Король шрамов

– Дарклинг не хотел моей смерти. Он хотел, чтобы я жила дальше – жила с этим.
– Большая глупость с его стороны – оставить в живых такого бойца, – вполголоса промолвил Николай.
Женя едва заметно кивнула.
– Подумай дважды, монах, прежде чем произносить слово «благословение». – Она села и скрестила на груди руки. – Продолжай.
– Минуточку, – Давид заложил пальцем страницу, на которой остановился. – Как там тебя зовут?
  
– Юрий Веденин, мой господин.
– Юрий Веденин, еще раз огорчишь мою жену, и я убью тебя на месте.
Монах сглотнул.
– Да, мой господин.
– О, Давид, – Женя взяла его ладонь в свою, – ты впервые пригрозил кого-то убить из-за меня.
– Да? – рассеянно пробормотал фабрикатор, поцеловал пальцы Жени и вернулся к чтению.
– Я… Простите, меня переполняют чувства. – Юрий сел, потом опять встал, словно не мог совладать с собой. – Подумать только, я нахожусь в покоях, выстроенных самим Беззвездным! – Он коснулся черных линий, которыми на карте был обозначен Тенистый Каньон. – У меня просто… просто в голове не укладывается. Это воловья кожа?
– Оленья, – сухо ответил Николай.
– Потрясающе!
– Постой, – прищурилась Зоя. – Ты сказал: в покоях, выстроенных Беззвездным. Не его предками.
Юрий отвернулся от карты. На его лице играла самодовольная улыбка.
– Да, я так сказал. Есть только один Дарклинг. Этот великий человек многократно инсценировал собственную гибель. Необходимая предосторожность против ограниченных умов, которых может напугать его безграничная сила и необычайно долгая жизнь.
– И как же ты пришел к этой теории? – поинтересовался Николай.
Монах недоуменно заморгал.
– Это не теория. Я просто знаю. Мне было видение, и Дарклинг сам явил мне эту истину.
Брови Зои поползли вверх. Подавив желание закатить глаза, Николай соединил пальцы рук.
– Понятно.
Юрий улыбнулся еще шире.
– Знаю, вы считаете меня сумасшедшим, но я на самом деле не раз был свидетелем чуда.
Потому-то Николай и приказал доставить его во дворец.
– Вчера ты упоминал наступление Эры Святых. Что ты имел в виду?
– А как иначе объяснить чудеса, что происходят по всей Равке?
– Ну, началось, – буркнула Зоя.
– Мы кое-что слышали, – непринужденно заметил Николай, – но этим случаям всегда находилось рациональное объяснение. Времена сейчас трудные, вполне естественно, что народ уповает на чудеса.
К его удивлению, молодой монах сел за стол и подался вперед с самым серьезным выражением лица.
– Ваше величество, мне известно, что вы человек неверующий, но другие-то верят, что это не просто странные явления, которые можно легко объяснить. Люди убеждены, что это деяния святых.
– Не святых, а гришей. Или шуханцев. А может, и твоего разлюбезного Апрата.
– О, – кивнул Юрий, – некоторые верят, что все чудеса в прошлом – дело рук гришей.
– Тогда назовем это Малой наукой и покончим с предрассудками.
– Облегчит ли это принятие чуда? – Стекла в очках Юрия блеснули. – Что изменится, если я назову чудеса проявлениями «изначального знания, каковое лежит в основе сотворения мира»? Я тоже изучал теорию гришей.
В глазах Зои застыл лед.
– Я здесь не для того, чтобы вести теологические диспуты не пойми с кем.
Юрий откинулся на спинку, по его лицу разлился блаженный покой.
– Святые возвращаются в Равку, и Темный святой будет среди них.
– Дарклинг мертв, – заявила Женя. От Николая не укрылись побелевшие костяшки ее пальцев. – Я лично видела, как горел его труп.
Опасливо покосившись на Давида, Юрий произнес:
– Кое-кто верит, что Дарклинг не погиб в Тенистом Каньоне и просто ожидает нужного момента, чтобы вернуться.
– Я тоже там была, монах, – сказала Зоя. – И тоже видела, как он сгорел дотла в пламени погребального костра, разожженного инфернами.
На мгновение Юрий страдальчески прикрыл глаза.
– Разумеется, так и было. Темный святой принял мученическую смерть, и тело его стало прахом. Однако сила Дарклинга – сила великая и древняя. Она может исчезнуть и проявиться вновь. Так же и дух его остается жив.
