Монстр из прошлого тысячелетия (СИ)

Из мужика словно выпустили весь воздух, он тяжело обвис на спинке стула.
— Добегалась, бесёнок, — с горечью в голосе проговорил хозяин, глянув на меня совсем другими глазами. — А я ведь предупреждал. И что же вам сейчас от меня нужно?
— Знания, — ответил я с молчаливого одобрения Мишон. — И начнём с имени, — протянул руку. — Антон.
— Кайрон, — с усмешкой ответил ангел, пожимая мою ладонь. — А теперь добавь конкретики, девочка, что ты хочешь, чтобы я ему дал?
  
Мишон наконец перестала молчать, и меня на какое-то время выключили из разговора как самостоятельную единицу. Я служил голосом для своего ангела.
— Я рада тебя видеть, Кайрон, — поприветствовала старого друга Мишон. — А теперь расскажи мне, что случилось с Шианикой? Какие успехи у Олли? Насколько продвинулись пустые? Что говорит совет трёх? Где сейчас Зейнал и Цивиус? Какие цены в квартале ремесленников? Знаешь координаты действующих переходов? Сколько у тебя есть сейчас камней душ?
Кайрон хмыкнул, залил в себя остатки амброзии, отставил стакан и начал обстоятельно отвечать. Я слушал, мало что понимая, но старался запоминать новые имена и слова.
Глаза хозяина сверкали, делая его совсем молодым, особенно когда он принялся рассказывать о том, как совет отправил за грань три сотни каких-то архангелов, вместе с некими Цивиусом и Зейналом, после чего вернулись только эти двое. Страшно изуродованные и едва волочащие свои тела. После такого совет решил, что они дезертировали, а затем и вовсе поместил их на Дорнийское дно.
После таких слов Мишон надолго замолчала, я чувствовал, что от неё идут странные сигналы, но распознать почему-то не получалось. Пришлось прервать молчание своей ментальной сожительницы и внести свою лепту в разговор:
— Что такое это Дорнийское дно? — пытаясь уклоняться от ударов пола, который то приближался ко мне, то отдалялся.
— Дорнийское дно — это Дорнийское дно! — как-то слишком резко ответил Кайрон с внезапной злостью в голосе.
Я же продолжал качаться, думая, что остался без ответа, но мне на помощь пришла Мишон.
— Это место, куда отправляют ангелов, которые потеряли крылья. Как Кайрон. Только вот ему повезло, в его роду есть архангелы, первые после бога, такую кровь попусту не пускают. С Дорнийского дна не возвращаются, там гниют заживо.
— Как это? — я даже немного протрезвел, желая узнать подробности.
— Представь, что ты бьёшься за объедки, которые не насыщают, а только возбуждают голод, настолько они малы. Тебя окружают вечная сырость, холод, болезни. А солнце ты видишь лишь один раз в день, в зените, всего лишь на полчаса.
— Хреново, — оценил я. — Если не сказать хуже. Они были твоими друзьями, эти двое?
Мишон какое-то время молчала, но всё-таки ответила:
— Да. И мы должны их вытащить оттуда, — её голос окреп, обретая уверенность. — Без них мы не сможем усилить тебя так, как следует. Нас сейчас слишком мало.
Что интересно, во время разговора Кайрон не встревал, а лишь внимательно наблюдал за моим лицом. Видимо, моя мимика показывала, что говорю я не с ним.
— Она говорит, что их надо вытащить, — передал я слова Мишон ангелу без крыльев.
И по его изменившемуся и побледневшему лицу я сразу же понял, что это затея не просто безумная, а что-то уже за гранью, далеко за гранью возможностей.
Витиевато выругавшись и помянув прабабок советников, которые согрешили с пустыми, Кайрон зло подскочил, но злость его была направлена не на меня.
Это была та безрассудная ярость, которая позволяла ставить мировые рекорды, выходя за рамки дозволенного, сражаться в то время, когда сил не остается. Та злость, которую саму можно было назвать силой.
* * *
Милославский с болью во взгляде наблюдал за тем, как люди императора выносят все клинки из хранилища подчистую. Нет, их с Антоном армия вампиров и оборотней оставалась при своих клинках, но всё, что оставалось сделанного на будущее, сейчас исчезало в коробах, которые очень скоро отправятся во дворец.
