Отец с обложки (СИ)

Рукава его рубашки закатаны к локтям, половина пуговиц расстегнута, галстук отброшен в сторону. Он выглядит по-домашнему. А у меня появляется безумное желание вот так каждый день выходить из душа и видеть в своей спальне этого мужчину.
Я накрываю ладонью свой плоский живот, представляя какой мы могли бы быть семьей. Но правда в том, что у Леона такой отвратительный характер, что мы бы разошлись на третий день нашей совместной жизни.
- Ты есть собираешься или только смотреть? – он поворачивает в мою сторону голову, ловя меня на том, что я его разглядываю.
- Да, - под его пристальным взглядом я подхожу к столику. Дыхание отчего-то сбивается, в области лопаток начинает пылать.
По телевизору идет программа о новых машинах, но я уверена, что все внимание Леона сейчас направлено не на это.
- Выглядит вкусно, - мой голос хриплый и тихий, совсем не уверенный. Потому что обстановка сейчас слишком интимная, и потому что когда я оборачиваюсь к мужчине, то замечаю в его глазах тот самый жадный взгляд, которым он смотрел на меня в первую нашу встречу.
Слишком откровенные и многозначительные взгляды, которые Леон бросает в мою сторону, не дают мне спокойно поесть. Еда то и дело застревает в горле и я начинаю кашлять.
В итоге аппетит пропадает и я не знаю куда себя деть. Просить Вересова слезть с кровати, потому что я собираюсь лечь спать не решаюсь. А он делает вид, что очень занят просмотром телевизора.
Я беру чашку чая, выхожу на небольшую террасу и любуюсь огнями городка.
Морской воздух ни с чем не сравнить. Отель расположен на второй линии от моря, поэтому шум волн ласкает слух. Я прикрываю веки, наслаждаясь прохладным ветерком и последними днями лета.
- Хорошо здесь, правда?
Я вздрагиваю, когда за спиной раздается хриплый мужской голос. Руки Леона ложатся на мои плечи, а потом он вообще обнимает меня и прижимает спиной к своей груди. У него это так легко и непринужденно получается, словно так и надо. Словно мы на отдых как пара прилетели, а не в командировку.
- Прохладно здесь, а ты после душа, - его дыхание щекочет ухо и я забываю как дышать.
- Еще даже не осень, - выдавливаю из себя, сжимая в руке чашку еще сильнее.
Сердце сжимается из-за близости мужчины. Тепло его тела, аромат, прикосновения - все это так знакомо. Тело ничего не забыло. И меня все еще безумно к нему тянет.
Сейчас как никогда остро понимаю, что моя реакция на Леона далека от безразличия. Как бы я не хотела, а меня ведет от него, я готова целую вечность простоять вот так в обнимку с ним. И это пугает. Потому что один раз я уже влюблялась и ничем хорошим это не закончилось.
- Что ты делаешь? – спрашиваю и поворачиваюсь к нему лицом, все еще оставаясь в кольце его рук.
Губы Вересова открываются, но он не произносит ни слова. Я словно зачарованная слежу за тем, как он отбирает у меня чашку и ставит ее на стеклянный столик рядом с нами.
- Нарушаю субординацию. И должен признаться, мне это нравится. Знаешь, я понял, что с тобой работать не так просто, потому что постоянно отвлекаюсь мыслями на твои полные губы, невинные глаза, вырез блузы, несмотря на то, что одеваешься ты иногда излишне консервативно.
- Леон, - прерываю его, прикладывая к его губам палец. – Мне кажется это лишним. Не стоит…
Мы замолкаем, смотря друг другу в глаза. Напряжение между нами достигает пика. Грудь сдавливает от волнения, ладонь Леона ползет вниз по спине, потом к моему боку. Он легко дергает за поясок на халате, под которым у меня пижама.
Я перехватываю его руку, останавливая.
- Нет, - произношу твердо.
Леон не спорит, поправляет мой халат, стягивает пояс обратно в узел. На лице у него непонимание и раздражение.
- Почему? – спрашивает, отпуская меня и отходя на шаг. – Нам ведь в прошлый раз было хорошо. Я не хочу никакую другую женщину кроме тебя с того момента, как ты переступила порог моего офиса. И, поверь, я не многим такое когда-либо говорил.
Я отворачиваюсь. Подхожу к перилам, вглядываюсь в небо. С одной стороны слова Леона льстят моему женскому самолюбию, с другой – обижают. Потому что он так легко и просто говорит, словно констатация факта. Сухая, без чувств и эмоций.
 