Зоя поджала губы и крепко обхватила себя руками, как будто замерзла.
Николаю очень и очень не нравилось то, что он услышал. Фрагмент этой древней силы поселился в его собственном теле, и, если судить по событиям прошлой ночи, она неумолимо росла.
– Думаешь, все эти разрозненные происшествия, так называемые чудеса, имеют отношение к Дарклингу? – осведомился он.
– Нет! – воскликнул монах и опять подался вперед, едва не упершись подбородком в стол. – Я это знаю. Разрешите? – Он встал и показал на карту, потом стрельнул глазами по сторонам. Рукава и полы его рясы развевались, словно крылья всполошившейся птицы.
– Вот, значит, какие у Дарклинга почитатели? – шепнула Зоя Николаю. – Если труп этого психа не сжечь, он будет вертеться в гробу.
– Ага! – обрадовался Юрий, обнаружив маленькие бумажные флажки на заостренных колышках. Поверхность карты была испещрена крохотными дырочками – следами от флажков, которые полководцы расставляли во время прошлых военных кампаний. – Землетрясение в Раевости, статуя в Цемне, истечение мирры с крыши в Аркеске, кровоточащие стены в Удове, розы в Адене… – Монах одно за другим перечислял предполагаемые «чудеса» и отмечал соответствующие места на карте флажками. Затем он отступил. – Началось все в дальних уголках, на границе, в горах и на побережье, но с каждым днем чудеса случаются все чаще и все ближе к…
– Каньону, – закончил за него Николай. Картина была ясна: лучевая схема с начальной вспышкой по периферии и центром в Неморе.
– Святые… – выдохнула Зоя.
– Это там, где… – начала Женя.
– Да, – коротко ответил Николай, хотя решающую битву почти не помнил. Демон уже проник к нему под кожу и стремился взять под контроль его разум. Тогда Николаю удавалось одерживать верх над демоном куда чаще, чем теперь. «Светлые» периоды длились дольше, в «трансформированном» состоянии он не утрачивал сознания полностью и обращался за помощью к Алине. В финальном сражении король Равки даже пытался помочь своим войскам.
Лучи, вдоль которых располагались места «чудес», сходились в одной точке – там, где некогда был Тенистый Каньон, где Дарклинг вступил в последний бой с Алиной Старковой и погиб от ее руки. Равка победила. По крайней мере, так это выглядело в тот момент: сплоченная страна, надежда на мир, а еще неожиданное и быстрое избавление Николая от демона, который пытался им управлять. А ведь он поверил, что тьма внутри него в момент смерти Дарклинга рассеялась. Что война окончена.
Между тем монстр никуда не делся и снова начал атаковать сознание Николая. Выходит, этот постоянный спутник и не покидал его тела, а просто затаился, насылая тревожные сны и дожидаясь своего часа? А может, по какой-то причине возродился заново?
Николай смотрел на утыканную флажками карту. Тут на самом деле есть некая система или Юрий выдает желаемое за действительное? Так ли прост этот бесхитростный с виду фанатик либо ведет более тонкую игру?
– Прошу прощения, Юрий, – произнес король, – но поскольку твоя цель – добиться, чтобы церковь Равки признала Дарклинга святым, вполне понятно, что ты пытаешься приписать ему все происходящие странности.
– Мне незачем лгать, – возразил монах. – Буквально на днях в Каньоне был явлен новый знак – озеро, наполненное черными камнями, похожее по форме на солнечное затмение.
– Или геологическая аномалия, – раздраженно хмыкнула Зоя.
Юрий ткнул костлявым пальцем в карту.
– Это не только место, где Темный святой ушел из земной жизни, это место древней силы, то самое, где кулак Дарклинга впервые пробил толщу мира и создал Тенистый Каньон.
  
– Бездоказательная чепуха, – небрежно отмахнулась Зоя.
– Я исследовал эту тему во время службы в Святой страже. В текстах присутствует масса доказательств.
– В каких текстах? – потребовала ответа Зоя.