— Я веду учёт, по каждой партии будет расчётная ведомость, — коротко доложила уставшая Софья, которую имперское казначейство уже успело порядком достать.
Но Олег только кивнул, отмахнувшись: деньги сейчас его волновали меньше всего. А вот приближающийся представитель канцелярии действовал на нервы куда больше.
— Где Антон? — без прелюдий прямо спросил Марк, тяжело оглядывая Милославского.
— Хотел бы я это знать, — только и оставалось развести руками Олегу. — Я уже несколько дней не могу до него дозвониться, домашние или кто-то из его окружения тоже не знают, где он. Ещё немного, и придётся объявлять как пропавшего без вести, — тихо добавил он. — Но я надеюсь, что он скоро вернётся и всё объяснит.
Марк скривился, в его глазах мелькнуло разочарование.
— В последний раз его видели на лыжном курорте неподалеку отсюда, — решил он всё-таки просветить дёрганного от беспокойства Милославского. — Он помог нескольким ребятам пережить крупный прорыв. Но после этого его никто не видел, тела тоже не нашли. Там вообще было мало тел и много пепла, — выдохнул Марк, разворачиваясь к выходу.
* * *
Молот, тяжело опёршись руками на столешницу в зале совета, внимательно вчитывался в сводку. Стоящие там же члены совета ознакамливались с докладами, итоги заносились красными флажками на большую карту, висевшую за спиной Михаила. Полной общемировой картины пока не было, но даже известные масштабы прорывов поражали своей массовостью.
— Что-то не припомню, чтобы тогда так было, — пробормотал Светлый себе под нос.
— Ещё один закрыли на западносибирской равнине, — отчитался Борис, отложив нагревшийся от частых переговоров телефон в сторону. — На месторождении открылся. Считай, повезло.
Молот кивнул, показывая, что принял к сведению. Сейчас все работали в максимально напряжённом режиме, даже сторонники старика, и те стали действовать в полную силу, понимая, что всё более чем серьёзно, и тут стоит не вопрос престижа, а возможность выживания для человечества в целом.
Но даже так они не уставали тыкать Молоту в лицо успехами ордена Старика:
— Император недавно отличил команду Стародубцева за закрытие пролома с каменными големами, — заметил один из его сторонников.
— И теперь мы знаем об их поведении и примерной тактике боя с новыми тварями. Старик за эти знания потерял пять паладинов, — коротко парировал Михаил, не поднимая глаз от отчёта.
— Зато к нему в орден выстраиваются очереди, он быстрой найдёт, кем заменить потери, — скептично пожал плечами член совета.
Тут уж Молоту нечего было ответить, потому он наконец отложил сводку и оглядел совет:
— Давайте обсудим не только столичные дела. Что можно сделать по регионам? Увести людей в города? Создать укрепления? Думаем, господа, думаем. Города — это хорошо, но мы становимся лёгкой мишенью для тех же высших, которые могут свободно и эффективно работать по площадям…
Остальные охотно подключились к обсуждению, предлагая варианты защиты. Однако по взглядам членов совета Молот прекрасно понимал, что тему возвышения ордена Старика просто так не отпустят и не простят. Да, сейчас ветер подул в другую сторону, но очень скоро Михаил может оказаться внутри урагана.
Заседание длилось до вечера, но в итоге все временно разошлись по своим малым региональным штабам, а кто-то и по домам.
Молот со Светлым уходили последними, Михаил уже хотел призвать клинок, как вдруг зазвенел телефон. С надеждой глянув на экран, Молот нахмурился: он поставил одного из молодых паладинов наблюдать за поместьем Митрофановых. И для того, чтобы узнать, если Антон появится там, и для того, чтобы защитить чуть что семейство, у которых из защитников остался лишь один старик с клинком, так как Виктора уже давно забрали в армию императора.
  
Нажал кнопку приёма и тут же отдёрнул от уха трубку, в которую молодой зелёный паладин орал о том, что произошёл прорыв прямо у поместья Митрофановых.