- Я не хочу чтобы ты видел мои ноги. На них все еще остались уродливые шрамы, - говорю первое что приходит в голову, прикрывая реальную причину. Хотя и шрамы меня смущают тоже. Не хотелось бы в глазах Леона увидеть брезгительность или омерзение.
- Ты шутишь сейчас?
Леон делает шаг вперед, прикасается ко мне. Настойчиво пытается обнять. Я веду головой в сторону, избегая его губ, которые касаются мочки моего уха. Все это неправильно.
- Тебя не испортят никакие шрамы, Ксюша. Ты красивая и умная женщина. Я рад, что мы встретились вновь и я смог узнать тебя получше. И с обязанностями личной помощницы ты справляешься лучше всех.
- М-м-м, да ты умеешь делать девушке комплименты.
- Я знаю, - усмехается он и все таки добирается до моего уха. Дразнит меня, пробуждая не те чувства, которые стоило бы проявлять к начальнику.
Леон распускает пояс на моей талии, медленно стягивает с плеч халат. Делает все осторожно, словно ждет моего сопротивления. А я не могу ничего поделать с собой. Подчиняюсь, дрожу, впитываю каждую деталь этой ночи.
Белая ткань падает на пол, кожа покрывается мурашками от холодного ветерка. Руки мужчины скользят по моему телу. Я закрываю глаза, горло сдавливают спазмы. У меня есть шанс все остановить, но я проигрываю своим желанием. Этой ночью я хочу быть с ним. Чувствовать Леона, растворяться в его ласках и поцелуях. Поэтому я поворачиваюсь к нему лицом, тянусь к нему первой пока не передумала и не пожалела о своём решении.
  
Глава 21
 
Я просыпаюсь утром в мягкой чужой постели и не сразу понимаю где я. Открываю глаза, рассматриваю пространство и замираю. Резко поворачиваю голову в сторону, но рядом со мной в постели никого нет.
У меня начинают дрожать руки. Я вспоминаю прошлую ночь и на губах появляется улыбка. Леон был таким внимательным, страстным и нежным со мной. До сих пор не верится что я позволила этому произойти вновь. Но я вдруг отчетливо понимаю, что это тот самый момент, когда стоит рассказать Вересову о своей беременности.
Но Вересова в номере нет. Ни в душе, ни на террасе. Я случайно цепляюсь взглядом за столик у окна, на котором оставлена записка. Подхожу ближе, веду пальцами по белой бумаге, в спешке выдернутой из блокнота.
«Доброе утро! Закажи себе завтрак и отдыхай. Прогуляйся по пляжу, поплавай пока есть время. Сегодня ты мне не понадобишься, пользуйся моей добротой.
Леон.»
Я осторожно кладу записку на место и не могу удержать восторга. Хочется быстрее рвануть к морю, но еще больше – чтобы Леон сейчас был рядом.
Я даже не завтракаю. Быстро собираюсь и иду на пляж. Конечно же искупаться или полежать на шезлонге у меня не получается из-за последствий ожогов. Но прогулка по набережной приносит мне не меньше удовольствия.
Я вспоминаю как Леон касался моих ног, осыпал поцелуями и говорил всякие нежности. В груди сразу же разжигается приятное тепло, а с лица не сходит улыбка. Настроение впервые за долгое время максимально приподнятое. Я позволяю себе помечтать, заглянуть в наше совместное будущее и не могу дождаться когда Леон освободится.
Мне хочется сделать вид, что не заметила его записку и поехать на инвестиционный форум, но не уверена правильно ли это будет.
Наконец-то устав, я нахожу ресторан на набережной и решаю что время пообедать.
Выбираю столик на крыше с прекрасным видом на море, открываю папку меню и поглядываю на телефон, с нетерпением ожидая звонок от Вересова.
- Вы готовы сделать заказ? – я поднимаю голову, смотрю на молоденькую официантку.
- Да, я… - в этот момент я замечаю пару, которая направляется к столику недалеко от моего и забываю как дышать.
Мужчину в белой рубашке и брюках, что идеально сидят на нем, я узнаю сразу. Леон отодвигает стул для девушки, улыбается ей, все его внимание принадлежит только ей. В глазах его тепло, восторг. На губах — улыбка. Он явно рад этой встречи и с удовольствием проводит время с этой незнакомкой, дав мне «выходной».