Хранитель проклятых домов

— Понял, — едва слышно пробормотал я. — Молчу и слушаюсь.
— Вот так бы сразу, — подмигнул Август и улыбнулся во все свои (как мне показалось) сорок пять белоснежных зубов.
— Безликие меня узнают сквозь любую личину. И убьют, — в моём голосе не было страха, только спокойная обречённость приговорённого.
— Дались мне твои Безликие! Если я захочу от тебя избавиться, то сделаю это сам. Кто саламандр отловил и уничтожил, помнишь?
  
— Младший Пастырь какого-то мелкого Пути, кажется.
— Какое пренебрежение к древнейшему из Путей! — восхитился начальник. — Младший Пастырь Пути Мертвых! И сильный маг, между прочим. Само по себе их учение не предполагает детских жертвоприношений, но если наш борец с огненными зверушками возжаждал тёмной силы… Ты знаешь, когда-то и я был достаточно глуп, чтобы поддаться соблазну, и мог сотворить что-то в этом роде. Повезло, что я ещё и брезгливый.
— Немытых детей не жрете, — съязвил я.
— Ага. Поэтому в твоей комнате есть ванная.
Меня передёрнуло. Август внимательно меня осмотрел и скривился.
— Выгляжу неаппетитно?
— Отвратительно выглядишь. Это твой единственный комплект одежды? Так не пойдёт. Ты не можешь меня опозорить. Сейчас принесу одеяние, достойное моего помощника, жди здесь.
И действительно принёс. Тёмно-зелёные брюки сели, как влитые, а бежевая рубашка полностью совпадала с цветом моих волос. Красиво, наверное, со стороны, но, на мой взгляд, слишком пафосно.
— Я же так замёрзну!
— Подойди сюда на секунду, — мистер Лок стоял возле большого окна. — Давай-давай, я не кусаюсь.
Я скептически поднял бровь, но подчинился. Как только я подошёл, начальник распахнул створки во всю ширь, и меня обдало холодным северным ветром. Нос мгновенно замёрз, пальцы заледенели, но телу в рубашке было тепло, как в шубе.
— Когда ты перестанешь во мне сомневаться, мы начнём здорово экономить время и твои хрупкие нервы.
— Спасибо, — неожиданно для самого себя сказал я.
— О как. За что?
— За то, что не убили и возитесь со мной несмотря ни на что.
— Надеюсь, мне не придётся об этом жалеть. Пойдём, горе моё, нас ждёт повозка.
Храм Пути Мертвых располагался на высоте двухсот метров. Скорее дань традиции, чем реальная попытка отделиться от мира. Пока в других направлениях активно пропагандировали позицию «суета человеческая не должна тревожить умы ищущих силы», будущие мертвоходцы не только спокойно спускались в город в свободное время, но и торговали всевозможными изделиями из кости и камня.
Ехать пришлось долго, несмотря на незначительное расстояние. Кони неохотно плелись в гору по неровной тропе и то и дело спотыкались об оплетающий скалу эльхариум с горькими жёлтыми ягодами.
Мистер Лок, одетый в чёрный балахон с символической серебряной косой на кожаном штуке, смотрелся очень впечатляюще. Промелькнула бредовая мысль, что на самом деле мой начальник вот такой и есть: мрачный, уверенный в смерти, ищущий силу на Пути Мертвых. Я с трудом отвёл взгляд от его холодных глаз и уставился в окно. Серый, мрачный, почти монохромный пейзаж показался приятным и жизнеутверждающим по сравнению с Августом.
Когда повозка наконец остановилась, я оживился и попытался выскочить первым, но был бесцеремонно схвачен за шиворот и втащен обратно. Я едва успел повернуть голову и бросить удивлённый взгляд на спутника, прежде чем на мою голову опустилось что-то тяжёлое, и мир затопила тьма.
 Глава 9 
Ледяные капли воды падали за шиворот и скатывались по позвоночнику, охлаждая свежие раны и едва заметно притупляя боль. Горло саднило от бесчисленных криков, голоса не было уже несколько дней. Странные способы допроса у этих мертвоходцев, нелогичные. В голове звенело, на эмоции и обиды уже не было сил. Злиться легко, когда у тебя есть хотя бы призрачная надежда на будущее отмщение. Из меня выбили даже надежду на появление надежды.
