы верно заблудились.
— Да мы с пацанами решили ролевуху забацать. Я искал, где они палатки разбили, немного не там вышел. Вы не подскажете, как ближайшей остановке пройти? А я ещё сотик потерял, без связи остался.
Я ухмыльнулся. Точно попаданец. Теперь буду объяснять ему про другие миры. Главное, чтоб истерику не начал.
— Знаете, тут такая оказия. Не думаю, что вы обратно вернётесь. Есть теория, что существует множество миров. И между мирами порой происходят случайные перемещения. Я не знаю, как вам объяснить…
Детина молча обвёл взглядом помещение булочной, оглядел с ног до головы меня и хмуро улыбнулся.
— А что, алименты уже можно не платить?
Я опешил от такого вопроса, а потом улыбнулся. Мне начинал нравиться этот парень.
— Наверное, нет. Впрочем, извольте со мной. Я вам всё объясню. Да и у меня к вам столько вопросов…
Глава 4
Прелести попаданства
— Вау, чувак! — проголосил детина, когда мы подъехали к усадьбе, — Ты здесь живёшь? Охрененная хата.
Он, открыв рот, разглядывал трёхэтажный особняк. Да, поглядеть было на что. Барон хоть и кричал, что отдал нам свою кровиночку на растерзание, но сам выкупил этот дом за гроши у разорившегося купца. Вернее, купец преставился от лёгочной болезни и почечных резей, а вдова с детьми не смогла потянуть и торговое дело с магазинчиком, и особняк. Барон, пользуясь положением, успел перехватить такой лакомый кусок у других покупателей, а затем провёл ремонт. Собственно, сам ремонт обошёлся впятеро дороже цены дома. И ещё столько же вложили в приборы и принадлежности для поиска. Огромное здание небесно-голубого цвета, что придавало ему лёгкость и воздушность, было отделано белоснежной гипсовой лепниной на столичный манер, а балкон над парадной придерживали два атланта с фиговыми листочками на нужных местах. Крыльцо с фигурными перилами охранялось двумя гипсовыми львами по краям. Слуховое окно чердака было круглым, а под ним горделиво красовался малый герб российской империи, тоже гипсовый, но золочёный. Даже караулка была выполнена в таком стиле. Маленькое помещение стояло справа от больших ворот из фигурно кованного железа с небольшой калиткой. И это была не просто открытая сторожка, а крохотный домик, где обитал весь наряд. Дверь в него была выкрашена в широкую чёрную и жёлтую диагональную полоску.