В камере было темно, лишь узкий луч падал из крохотного зарешеченного окна, высвечивая ровный квадрат у самой двери. Осмотреться, что ли? За всё время моего пребывания в этой зловонной камере я впервые был настолько в сознании, что мог хоть немного соображать. Холодно и отрешённо. Единственным чувством, доступным мне, было любопытство. Оно пробивалось сквозь безэмоциональную броню несмотря ни на что. Врут, что последней умирает надежда. Я уверен, любопытство почти бессмертно.
В углу зашуршало, и мысль о плотоядных крысах ураганом ворвалась ко мне в голову. Конечно, смерть больше не пугала, временами я о ней мечтал, тянул к костлявой руки и умолял забрать меня из этого страшного места, мысленно добавляя: «Мама». Но быть заживо съеденным крысами — не тот конец, о котором можно мечтать. Я повернул голову на звук, шею тут же пронзила боль, но опасность, мерещившаяся мне во тьме, была важнее любой боли.
— Кто там? — я задал вопрос и не услышал звука собственного голоса. Горло издало жалобный хрип, и это был максимум моих возможностей.
— Ты живой? — на короткое мгновение мне показалось, что меня посетили говорящие крысы, но голос был слишком низким и хриплым для блохастых грызунов.
Я кивнул, не будучи уверенным, что собеседник меня видит, но не имея возможности ответить как-то иначе.
— Наорался? — в голосе послышалась горькая усмешка и неподдельное сочувствие. — Погоди, я сейчас подползу поближе и попробую тебя чуток подлатать. Только не дергайся, больно не будет.
Шуршание стало громче, и из клубка кромешной тьмы вылезло нечто, что не снилось мне даже в кошмарах. Лицо незнакомца было мертвенно-бледным, зрачки отсутствовали, а тонкие губы изогнулись в кривой усмешке. Но даже не это так напугало меня. Рожи я на своём веку повидал разные, те же Безликие, например, тоже на людей не слишком похожи. Настоящий ужас вызывало другое — у незнакомца отсутствовали ноги. То есть человеческие ноги. На их месте красовался длинный червячий хвост. Кольчатый, розовый и мерзкий. Я гулко сглотнул и попытался отползти от чудовища, внезапно решив, что крысы — не худшее, что может случиться с человеком.
Монстр остановился и хихикнул.
— Какой смешной и глупый мальчик! Сколько тебе лет, что ты судишь по внешности? Я ужасен и знаю об этом. Но подумай, насколько красивы были люди, по чьей вине ты сюда попал?
Перед моими глазами предстало лицо Лоры Эйк — её зеленые глаза и неизменно мягкая улыбка. Ведьма. Убийца детей! А Август Лок? Что я подумал, когда впервые его увидел? Страшен в своём совершенстве, любая женщина пойдёт за ним пешком до края бездны и прыгнет в неё, не раздумывая, по первому же его требованию. Впрочем, от него я всегда ожидал чего-то подобного. По голове меня тоже он тюкнул, интересно? Судя по удовлетворению, разлившемуся по лицу незнакомца, мои мысли не были для него тайной.
— Вот-вот. — Он наклонил голову, будто собака, заметившая что-то любопытное. — Теперь ты мне дашь тебя подлатать? У меня тридцать лет собеседника не было, а тут бах — и сосед! Только безголосый совсем. Ну да это поправимо. Щас мы тебя оголосим…
Слово «оголосим» настолько меня ошарашило, что я даже не дернулся, когда чудовище подползло совсем близко, и его бледная рожа оказалась в ладони от моего лица.
— Парень, не шевелись, а то каюк.
Я не мог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Ужас и омерзение превратили меня в каменный столб — искорёженное и жалкое подобие Великих Столбов Коррила, которым многие эпохи приносили кровавые жертвы на островах Лавра. Незнакомец одной рукой резко схватил меня за горло, а другую — прижал к кровоточащей ране на моей спине. Адская боль нахлынула и смыла обрывки сумбурных мыслей, оставив лишь долгожданную тьму.
  
Болевой шок — прекрасная вещь. Так я думал, боясь открыть глаза. Что мне померещилось в том тёмном углу камеры? Не помню точно, но определённо что-то ужасное.
— Ну, красавчик, теперь можно и побеседовать.
Радостный хрип убил надежду на то, что всё это было дурным сном.